Лента новостей

8 марта 2021 г.
С Международным женским днем!
Поздравление президента ФПА РФ Юрия Пилипенко
5 марта 2021 г.
Кредит на судебный процесс: за и против
«Разумная обоснованность» глазами судьи и адвоката
5 марта 2021 г.
Надежда на окончательное устранение всех затруднений
Управление Федеральной службы судебных приставов по Московской области начало выплату задолженности адвокатам региона

Мнения

Елена Кузьмина
4 марта 2021 г.
Поправка, необходимая адвокатам и гражданам
Об изменениях регионального закона, позволяющих обеспечить оплату труда адвокатов, оказывающих бесплатную юридическую помочь

Интервью

Социально ориентированная коллегия
25 января 2021 г.
Александр Никифоров
Социально ориентированная коллегия
Статус исполнителя полезных услуг помогает адвокатскому образованию рассчитывать на снижение арендных ставок

Права и обязанности адвоката-защитника

22 января 2021 г. 15:11

Продолжается курс вебинаров ФПА РФ, направленных на совершенствование профессионального мастерства адвокатов


22 января советник ФПА РФ, член Совета АП г. Москвы, к.ю.н. Евгений Рубинштейн прочитал очередную лекцию по программе курса «Практические аспекты реализации Стандарта осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве». Свое первое выступление в 2021 г. он посвятил вопросам участия адвоката-защитника в отдельных следственных и процессуальных действиях.

Напомним, что первая лекция в рамках данного курса состоялась 27 ноября и была посвящена порядку вступления адвоката в уголовное дело в качестве защитника. В ходе второй лекции 4 декабря Евгений Рубинштейн отвечал на многочисленные вопросы слушателей относительно первоначальных действий адвоката после вступления в уголовное дело в качестве защитника по назначению. 11 декабря он рассмотрел некоторые практические вопросы, возникающие при вступлении адвоката в уголовное дело по соглашению, а 18 декабря рассказал о деталях первого свидания адвоката с подзащитным и формировании позиции по уголовному делу. 25 декабря лектор завершил освещение темы «Формирование первоначальной позиции для участия в следственных действиях и позиции по уголовному делу».

* * *

Свою шестую лекцию Евгений Рубинштейн начал с ответов на ряд поступивших от слушателей вопросов в рамках предыдущего занятия по теме «Формирование первоначальной позиции для участия в следственных действиях и позиции по уголовному делу».

Переходя к теме участия адвоката в процессуальных и следственных действиях, советник ФПА РФ затронул проблему, которая до сих пор возникает среди адвокатов и слабо осознается в среде правоприменителей. Это вопрос, связанный с определением процессуального статуса лица. Традиционно для уголовного процесса в России было привычным, что процессуальный статус формируется должностным лицом посредством вынесения процессуального решения. Однако Конституционный Суд РФ иначе посмотрел на этот вопрос.

Эксперт напомнил о первой позиции КС РФ, изложенной в Постановлении КС РФ от 27 июня 2000 г. № 11-П по жалобе В.И. Маслова. В ней указано, что процессуальный статус в уголовном процессе формируется не посредством вынесения процессуального решения уполномоченным должностным лицом, а исходя из фактических обстоятельств, в которых оказалось это лицо. И если лицу, которое допрашивается (неважно в каком статусе), задаются вопросы, направленные на изобличение его в совершении преступления, или внешние факторы такой меры принуждения свидетельствуют о том, что он не просто человек, который не заинтересован в деле, не имеет в деле собственного интереса, а также свидетель, то такое лицо с точки зрения Конституции именуется обвиняемым. Как только лицо находится в таких условиях, пояснил Евгений Рубинштейн, адвокат имеет право говорить следователю, что с момента начала осуществления мер, направленных на изобличение его доверителя в совершении преступления, такое лицо фактически приобретает процессуальный статус обвиняемого и, соответственно, обладает всем комплексом полномочий в соответствии со ст. 47 УПК РФ.

Советник ФПА РФ упомянул еще об Определении КС РФ от 21 января 2004 г. № 119-О по жалобе Л.М. Семеновой. Суд повторил свою позицию: «обеспечение гарантированных Конституцией прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве обусловлено не формальным признанием лица тем или иным участником производства по уголовному делу, а наличием определенных сущностных признаков, характеризующих фактическое положение этого лица как нуждающегося в обеспечении соответствующего права».

Евгений Рубинштейн рекомендовал коллегам, когда те представляют интересы потерпевшего, свидетеля (когда стоит вопрос об изобличении в совершении преступления), при необходимости из тактических соображений использовать позиции Конституционного Суда и не позволять следствию манипулировать процессуальным статусом и отсутствием какого-то формального процессуального решения.

Говоря об участии адвоката в обыске, лектор обратил внимание на важные правовые позиции КС РФ, высказанные в Определении от 14 января 2020 г. № 4-О. В данном случае следователь отказал адвокату и не допустил его к участию в обыске юридического лица, аргументировав тем, что он сам определяет, кого допускать, а кого нет. Более того, закон не предусматривает допуск адвоката к участию в обыске после его начала.

Конституционный Суд РФ указал, что лица, чьи права затрагиваются (ограничиваются) следственными действиями и процессуальными решениями, не могут быть ограничены в праве на оказание им юридической помощи адвокатом. Евгений Рубинштейн процитировал одну из очень важных позиций КС РФ: «производство этого следственного действия затрагивает интересы как лиц, которые гипотетически могут стать обвиняемыми по уголовному делу, так и учредителей или участников юридического лица, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми. Следовательно, обеспечение их права на квалифицированную юридическую помощь применительно к взаимоотношениям с государством, связанным (обусловленным) с производством по уголовному делу, выступает важнейшей гарантией защиты прав указанных лиц при проведении обыска в помещении юридического лица». Кроме того, КС РФ указал, что необязательно заранее уведомлять адвоката о производстве обыска.

В контексте вопроса, имеет ли право адвокат сфотографировать на свой мобильный телефон, фотоаппарат протокол процессуального действия, в котором он участвует со своим доверителем, Евгений Рубинштейн также сослался на ряд решений Конституционного Суда.

В частности, в Определении от 6 июля 2000 г. № 191-О по жалобе Н.М. Луценко КС РФ указал на способ толкования уголовно-процессуального закона, связанного с вопросом о доступе любого участника процесса к информации. Он сказал, что если в УПК РФ прямо указывается на ограничение доступа к информации, тогда лицо не имеет права знакомиться с ней до определенного момента. В ином случае лицо может знакомиться с материалами дела вне зависимости от стадии. Это общий подход законодателя.

* * *

После перерыва Евгений Рубинштейн вновь вернулся к вопросу об отсутствии у адвоката обязанности подписывать протокол следственного действия. Учитывая решение КС РФ о том, что ст. 167 УПК РФ не предусматривает отказа от подписания протокола, надо в то же время иметь в виду, что защитник может пользоваться всеми возможностями, которые предоставляет УПК РФ. А в нем нет прямого запрета на такое действие, более того, ст. 167 содержит алгоритм процессуальных действий при отказе одного из участников следственных действий поставить свою подпись на протоколе.

Однако в разных регионах позиция адвокатских палат по этому вопросу различается, поэтому лектор рекомендовал адвокатам действовать так, как предписано региональной адвокатской палатой. К тому же реализация права не подписывать протокол порой может оказать «медвежью услугу» подзащитному. Поэтому адвокату следует просчитать все последствия неподписания протокола.

* * *

Затем советник ФПА РФ коснулся очень спорного вопроса, который долго обсуждался юридической наукой, об использовании технических средств при проведении следственных действий. Приняты разъяснения АП г. Москвы и г. Севастополя, касающиеся аудиозаписи следственного действия.

Он привел пример, когда следователь не записывал все свои вопросы и ответы подследственного. Адвокат осуществил аудиозапись очной ставки, о чем предупредил следователя. Следователь посчитал это ходатайством и запретил запись, но адвокат решил, что такой запрет незаконен. Возник личностный конфликт, после чего следователь обратился в Минюст, чтобы адвоката привлекли к дисциплинарной ответственности.

Вопрос такой аудиозаписи не урегулирован законом, пояснил лектор. Раньше технические средства использовал только следователь. Считалось, что необходимо изменить закон, чтобы предоставить такое право защитнику. Однако практика богаче, чем идеи законодателя, и адвокатскому сообществу пришлось толковать положения действующего закона.

Анализ нормативных положений органами адвокатского самоуправления г. Москвы показал, что применение технических средств зависит не только от усмотрения следователя. Они могут применяться и другими участниками процесса, более того, те вправе даже пригласить специалиста, умеющего применять технические средства. Статья 6 ст. 164 УПК РФ обязывает следователя предупредить о применении технических средств иных участников следственных действий. В протоколе должно быть указано применение таких средств. То есть в целом закон позволяет следователю применять технические средства, но не запрещает делать то же самое адвокату-защитнику. Как не запрещает ему использовать карандаш или ручку для фиксации хода следственных действий.

«Разрешено все, что прямо не запрещено», – этот принцип позволяет защите использовать все «иные средства защиты», которые не запрещены, к такому выводу пришли органы адвокатского самоуправления.

Но нужно ли предупреждать следователя об использовании средств аудиозаписи? По словам Евгения Рубинштейна, такая запись может способствовать объективности следственных действий, фиксации неправомерных действий сотрудников следственных органов, повышению качества защиты и даже стать средством самозащиты адвоката. Поэтому сделать заявление об аудиозаписи адвокат вправе. Если следователь даст согласие, то аудиозапись может быть приложена к протоколу допроса. Но даже если адвокат не предупредил следователя о производстве записи, то никакой тайны должностного лица это не нарушит. Однако существует еще и тайна следствия, о чем напоминают процессуальные оппоненты. Тем не менее, даже если адвокат осуществил тайную запись, но не был предупрежден о том, что в деле имеются закрытые материалы, обнародование такой записи не является нарушением. Если же адвокат был предупрежден, то распространять такую информацию он не имеет права.

Лектор считает, что аналогичные правила распространяются и на производство видеозаписи. Однако необходимости в ней в большинстве случаев нет, за исключением фиксации отдельных процессуальных действий, тем более совершаемых с нарушениями, которые устанавливаются только визуально.

* * *

Еще один глобальная проблема – неявка адвоката для реализации процессуальных полномочий. Например, он имеет право на ознакомление с материалами уголовного дела, с решением о назначении экспертизы и с ее результатами. Но как быть, если адвокат не приходит для ознакомления? На протяжении более 10 лет АП г. Москвы отстаивает позицию, что это право защитника, а не его обязанность. И потому Минюст не вправе требовать наказания такого адвоката.

«Никто не может быть принужден к реализации своего права», – напомнил Евгений Рубинштейн формулу, известную еще из римского права.

Но если жалобу на адвоката написал доверитель, то такое поведение защитника может быть расценено как нарушение нормы об оказании квалифицированной юридической помощи. Потому что ознакомление с документами является важнейшей составляющей частью оказания такой помощи.

Эксперт затронул еще один сложный вопрос – вправе ли адвокат покидать место оказания юридической помощи? Во многих случаях возможны «накладки» при производстве следственных действий, и если, например, оно начинает производиться с опозданием, то к этому надо относиться спокойно.

Но если адвокат явился в назначенное время, а следователь отсутствует и с ним невозможно связаться (а также получить информацию из других источников), то адвокат, исчерпав возможности получить необходимые сведения, может покинуть место производства следственных действий. Но при этом необходимо зафиксировать время своего присутствия и попытки связаться с процессуальным оппонентом, а затем направить ему заявление о невозможности дальнейшего ожидания. Аналогичным образом следует вести себя и в здании суда.

Покинуть место производства процессуального действия можно и в других случаях, на которые спикер также обратил внимание. При этом он предупредил, что деятельность адвоката не регламентируется «рабочим временем для лиц, работающих по найму». Однако адвокат может сослаться на иные причины ухода, не позволяющие ему реализовать свое право на жизнь и здоровье.

Неявка адвоката для участия в следственных действиях возможна при условии надлежащего уведомления должностного лица, ведущего производство по уголовному делу, и наличии доступного средства связи с защитником. Если же у лица имеется несколько адвокатов и хотя бы один из них явился, то присутствие других защитников не препятствует проведению следственных действий, сообщил Евгений Рубинштейн.

* * *

Следующие лекции в рамках курса вебинаров, направленных на совершенствование профессионального мастерства адвокатов, на тему «Практические аспекты реализации Стандарта осуществления защиты в уголовном судопроизводстве», состоятся 29 января, 5 и 12 февраля 2021 г.

Анна Стороженко, Константин Катанян

Поделиться