Популярные материалы

Елена Сенина
27 октября 2020 г.
«Разделяй и властвуй»
Так можно объяснить предложение разрушить все, что нарабатывалось годами в сфере интеграции альтернативных способов урегулирования споров
Михаил Толчеев
26 октября 2020 г.
Истцы не доказали установление запрета
С самого начала их главным методом доказывания стала логическая подмена
Современные технологии должны служить праву
26 октября 2020 г.
Валерий Лазарев
Современные технологии должны служить праву
Однако тенденции развития права в направлении «сплошной цифровизации» опасны для человека и общества
Сергей Макаров
23 октября 2020 г.
Гром медиации, раздавайся!
Законопроект среди ясного неба
Репутацию адвоката нужно зарабатывать постоянно
22 октября 2020 г.
Евгений Галактионов
Репутацию адвоката нужно зарабатывать постоянно
Первого оправдательного приговора Евгений Галактионов добился, будучи стажером и участвуя в процессе по назначению
Сергей Насонов
Советник ФПА РФ

Абстрактные оценки, увеличивающие риск ухудшения эпидемиологической ситуации

12 мая 2020 г.

О нарушениях закона, допускаемых судами при рассмотрении жалоб на продление сроков содержания под стражей


За последние два месяца ссылки на новую коронавирусную инфекцию (далее – COVID-19, 2019-nCoV) стали топовым аргументом в апелляционных жалобах адвокатов на продление сроков содержания под стражей своих доверителей. (Как сообщалось, еще 23 марта АП г. Москвы рекомендовала адвокатам использовать обстоятельства, связанные с распространением 2019-nCoV, в качестве самостоятельных доводов при подаче ходатайств и/или жалоб об изменении меры пресечения на не связанную с содержанием обвиняемого в СИЗО. Эту и последующие инициативы АП г. Москвы поддержали в ФПА РФ. – Прим. ред.)

Ссылки адвокатов варьируются от достаточно абстрактного предположения возможного заражения доверителя вирусом 2019-nCoV в СИЗО («…в связи с критической обстановкой, вызванной всемирной пандемией коронавируса, обвиняемый, находясь в СИЗО-1, подвергается большой опасности заражения себя, а также окружающих»[1]) до развернутого описания угроз, которые несет COVID-19 для конкретного заключенного под стражей с учетом его нахождения в «группе риска» по возрастным показателям («…судом первой инстанции не учтены существенные обстоятельства, повлекшие нарушение уголовно-процессуального закона и нарушение конституционных прав обвиняемого… на жизнь, охрану здоровья и медицинскую помощь и требований ст. 9 УПК РФ, выразившиеся в том, что не исследовал и не дал оценку эпидемиологической обстановке в РФ, тому, что в соответствии с рекомендациями Всемирной организации здравоохранения и Министерства здравоохранения РФ к наиболее подверженным риску заболевания коронавирусом относятся лица старше 60 лет и лица с ослабленным иммунитетом, к чему может привести длительное нахождение в условиях изоляции…, возраст которого 62 года»[2]).

Некоторые коллеги в апелляционных жалобах связывают риск заболевания COVID-19 не столько со сведениями о возрасте доверителя, а с наличием у него конкретных соматических заболеваний, которые увеличивают вероятность негативных последствий при заражении вирусом 2019-nCoV: «Обвиняемый… страдает серьезным заболеванием, при котором его содержание под стражей в следственном изоляторе, где невозможно обеспечить соблюдение обязательных санитарно-эпидемиологических требований безопасности (в частности его изоляцию), в условиях угрозы распространения новой коронавирусной инфекции не может быть допущено, поскольку создает реальную угрозу для его жизни и здоровья»[3]. Очевидно, что такое заболевание конкретизируется в апелляционной жалобе и подтверждается документами (медицинской справкой и т.д.), прилагаемыми к ней.

Наконец, в ряде случаев коллеги требовали признать продление сроков содержания под стражей подзащитных незаконным, поскольку «содержание обвиняемого под стражей в условиях пандемии коронавируса COVID -19 существенно затрудняет проведение следственных действий с участием обвиняемого… в том числе выполнение с его участием требований ст. 217 УПК РФ»[4].

Анализ апелляционных постановлений областных, краевых (и приравненных к ним судов) позволяет выявить несколько вариантов ответов судов второй инстанции на указанные доводы апелляционных жалоб.

Первый вариант ответа на такой довод вообще не содержит какой-либо оценки эпидемиологической ситуации в конкретном регионе, угрозы заражения вирусом 2019-nCoV в конкретном СИЗО. Он представляет собой лишь указание на адекватное состояние здоровья обвиняемого в момент рассмотрения его апелляционной жалобы на продление срока содержания под стражей: «Данных о невозможности по состоянию здоровья содержания обвиняемого в условиях следственного изолятора не имеется»[5]. Этот ответ может быть дан в более развернутой форме: «Данных, свидетельствующих о наличии у Д. заболеваний, препятствующих его содержанию под стражей в условиях следственного изолятора, в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации № 3 от 14 января 2011 года, в материалах дела не содержится, суду не представлено»[6].

Такой ответ – очевидная подмена тезиса, поскольку защитник не требовал признания продления срока содержания под стражей незаконным в связи с наличием у обвиняемого подобного заболевания. Речь шла об отказе суда первой инстанции надлежаще оценить реальный риск заражения вирусом 2019-nCoV в условиях СИЗО. Представляется, что подобный ответ суда на этот довод апелляционной жалобы является проявлением немотивированности и незаконности апелляционного постановления.

Второй вариант ответа представляется собой попытку опровергнуть доводы защитника о том, что в конкретном СИЗО существует риск заражения заключенных под стражу вирусом 2019-nCoV: «Данных о том, что содержание обвиняемого под стражей в следственном изоляторе не обеспечит соблюдение обязательных санитарно-эпидемиологических требований безопасности в условиях угрозы распространения новой коронавирусной инфекции и создает реальную угрозу для его жизни и здоровья или для окружающих, не имеется»[7]. Представляется, что этот ответ игнорирует существенное нарушение уголовно-процессуального закона, допущенное судом первой инстанции – перенос бремени доказывания законности продления сроков содержания под стражей на обвиняемого и его защитника. По смыслу ст. 109 УПК РФ именно следователь должен обосновать наличие всех условий и оснований для продления срока содержания обвиняемого под стражей, в том числе возможность соблюдения в СИЗО санитарно-эпидемиологических требований безопасности, препятствующих распространению COVID-19 среди заключенных. Вместо этого суд первой инстанции требует от адвоката представить данные о том, что в изоляторе подобных условий нет. Аналогичное нарушение закона допускается, когда, например, суд первой инстанции при продлении срока содержания под стражей указывает, что защита не представила данных, подтверждающих, что обвиняемый не скроется от следствия и суда и т.д. Помимо незаконности переноса бремени доказывания этого факта на защиту, очевидно, что возможности получения адвокатом подобных сведений минимизированы (особенно, если закрыт доступ в СИЗО в связи с карантином).

Наконец, третий вариант ответа представляет собой завуалированный отказ оценить указанный довод жалобы по существу: «Доводы обвиняемого о невозможности его содержания под стражей ввиду угрозы распространения вируса COVID-19 не являются безусловным основанием для изменения меры пресечения и не препятствуют содержанию его под стражей»[8]. Другой пример: «Иные доводы жалобы адвоката, в частности, возраст обвиняемого (59 лет) и распространение коронавирусной инфекции, на законность и обоснованность судебного решения не влияют и не являются основаниями для изменения меры пресечения»[9]. Очевидно, что эти абстрактные оценки не соответствует требованию мотивированности апелляционного постановления.

Отказ судов апелляционной инстанции от адекватной оценки доводов жалоб адвокатов о рисках заболевания COVID-19 для обвиняемых при нахождении в СИЗО в период пандемии, на наш взгляд, является нарушением закона и должен влечь дальнейшее обжалование этих судебных решений.




[1] Апелляционное постановление Ивановского областного суда от 14 апреля 2020 г. по делу № 22К-887/2020 // СПС «КонсультантПлюс».


[2] Апелляционное постановление Верховного Суда Республики Дагестан от 30 марта 2020 г. по делу № K-682/2020 // СПС «КонсультантПлюс».


[3] Апелляционное постановление Астраханского областного суда от 17 апреля 2020 г. № 22-1044/2020 // СПС «КонсультантПлюс».


[4] Апелляционное постановление Липецкого областного суда от 8 апреля 2020 г. № 22к-523/2020 // СПС «КонсультантПлюс».


[5] Апелляционное постановление Астраханского областного суда от 17 апреля 2020 г. № 22-1044/2020 // СПС «КонсультантПлюс».


[6] Апелляционное постановление Астраханского областного суда от 15 апреля 2020 г. № 22-1019/2020 // СПС «КонсультантПлюс».


[7] Апелляционное постановление Ивановского областного суда от 14 апреля 2020 г. по делу № 22К-887/2020 // СПС «КонсультантПлюс».


[8] Апелляционное постановление Пермского краевого суда от 6 апреля 2020 г. по делу № 22К-2262/2020 // СПС «КонсультантПлюс».


[9] Апелляционное постановление Пермского краевого суда от 10 апреля 2020 г. по делу № 22-2278/2020 // СПС «КонсультантПлюс».



Поделиться