Лента новостей

12 апреля 2024 г.
Полезный и сбалансированный документ
На сайте ФПА РФ размещены Методические рекомендации при отобрании у адвоката подписки о неразглашении данных предварительного расследования в порядке ст. 161 УПК РФ, утвержденные Советом АП Республики Дагестан
11 апреля 2024 г.
Регулирование новых правовых явлений должно быть взвешенным
Вице-президент ФПА РФ Елена Авакян 10 апреля выступила на сессии «Цифровая» в рамках Третьей ежегодной конференции Финансового клуба FINHYPE LAW2024

Мнения

Станислав Вахрушев
3 апреля 2024 г.
Через запрос студентов – к дополнительному профессиональному образованию
О проекте Совета молодых адвокатов АП Красноярского края «Шаг в адвокатуру»

Интервью

Адвокатура – это своего рода семья
12 апреля 2024 г.
Александр Илькун
Адвокатура – это своего рода семья
Роль женщин в адвокатуре сложно переоценить

Причиненный ущерб подлежит возмещению на основании возникшего внедоговорного деликтного обязательства

16 декабря 2022 г. 18:09

Адвокатам рассказали, какие обязательства возникают из «замаскированного» договором мошенничества и как разграничить составы посредничества во взяточничестве и дачи взятки


16 декабря в ходе вебинара ФПА РФ по совершенствованию профессионального мастерства профессор кафедры уголовного права и криминологии юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, член НКС при Верховном Суде РФ, главный редактор журнала «Уголовное право», доктор юридических наук Павел Яни выступил с лекцией на тему – «Мошенничество, прикрытое договором, и внедоговорное обязательство. Физическое посредничество во взяточничестве и дача взятки “за счет имущества” представляемого взяткодателем юридического лица».

В рамках первого вопроса лекции – мошенничество, прикрытое договором, и внедоговорное обязательство – Павел Яни обозначил две проблемы. Первая проблема состоит в определении оснований для восстановления имущественного положения потерпевшего от мошенничества, совершенного лицом, представляющим себя (организацию, от лица которой он выступает) вводимому в заблуждение человеку в качестве стороны договора, под видом заключения и неисполнения этого договора, в действительности, совершается хищение.

Лектор привел доводы в пользу того, что причиненный мошенничеством, в том числе когда оно «замаскировано» договором, прямой действительный ущерб подлежит возмещению на основании возникшего либо у виновного, либо у несущего за него материальную ответственность лица внедоговорного, деликтного обязательства.

Вторая проблема порождена случаями, когда, несмотря на вынесение обвинительного приговора в отношении руководителя организации за хищение под видом заключения кредитного договора, признанный потерпевшим банк обращается за рамками уголовной процедуры с требованием о взыскании не прямого действительного (положительного) ущерба, а о задолженности по кредитному договору. При этом позиция потерпевшего-истца [банка] основана на таком утверждении: заключенный с банком кредитный договор является действительной сделкой, порождающей соответствующие гражданско-правовые последствия в виде обязательства организации по возврату банку перечисленных на ее счет кредитных средств, уплаты процентов за пользование кредитом и штрафных санкций за нарушение сроков возврата кредита и уплаты процентов.

Лектор пояснил, может ли кредитный договор, под прикрытием которого совершено мошенничество в отношении имущества банка, рассматриваться в качестве действительной сделки, порождающей соответствующие гражданско-правовые последствия.

Отдельное внимание спикер уделил вопросу – физическое посредничество во взяточничестве и дача взятки «за счет имущества» представляемого взяткодателем юридического лица. По его словам, проблема разграничения данных преступных деяний отчасти разрешена Пленумом Верховного Суда. Однако существенно осложняется в случае, когда в роли передающего незаконное вознаграждение лица выступает руководитель организации, действующий по указанию того, кто именуется «фактическим руководителем», «фактическим владельцем» данной организации, тогда как ценности должностному лицу передаются, во-первых, из средств организации и, во-вторых, за совершение действий (бездействия) по службе в ее [организации] пользу. Например, за прекращение проверки контролирующими органами, принятие должностным лицом иных законных или незаконных решений в интересах организации.

Павел Яни обосновал вывод о том, что в данном случае руководитель ЮЛ «выполняет» состав не дачи взятки за действия (бездействие) по службе в пользу представляемого лица, а посредничества во взяточничестве.

Обращаем ваше внимание, что сегодня, 16 декабря, вебинар будет доступен до 24.00 (по московскому времени). Повторы трансляции состоятся в субботу и воскресенье, 17 и 18 декабря.

Поделиться