Лента новостей

15 июля 2024 г.
Забег, гонка яхт и парусное путешествие
На регате адвокатов в Санкт-Петербурге подвели итоги соревнований
15 июля 2024 г.
Интеллектуальная часть регаты
На конференции в Санкт-Петербурге обсудили защиту профессиональных прав адвокатов

Мнения

Наталья Поршина
10 июля 2024 г.
Правовое воспитание и консультирование в радиоэфире
Об участии адвокатов АП Республики Мордовия в правовой рубрике на региональном радио, посвященной правовому просвещению и консультированию радиослушателей

Интервью

Юристы должны объединяться на базе адвокатуры
9 июля 2024 г.
Светлана Володина
Юристы должны объединяться на базе адвокатуры
Мы совершенно спокойно смотрим в завтрашний день: у нас такое хорошее настоящее – молодое, активное, заряженное энергией

Реализация права на выбор защитника

10 ноября 2021 г. 15:23

Палата поддержала адвоката, отказавшегося становиться «дублером»


Научно-консультативный совет при Совете Адвокатской палаты Челябинской области (далее – АПЧО) подготовил Разъяснения по вопросам применения законодательства об адвокатуре и адвокатской деятельности (далее – Разъяснения), связанные с порядком оказания юридической помощи по назначению. Советник ФПА РФ Нвер Гаспарян считает, что эти Разъяснения вполне основательны, продиктованы заботой об интересах адвокатов по соглашению и обеспечивают реализацию обвиняемыми права на участие выбранного защитника.

Подготовка документа была продиктована необходимостью предоставления Советом палаты разъяснений относительно п. 2.5 Положения «О порядке оказания юридической помощи по назначению…» (далее – Положение), так как в практике в практике была выявлена неопределенность в применении указанных положений названного порядка. В частности, речь идет о случае, когда защитник по соглашению не явился на назначенное следственное действие, после чего обвиняемый по результатам телефонного разговора с этим защитником обратился в следственный отдел с письменным заявлением, содержащим просьбу «предоставить ему защитника по назначению для участия в следственных действиях 25 октября 2021 года». Прибывший в тот же день в порядке назначения адвокат отказался принимать на себя защиту обвиняемого, ссылаясь на то, что независимо от воли обвиняемого адвокат не вправе принимать на себя защиту при наличии не расторгнутого соглашения с иным адвокатом.

В своем обращении в АПЧО врио руководителя ВСО СК России по Чебаркульскому гарнизону П.В. Краснов полагал, что п. 2.5 Положения в том его толковании, которое дано адвокатом в указанном случае, не соответствует ч. 3 ст. 50 УПК РФ, и просил разъяснить предписание п. 2.5 Положения, а именно сообщить: «возможно ли участие в уголовном судопроизводстве защитника, являющегося адвокатом АПЧО, по назначению органов следствия, если об этом ходатайствует обвиняемый (подозреваемый) при наличии не расторгнутого соглашения с иным адвокатом».

* * *

В рекомендациях, подготовленных НКС при АПЧО, приводятся ссылки на нормативно-правовые акты, обязывающие адвоката выполнять решения органов адвокатской палаты и органов Федеральной палаты адвокатов РФ, принятые в пределах их компетенции. Упоминается также положение КПЭА, запрещающее адвокату действовать вопреки законным интересам доверителя, занимать по делу позицию, противоположную позиции доверителя, и действовать вопреки его воле. Также адвокат обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами.

Положением о порядке участия адвокатов в качестве защитников в уголовном производстве по назначению органов дознания, предварительного следствия и суда, утвержденным Советом АПЧО 25 июля 2019 г., установлены, в частности, следующие правила.

Пункт 2.5 «Адвокат не вправе по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда принимать на себя защиту лиц против их воли, если интересы этих лиц в уголовном судопроизводстве защищают адвокаты на основании заключенных соглашений».

Пункты 3.10, 3.11 и последующие содержат указания на то, что замена защитника по соглашению на защитника-дублера возможна только в случаях, «когда имеет место неявка (невозможность явки) приглашенного защитника в течение 5 суток и при наличии объективных данных, свидетельствующих о надлежащем направлении такого извещения судебными или следственными органами, органами дознания, ранее участвовавшему защитнику». При этом адвокат должен учитывать, что «навязывание адвокатом подозреваемому, обвиняемому своей юридической помощи в качестве защитника недопустимо ни при каких обстоятельствах, в том числе и при осуществлении защиты по назначению». Более того, «защитник по назначению не вправе принимать участие в дознании, предварительном следствии либо в рассмотрении дела судом при наличии у подозреваемого, обвиняемого защитника по соглашению, от которого он не отказался и который не отведен от участия в деле в порядке и на основаниях, предусмотренных законом».

Приведенные нормы направлены на реализацию принципа недопустимости навязывания юридической помощи, который, в частности, подвергается нарушению в случае участия в деле защитника-дублера. В Разъяснении подчеркивается, что неправомерность участия адвоката в процессе в качестве защитника-дублера по назначению подтверждается правовой позицией Конституционного Суда РФ, изложенной в его Определении от 8 февраля 2007 г. № 251-О-П: «…реализация права пользоваться помощью адвоката (защитника) на той или иной стадии уголовного судопроизводства не может быть поставлена в зависимость от усмотрения должностного лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, т.е. от решения, не основанного на перечисленных в уголовно-процессуальном законе обстоятельствах, предусматривающих обязательное участие защитника в уголовном судопроизводстве, в том числе по назначению». Приведены также ссылки на другие акты высших судов.

Таким образом, процессуальное решение лица или органа, осуществляющего производство по уголовному делу, которым отклонен заявленный отказ от защитника по назначению, не содержащее таких мотивировки и обоснования, а принятое в порядке дискреции с одной лишь ссылкой на ч. 2 ст. 52 УПК РФ, не может как явно не соответствующее требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ и позиции Конституционного Суда РФ служить законным и достаточным основанием для дублирования защитой по назначению защиты по соглашению и вынуждает назначенного защитника устраниться от участия в деле в соответствии с абз. 1 данного пункта настоящего решения, говорится в Разъяснении.

Далее в этом документе поясняются нормы ст. 50 УПК РФ, предусматривающие определенный порядок принятия решения должностными лицами при неявке защитника по соглашению, и говорится, что «дабы избежать неправомерных фактов оказания давления на подозреваемых и обвиняемых, как более уязвимой стороны в рамках уголовного судопроизводства, федеральный законодатель и органы адвокатского самоуправления определили правила недопустимости дублирования функций защитника по соглашению иным адвокатом».

В обращении, которое стало поводом для подготовки Разъяснений, говорится, что сразу после неявки адвоката по соглашению обвиняемый написал отказ от его помощи, и прибывший в тот же день защитник по назначению отказался принимать на себя защиту «Представляется, что в подобной ситуации поведение адвоката не противоречит положениям статьи 50 УПК РФ и не является злоупотреблением им правом», – говорится в Разъяснении. А далее делается следующий вывод: намерение воспользоваться помощью адвоката фактически в качестве временной замены защитника по соглашению «есть не что иное, как попытка прикрыть принципом целесообразности и разумности сроков уголовного судопроизводства временную замену защитника по соглашению в обход установленного процессуальным законом пятисуточного срока. Такие действия превращают участие защитника в формальность, что в корне противоречит гарантиям, установленным в ст. 49 Конституции РФ» и принципам непрерывности защиты.

Исходя из приведенных правовых позиций, авторы Разъяснений приходит к выводу, что «действия адвоката в изложенной ситуации были направлены на обеспечение исполнения положения ст. 49, 50 УПК РФ в их действительном смысле, при этом адвокат, будучи независимым профессиональным правовым консультантом, не связан волей доверителя или решениями должностных лиц в части замены защитника по соглашению защитником по назначению. Иной подход позволял бы гражданам или органам следствия (дознания) использовать одновременно возможность приглашения защитника по соглашению и по назначению на нужные или удобные им следственные действия, что противоречит институту правовой помощи, который гарантирует право на бесплатную помощь при отсутствии на то реальной возможности, а не по случайному и произвольному усмотрению».

Таким образом, нормативные предписания п. 2.5 Положения «О порядке оказания юридической помощи по назначению…», утвержденного Советом АПЧО 25 июля 2019 г., должны толковаться исключительно в их взаимосвязи с иными нормами данного Положения и требованиями уголовно-процессуального закона. В отсутствие установленных ст. 50 УПК РФ условий, соблюденных органами следствия, никакие нормативные или корпоративные положения не могут быть истолкованы как обязывающие адвоката принять защиту по назначению для участия в отдельных следственных действиях, если при этом адвокат как независимый профессиональный советник усматривает вероятность умаления интересов подзащитного, констатируется в Разъяснении. Следовательно, участие в уголовном судопроизводстве защитника, являющегося адвокатом АП Челябинской области, по назначению органов следствия, если об этом ходатайствует обвиняемый (подозреваемый) при наличии не расторгнутого соглашения с иным адвокатом, возможно исключительно при соблюдении условий и порядка, установленных ст. 50 УПК РФ.

* * *

Документ, подготовленный НКС при Совете АПЧО, прокомментировал советник ФПА РФ Нвер Гаспарян. Он считает, что Разъяснения от 8 ноября 2021 г. «вполне основательны, продиктованы заботой об интересах адвокатов по соглашению и обеспечивают реализацию обвиняемыми права на участие выбранного защитника».

Нвер Гаспарян аргументирует свою позицию следующим образом: «В последние годы мы являемся очевидцами печальной тенденции, когда по ранее нерушимому процессуальному союзу между защитниками по соглашению и обвиняемыми (в широком смысле) нанесен ощутимый удар тем, что при определенных условиях следователь или судья вправе заменить адвоката по соглашению адвокатом по назначению. Данные условия прописаны в ч. 3 ст. 52 УПК РФ, в п. 18 Постановления Пленума ВС РФ № 29 от 30 июня 2015 г. “О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве”, в п. 5 Постановления КС РФ от 17 июля 2019 г. № 28-П “По делу о проверке конституционности статей 50 и 52 УПК РФ в связи с жалобой гражданина Ю.Ю. Кавалерова”. Однако некоторые сотрудники правоохранительных органов, руководствуясь ложно понятыми служебными интересами, используя различные незаконные методики, пытаются вытеснить защитника по соглашению без соблюдения условий, предусмотренных законом.

В частности, вопреки требованиям ст. 52 ч. 3 УПК РФ назначают защитника без соблюдения пятисуточного срока при неявке защитника по соглашению. Именно такая история приключилась по делу, явившемуся поводом для рассмотрения поставленного вопроса Научно-консультативным советом. В связи с этим адвокат по назначению мог правомерно отказаться от участия в деле как минимум по причине несоблюдения следователем срока, установленного ст. 52 ч. 3 УПК РФ, а также при отсутствии злоупотребления правом со стороны адвоката по соглашению.

Отказ адвоката по назначению от участия в деле в связи с тем, что не расторгнуто соглашение на защиту между адвокатом по соглашению и его доверителем, представляется состоятельным, основанным на нормах гражданского законодательства, поскольку участие такого адвоката в защите либо прекращение такого участия зависит не только от волеизъявления самого обвиняемого.

Оставляем за скобками, но всегда имеем в виду, что заявление подзащитного об отказе от участия своего адвоката в конкретном следственном действии не всегда является добровольным и соответствующим его интересам, а нередко может явиться результатом оказания на него непроцессуального воздействия.

В данном случае сомнения в искренности такого волеизъявления обвиняемого усиливаются тем обстоятельством, что адвокат по назначению был приглашен на один день, т.е. на разовое следственное действие».

Таким образом, резюмирует Нвер Гаспарян, «коллеги из Адвокатской палаты Челябинской области не допустили манипулирования правом на защиту, появления крайне опасного прецедента, позволяющего на основании одной лишь прихоти следователя производить следственные действия в отсутствие выбранного защитника, и тем самым защитили право обвиняемого на получение квалифицированной юридической помощи, урегулированное ст. 48 Конституции РФ».

Пресс-служба ФПА РФ

Поделиться