Лента новостей

23 сентября 2022 г.
Уязвимость адвокатуры
Калининградский областной суд «засилил» решения о привлечении адвоката Марии Бонцлер к ответственности за воспроизведение слов подзащитных
23 сентября 2022 г.
Вина не установлена
В Якутии суд не стал привлекать 76-летнего адвоката по статье о неповиновении законному распоряжению полицейского
22 сентября 2022 г.
Основная задача – информировать население об эффективности медиативной процедуры
Представители АП Республики Дагестан приняли участие в заседании Координационного совета Уполномоченных по правам ребенка СКФО

Мнения

Екатерина Водяник
20 сентября 2022 г.
Истории из жизни, хобби и личные факты человека и адвоката
О новом проекте СМА АПРО «Вне процесса»

Интервью

Стараемся помогать каждому
9 сентября 2022 г.
Михаил Михайлов
Стараемся помогать каждому
Адвокаты АПБО активно оказывают юридическую помощь гражданам на условиях pro bono

Опасный прецедент

21 сентября 2022 г. 07:45

Суд разрешил обыск в жилище адвоката в рамках уголовного дела в отношении другого лица


Как стало известно «АГ», Фрунзенский районный суд Санкт-Петербурга удовлетворил ходатайство следователя о производстве обыска в жилище адвоката в рамках уголовного дела в отношении его родственника. В апелляционной жалобе адвокат указал, что место проведения обыска – его единственное место жительства, где помимо прочего он осуществляет свою профессиональную деятельность. В комментарии «АГ» адвокат Михаил Ляпин рассказал, что обыска было два, и в обоих случаях нарушалась адвокатская тайна, что является ударом для всего адвокатского сообщества и опасным прецедентом. Член Комиссии по защите профессиональных прав адвокатов АП г. Санкт-Петербурга Александр Леонтьев посчитал, что ситуация требует незамедлительного привлечения внимания прокуратуры города и органа СКР, ответственного за принятие процессуального решения о возбуждении уголовного дела в отношении виновных лиц, чего палата и собирается добиваться.

Как указывается в постановлении суда (есть у «АГ»), в отношении И. и Л. возбуждено уголовное дело по п. «а», «б» ч. 5 ст. 290 «Получение взятки» УК – якобы Л., будучи заведующим нейрохирургическим отделением больницы, совместно с И., который является заведующим 3-м отделением сочетанной травмы другой больницы, потребовал от родителя пациента взятку в 145 тыс. руб. за проведение операции лично Л. При этом операция проводилась в рамках полиса обязательного медицинского страхования. Деньги якобы были перечислены на карту адвоката АБ Санкт-Петербурга «Кью энд Эй» Михаила Ляпина, а, так как Л., являясь родственником адвоката, имел доступ к расчетному счету, часть средств он перевел И.

Органы предварительного следствия посчитали, что в жилище Л. могут находиться предметы, документы и ценности, имеющие значение для уголовного дела, в том числе техническая документация на медицинские изделия, медицинская документация, сведения о банковских счетах, а также иные предметы и документы. При этом в ходатайстве следователя отмечалось, что в жилище Л. периодически проживает адвокат Михаил Ляпин, но что он не осуществляет адвокатскую деятельность в этом помещении. Подчеркивалось, что проведение обыска обусловлено необходимостью изъятия предметов и документов, относящихся исключительно к уголовному делу в отношении И. и Л., а не к профессиональной деятельности адвоката, составляющей охраняемую законом тайну.

В своем решении суд указал, что в целях недопущения разглашения сведений предварительного расследования и уничтожения предметов и документов, имеющих интерес для уголовного дела, Михаил Ляпин допрошен не был. «Проведение его допроса до проведения обыска по месту его проживания противоречит выбранной тактике расследования данного уголовного дела», – отмечается в постановлении. При этом суд заключил, что лица, в отношении которых применяется особый порядок производства по уголовным делам, указанные в ст. 447 УПК РФ, по указанному адресу не зарегистрированы и не проживают.

Обыск был проведен 13 сентября следователем СО по Фрунзенскому району ГСУ СК РФ по г. Санкт-Петербургу Денисом Добрыниным в сопровождении оперативных сотрудников ОБЭП УМВД России по Фрунзенскому району. В момент начала следственного действия Михаила Ляпина в квартире не было и о происходящем ему сообщили родственники. Прибыв на место, он предъявил следователю адвокатское удостоверение и паспорт, указав, что он зарегистрирован в квартире по месту жительства и что обыск проводится в его жилище.

Несмотря на это, следователь отказался ознакомить Михаила Ляпина с постановлением суда, а также проигнорировал его требование прекратить производство обыска и обеспечить присутствие представителя адвокатской палаты. Он сообщил, что в отношении адвоката уголовное дело не возбуждено и не расследуется, а следственное действие проводится в отношении другого лица, подозреваемого. При этом следователь попросил Михаила Ляпина покинуть квартиру, после чего не представившийся оперативный сотрудник вытолкнул адвоката за дверь и закрыл ее на замок, который невозможно открыть ключом снаружи.

После этого Михаил Ляпин позвонил по номеру «112» и сообщил, что является адвокатом и у него дома проводится обыск, который нарушает его профессиональные права. Также адвокат сообщил о произошедшем члену Комиссии по защите профессиональных прав адвокатов АП г. Санкт-Петербурга Александру Леонтьеву.

Позднее в жалобе в АП г. Санкт-Петербурга Михаил Ляпин описал ситуацию, а также указал, что до его прибытия на место его родственники также сообщили оперативникам о том, что в квартире проживает адвокат, и даже сделали об этом отметку в протоколе обыска. Также адвокат указал в жалобе, что во время обыска был изъят планшет, на котором содержатся адвокатские досье, процессуальные документы по его адвокатским производствам, соглашения с доверителями и платежные документы, а также иные документы, содержащие сведения, составляющие охраняемую законом адвокатскую тайну.

«Поскольку я не был допущен в помещение квартиры при производстве обыска и выемки, я не могу утверждать, что следственными сотрудниками были предприняты меры по гарантированию сохранения адвокатской тайны», – отметил Михаил Ляпин. Адвокат добавил, что ограничил доступ к облачным хранилищам, на которых содержатся составляющие адвокатскую тайну материалы, сменил пароли от учетных записей, однако не уверен, что предпринятых мер достаточно. Он попросил палату провести проверку и принять меры по восстановлению нарушенных профессиональных прав.

Также Михаил Ляпин обжаловал постановление суда, санкционировавшего обыск. В апелляционной жалобе он отметил, что суд сделал противоречивый вывод, не соответствующий представленным в материалах сведениям, о том, что «лица, в отношении которых применяется особый порядок производства по уголовным делам, указанные в ст. 447 УПК РФ, по вышеуказанным адресам не зарегистрированы и не проживают». При этом место проведения обыска – его единственное место жительства, где помимо прочего он осуществляет свою профессиональную деятельность: хранит адвокатские досье в электронном виде, печатает процессуальные документы, организует встречи с доверителями.

Адвокат добавил, что доводы следствия о том, что он якобы не проживает в квартире, не подтверждены документально. Кроме того, указал он, эти доводы не могли быть приняты во внимание судом, поскольку в соответствии со ст. 450.1 УПК особый порядок разрешения производства обыска, выемки в жилых помещениях адвокатов не связан с какими-либо дополнительными условиями. «Сам факт проживания (регистрации) в жилом помещении адвоката обязывает правоприменителя обеспечить законные гарантии независимости профессиональной деятельности адвоката, в том числе уведомить адвокатскую палату о необходимости обеспечения ее представителя для участия в следственных действиях в целях осуществления контроля за соблюдением адвокатской тайны. Указанные следователем доводы, что целью обыска не является изъятие предметов и документов, относящихся к профессиональной деятельности адвоката, также не могут являться оправданием заведомого нарушения определенных законом гарантий», – отметил Михаил Ляпин.

По мнению адвоката, суд формально подошел к процедуре судебного контроля за процессуальными действиями следователя и не проверил вышеизложенные обстоятельства, повторив доводы следствия без собственной оценки. Таким образом, он просил отменить постановление Фрунзенского районного суда и вынести в адрес органа следствия частное определение по фактам грубого нарушения уголовно-процессуального законодательства.

В комментарии «АГ» Михаил Ляпин рассказал, что это уже второй незаконный обыск в его жилище, а первый был проведен еще 14 июля. Он отметил, что тогда также была нарушена адвокатская тайна – в его отсутствие сотрудники правоохранительных органов просматривали процессуальные документы, хранящиеся на столе и в его ящиках. «Следствие дважды пренебрегло процессуальными гарантиями, что является ударом для всего адвокатского сообщества и опасным прецедентом», – указал адвокат, добавив, что подал в Санкт-Петербургский городской суд жалобу и по факту проведения первого обыска.

Он отметил, что сразу после обыска 13 сентября направил жалобу в Комиссию по защите профессиональных прав адвокатов АП г. Санкт-Петербурга. «Комиссия в кратчайшие сроки отреагировала на мою жалобу, и уже 14 сентября состоялось заседание по ее рассмотрению. Комиссия приняла решение, в котором сделала вывод о нарушении моих профессиональных прав», – добавил Михаил Ляпин.

В свою очередь, член Комиссии Александр Леонтьев в комментарии «АГ» указал, что ситуация, которая произошла с Михаилом Ляпиным, не рядовая, так как обыски часто проходят в помещениях адвокатов. При этом он заметил, что, как правило, при этом соблюдаются нормы, обеспечивающие гарантии независимости адвокатской деятельности и сохранения адвокатской тайны: «Всегда в таких случаях суд учитывает при даче разрешения на обыск, что следственное действие будет проводиться в отношении специального субъекта уголовного судопроизводства. Всегда обеспечивается участие представителя палаты, который непосредственно в ходе обыска осуществляет контроль за тем, чтобы сведения по делам адвоката, адвокатские досье и иная информация, не относящаяся к предмету расследования и доверенная адвокату, не ушла “на сторону”. Так технологически устроен механизм, обеспечивающий не только безопасность обращения любого гражданина за юридической помощью, но и профессиональное право каждого адвоката на независимость своей деятельности».

По словам Александра Леонтьева, ситуация с Михаилом Ляпиным подтвердила, что такой механизм пытаются обходить. «Дважды к нему приходили с обысками. В первом случае оправданием послужила предоставленная оперативной службой и не соответствующая действительности справка об отсутствии в жилище лиц, в отношении которых предусматривается особый порядок уголовного судопроизводства. Во втором случае орган следствия фактически уведомил суд о наличии адвоката в жилом помещении, но суд по каким-то неведомым умозаключениям пришел к выводу, что указанные лица в жилище не зарегистрированы и не проживают. А потому следователь смело направился совершать обысковые мероприятия, не уведомив при этом палату и не обеспечив участие ее представителя. Заодно в ходе обыска также незаконно изъяв планшет, содержащий сведения обо всех адвокатских досье. В обеих ситуациях Комиссия по ЗППА установила факт нарушения профессиональных прав адвоката. Адвокатская палата не намерена оставлять подобные случаи в тени и не реагировать на них», – указал он.

По его мнению, ситуация требует незамедлительного привлечения внимания прокуратуры города и органа Следственного комитета, ответственного за принятие процессуального решения о возбуждении уголовного дела в отношении виновных лиц, чего палата и собирается добиваться. «Отсутствие должного реагирования на подобные факты не только подрывает принцип гарантированной законом независимости адвоката, но может умалять авторитет адвокатуры и подрывать доверие к судебной системе и к следственным органам», – посчитал Александр Леонтьев. Он добавил, что палата будет оказывать любую поддержку оказавшимся в подобных ситуациях коллегам и добиваться устранения и предотвращения негативных последствий от допущенных нарушений.

Марина Нагорная

Поделиться