Лента новостей

1 декабря 2021 г.
Пустяковая провинность
«Российская газета»: Суды начали активно прекращать дела по малозначительным преступлениям
25 ноября 2021 г.
Новые обстоятельства
«Российская газета»: Верховный Cуд впервые разъяснит, как исправлять старые судебные ошибки
22 ноября 2021 г.
Тайна адвокатской почты
«Агентство правовой информации»: Исправительные учреждения продолжают цензурировать переписку осужденных с адвокатами

Мнения

Алексей Бородин
1 декабря 2021 г.
Быть полезным обществу на безвозмездной основе
Программа pro bono как важный элемент системной деятельности адвокатов

Интервью

Крайности смыкаются и отторгаются, а безответственность и безнаказанность всегда способствуют злоупотреблениям
22 ноября 2021 г.
Вадим Клювгант
Крайности смыкаются и отторгаются, а безответственность и безнаказанность всегда способствуют злоупотреблениям
Проекты законодательных норм об ответственности за воспрепятствование адвокатской деятельности по-прежнему обездвижены

Нет причин останавливать запись

19 августа 2020 г. 14:56

«Независимая газета»: Следователь может не разрешить защитнику вести запись, но запретить не вправе


Уголовно-процессуальный кодекс РФ и Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» не содержат запрета для адвокатов на использование диктофона во время следственных действий, однако прямо не закрепляют за ними такой возможности. Неясность правовых норм следствие трактует в свою пользу, чаще всего не давая согласия на аудиопротоколирование. Эту практику пока не удается оспорить в судах. По мнению заместителя председателя Комиссии Совета ФПА РФ по защите прав адвокатов, вице-президента АП г. Москвы Вадима Клювганта, нет добросовестного обоснования запретов на запись – ни правового, ни с точки зрения здравого смысла. Следователь обязан действовать только в пределах отведенных ему законом полномочий, среди которых отсутствует такое, которое позволяет «разрешать или запрещать адвокату использование технических средств во время следственных действий», подчеркнул он.

В ситуацию жесткого ограничения попала, к примеру, краснодарский адвокат Гоар Галстян. Она решила вести аудиозапись после грубого нарушения следователем прав доверителя. Официальный отказ ей в этом был сформулирован так: «Решение об использовании средств аудиофиксации относится к компетенции следствия, а не защиты».

На стороне Галстян выступила Адвокатская палата Краснодарского края, подготовив заключение, где говорилось, что «технические средства могут быть использованы защитником в целях фиксации неправомерных действий следователя или оперативных сотрудников». В документе отмечено, что аудиофайлы – еще и средство самозащиты адвоката от потенциальных необоснованных обвинений. Очевидно, именно поэтому следствие и не любит работать под запись на посторонние техсредства, а против применения защитниками ручек и блокнотов для фиксации хода, содержания и результатов следственного действия никто не возражает, скорее всего потому, что исписанная адвокатом бумага для суда не будет иметь большого значения.

Краснодарский гарнизонный военный суд, куда пожаловалась Галстян, признал действия следователя законными. Заключение Адвокатской палаты о диктофонах там назвали «несущественным» и «не относящимся к защите доверителя». Адвокаты обещают и дальше бороться за право использовать диктофон. А пока, как выяснила «НГ», запись в принципе можно вести и прямо из кармана, хотя тогда это будет не более чем техническая фиксация.

По мнению заместителя председателя Комиссии Совета Федеральной палаты адвокатов РФ по защите прав адвокатов, вице-президента АП г. Москвы Вадима Клювганта, нет добросовестного обоснования запретов на запись – ни правового, ни с точки зрения здравого смысла. «Для стороны защиты действует законодательный принцип “разрешено все, что не запрещено”, – подчеркнул он. – А запрета на аудиозапись в законе не существует, за исключением прямо оговоренных исключений».

Как отметил Вадим Клювгант, следователь обязан действовать только в пределах отведенных ему законом полномочий. И среди них отсутствует такое, которое позволяет «разрешать или запрещать адвокату использование технических средств во время следственных действий».

Источник – «Независимая газета».

Поделиться