Популярные материалы

Автоматизированная система позволяет справедливо распределять дела по назначению между адвокатами
2 декабря 2022 г.
Александр Амелин
Автоматизированная система позволяет справедливо распределять дела по назначению между адвокатами
Суды республики первыми оперативно включились в работу КИС АР, показав хороший пример органам следствия и дознания
Марк Павлов
28 ноября 2022 г.
Недопустимая «мера воздействия»
Суд отстранил защитника от участия в деле за возражения против действий председательствующего
Внедрение КИС АР – главное в профессиональной деятельности событие текущего года
7 ноября 2022 г.
Александр Копылов
Внедрение КИС АР – главное в профессиональной деятельности событие текущего года
У адвокатов и уполномоченных органов не возникает сложностей в работе с автоматизированной системой распределения между адвокатами поручений на защиту по назначению
Полагаться следует на документы и рациональные доводы, а не на эмоциональные выпады
1 ноября 2022 г.
Михаил Толчеев
Полагаться следует на документы и рациональные доводы, а не на эмоциональные выпады
Комиссия Совета ФПА РФ изучила процесс принятия в АП РСО – Алания экзамена на приобретение статуса адвоката и допуска к нему
Нвер Гаспарян
25 октября 2022 г.
Когда присяга важнее регистрации в реестре
Конституционный Суд РФ посчитал, что обязанность адвоката платить взносы на ОПС и ОМС возникает со дня принятия присяги
Елена Авакян
Вице-президент ФПА РФ, член Совета ФПА РФ

Связующие нити корпорации

18 октября 2022 г.

Мантия – это удобный, утилитарный рабочий инструмент адвоката



Вопрос о том, нужна ли адвокату мантия, каждый решает сам. Я же полагаю, что адвокатская мантия нужна как адвокату, так и адвокатуре в целом, по целому ряду причин, об отдельных из которых хотела бы рассказать.

Толчком в активизации работы над прототипом адвокатской мантии, который мы презентовали на Совете ФПА РФ в Махачкале, на встречах с адвокатами в Омске и на Сибирской юридической неделе, послужила дисциплинарная практика, основанная на поступающих со стороны судей частных определениях, превратно трактующих норму п. 2 статьи 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, устанавливающую, что «при осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан: «...придерживаться манеры поведения и стиля одежды, соответствующих деловому общению». Понимая, что в борьбе с предубежденностью терпим тактическое поражение, мы задумались о создании некоего единого стандарта одежды адвоката, которым, конечно же, не может быть костюм Haute couture, поскольку такой стандарт должен соответствовать возможностям (финансовым в первую очередь) всех адвокатов.

WhatsApp Image 2022-09-27 at 17.03.25.jpg

Ношение мантии является неотъемлемой частью исторической традиции адвокатуры. К сожалению, эта традиция не восходит к краткой истории российской адвокатуры, так как в присяжной адвокатуре мантии не успели прижиться, а в советские времена даже речи о какой-либо корпоративности быть не могло.

Однако традиция ношения мантий как символа принадлежности к судопроизводству является частью общей истории мировой адвокатуры – от запада до востока, от крайнего севера до африканского юга.

И хотя сегодня у нас сложные отношения с европейскими юрисдикциями, но так или иначе все мы «вышли из французской исторической колыбели» и восприняли многие наши лучшие принципы и практики с берегов туманного Альбиона. А там мантия есть неотъемлемая часть символики профессии. В Великобритании ежегодно 1 октября открывается юридический деловой сезон. В этот день в Вестминстерском аббатстве собираются все судьи Великобритании, адвокаты Англии и Уэльса, представители адвокатур из всех уголков Британского содружества и многих стран мира и проходит молебен за дарования мудрости судьям и обеспечение верховенства права. В 2018 г. мне довелось представлять на этом событии адвокатуру России, и для меня было откровением убедиться воочию, что подавляющее большинство адвокатур мира имеют и используют мантии в повседневном служении. Крайне немногие (прежде всего адвокатуры государств на постсоветском пространстве) мантий не имеют. Но и они постепенно уже начинают ими обзаводиться. Например, азербайджанские, казахские, сербские и даже китайские коллеги уже ввели мантии в свой обиход.

* * *

Немного о том, какая должна быть мантия.

Во-первых, утилитарной, т.е. обеспечивающей комфортный температурный режим и не требующей специального места для хранения. Поэтому мы использовали практически немнущуюся синтетическую современную ткань, чтобы у нас, как у французских адвокатов, была возможность привезти мантию в своем портфеле свернутой в трубочку, а в нужный момент достать ее, развернуть одним движением и надеть. Кроме того, мантия должна закрывать адвоката таким образом, чтобы под ней он мог находиться практически в любой одежде, т.е. адвокат должен иметь возможность надеть мантию поверх любого костюма, платья, повседневного или рабочего элемента гардероба.

Все аспекты удобства и утилитарности мантии хорошо продумывались, прототип разрабатывался специалистами, и сегодня я тестирую его на себе – ношу практически не снимая, чтобы выявить те недостатки, которые могут проявиться только в процессе эксплуатации.

Дело в том, что адвокат чрезвычайно мобилен. Он не сидит в кабинете, а много ездит и ходит, меняя дислокацию, – например, сейчас он у подзащитного в СИЗО, а через час у него судебный процесс. К слову, условия в наших изоляторах временного содержания порой таковы, что пойти туда в хорошем костюме затруднительно. Иногда приходится часами сидеть в аэропорту, затем провести 8 часов в самолете (например, Москва – Хабаровск), а потом нужно сразу попасть суд, не имея ни времени, ни возможности переодеться. И даже самые комфортабельные поезда тоже не предоставляют возможности появиться в присутственном месте в выглаженном костюме или платье.

В отличие от всего, что делалось ранее, у нас не было задачи разработать парадную одежду. Мы попытались создать удобный, утилитарный, рабочий инструмент. Надо отметить, что наша мантия отличается от судейских цветом (она не черная, а благородно синяя), имеет более эргономичный покрой и совершенно не стесняет движения. Под мантию можно надеть что угодно, именно поэтому наши мантии не короткие, а длинные, чтобы были прикрыты ноги. Мантия технологически хорошо продумана, в ней есть карманы, полочка, на которой можно закрепить все – от авторучки до диктофона, специальное место для крепления потайного кармана, в котором можно носить документы. Ее не будет «перекашивать» даже от ношения тяжелых предметов, например смартфона; ее легко стирать и не нужно гладить. Что касается некоторых гендерных различий, то в модельном ряду они возможны хотя бы потому, что мужские и женские фигуры несколько отличаются друг от друга. Поэтому застежка в женский мантии будет, как обычно, слева, а в мужской – справа.

Все это свидетельствует в защиту простой, легкой (мантия вместе с чехлом весит менее 2 кг), утилитарный одежды, надев которую можно сразу предстать в нужном деловом образе.

Второй тезис более академичен. Он связан с тем, что адвокат является не только независимым советником по праву, но и неотъемлемой частью процесса отправления правосудия, где его участие легитимизирует само правосудие, дает возможность сформировать ту самую «рабочую группу суда», благодаря которой свершается правосудие. Адвокат, являющийся частью процесса судопроизводства, должен именно так восприниматься судом. На сегодняшний день адвокат в сознании судей нередко ассоциируется с его подзащитным, воспринимается в разной степени сопричастности с доверителем. А ведь адвокат, прокурор и судья – представители одной профессии. Поэтому визуализационное разделение с подзащитным очень важно с точки зрения психологии судопроизводства и прежде всего психологии судей. Когда у судьи возникает психологическая визуализационная связь только с прокурором, это неправильно. Вхождение в эту визуальную группу защитников, предусматривающее объединение их в одну психологически комфортную группу, есть появление в этой системе «свой – чужой» хотя бы слабого, но все же сигнала «свой». В конце концов, мы уже долгие годы боремся за равенство сторон в суде. И хотя наши мантии, разумеется, не решат всех проблем, даже существенного их процента, – пусть это будет первым удачным шагом в нужном направлении.

Отмечу, что многие судьи, с которыми мы общались, очень позитивно оценивают появление адвокатской мантии, полагая, что она будет способствовать равенству участников судебного процесса.

Третий тезис, который кажется многим сейчас совсем несущественным, не менее важен, так как мантия, мундир, отличительные знаки – связующие нити любой корпорации, неотъемлемые части корпоративной культуры.

Да, сегодня мантия кажется далеко не самым важным аспектом развития адвокатуры, но тем не менее, когда мы впервые все соберемся, одетые в форму корпорации, то поймем, что находимся среди единомышленников. Как было верно сказано великими, мантия –прекрасный способ сказать этому миру «нет». Это действительно очень хороший способ отрешиться от лишнего, настроиться на нужный лад, упорядочить свои мысли и чувства, сконцентрировать их для участия в судебном процессе.

Вот те три основополагающих аспекта, о которых мы задумывались, когда создавали прототип мантии.

* * *

Ну и основной аргумент – никто и никогда не говорил о том, что мы собираемся обязать адвокатов носить мантии. Это совершенно невозможно до тех пор, пока осознание удобства, комфорта и жизненной необходимости данного инструмента не закрепится в сознании подавляющего большинства адвокатов. Единственное, что может появиться в регулировании, а именно в Кодексе профессиональной этики адвоката, – это право адвоката находиться в мантии в ходе судебного процесса.

* * *

Мы постарались продумать все практические аспекты использования мантий. Полагаю, что долгие годы теоретических дискуссий должны были закончиться тем, что кто-то сделает первый практический шаг. Предлагаю не продолжать умозрительные дискуссии, а просто начать постепенно применять то, что мы предлагаем, высказывать мнения и предложения и постепенно формировать новые юридические традиции.

Если идея будет воспринята сообществом де-факто, то мы увидим в мантиях все больше адвокатов, причем как молодых, для кого это необходимое вхождение в профессию, так и маститых, для которых это в какой-то степени освежение чувств. Мотиваций может быть очень много, самое главное – это сугубо добровольное явление, по крайней мере, пока. И оно рассчитано прежде всего на судебные заседания, а также на торжественные мероприятия, которые проводятся адвокатурой: годовые собрания, большие конференции. Наконец, это возможность показать, сколько нас в общей массе юристов.

Так что появление мантий у российских адвокатов – не подражание или украшательство. У нас несколько другая мотивация, утилитарная. Тем не менее появление у нас мантии – это логическое продолжение процесса создания корпоративного единства в судопроизводственной профессии, к которому мы постепенно движемся. Надеюсь, финальной точкой в этом процессе когда-нибудь станет появление единой мантии для прокуратуры и адвокатуры, представляющих стороны в судебном процессе. И эти стороны станут абсолютно равны.

Поделиться