Популярные материалы

По всем спорным вопросам Концепции предложены решения
16 ноября 2019 г.
Геннадий Шаров
По всем спорным вопросам Концепции предложены решения
Чем дольше тянется волокита с реформой, тем больше «разброда и шатания» на рынке юридической помощи
Сергей Макаров
15 ноября 2019 г.
Назад, к первоначальным истокам
Как важно, когда исправляются ранее допущенные ошибки
Сергей Макаров
8 ноября 2019 г.
Уважение и неуважение к адвокату
Зачем юристам становиться адвокатами?
Акиф Бейбутов
1 ноября 2019 г.
Новые Правила по исполнению Порядка назначения адвокатов
В Дагестане будет издана брошюра с текстами вступивших в силу нормативных документов о назначении защитника в уголовном судопроизводстве

Дискуссии

Нвер Гаспарян
Советник ФПА РФ, вице-президент АП Ставропольского края, председатель Комиссии по защите прав адвокатов АП Ставропольского края

Удалять нельзя, оставить

23 августа 2019 г.

Об удалении адвокатов из зала судебного заседания


В последнее время коллеги на разных площадках почти одновременно заострили очень болезненную для сообщества проблему удаления адвокатов из судебного заседания. Причина для справедливого возмущения понятна, обвинительный судебный маховик раскручивается с новой силой и, невзирая на весомые правовые аргументы, буквально вышвыривает адвокатов-защитников, объясняя свои волюнтаристские действия необходимостью обеспечения интересов правосудия.

Если совершить экскурс в историю, то согласно УПК РСФСР 1923 г. при неисполнении распоряжений председательствующего лицом, принадлежащим к составу коллегии защитников, суд сообщал об этом соответствующим учреждениям защиты (в президиум коллегии защитников) на предмет возбуждения дисциплинарного производства. Удаление защитника как мера дисциплинарного воздействия не допускалась.

Очень познавательно, что в методическом письме Прокуратуры СССР «Участие прокурора в судебном следствии» 1938 г. приводился «возмутительный случай совершенно недопустимого поведения прокурора на суде, когда судья лишил защитника права участия на той части судебного заседания, которая происходила при закрытых дверях, а присутствующий на суде прокурор никак не реагировал на грубейшее нарушение прав подсудимого и его защитника и спокойно продолжал участвовать в рассмотрении дела».[1]

В ст. 263 УПК РСФСР 1960 г. удаление подсудимого предусматривалось, а вот удаление защитника – нет.

В развитие данной темы представляют несомненный интерес публикации Максима Никонова «За что судьи «дисквалифицируют» адвокатов и как этому противостоять», Юрия Новолодского «Замечания за любые возражения» и Вадима Клювганта «Не играть словами».

Следует понимать, что можно сколько угодно долго и громко кричать о недопустимости и вредности таких удалений, можно обжаловать каждый такой факт до самой последней инстанции, а негативную тенденцию переломить не удастся.

Причина заключается в том, что паллиативные меры в данном случае недостаточны.

Для удалений адвокатов из суда уже имеется правовая база в виде ряда определений Конституционного Суда РФ.

Хотя ст. 258 УПК РФ прямо не предусматривает возможность удаления адвоката из зала судебных заседания, КС РФ все же допускает удаление защитника из зала судебного заседания, когда допущены такие нарушения, которые должны были дезорганизовать весь ход судебного заседания и были направлены на срыв судебного процесса в целом (определения КС РФ от 20 октября.2005 г. № 371- О1, от 15 ноября 2007 г. № 821-О-О2, от 24 сентября 2012 г. № 1627-О3).

В связи с этим возражения коллег, что ст. 258 УПК РФ не предусматривает право суда удалить защитника из суда, уже не проходят.

Если мы начнем оспаривать отсутствие оснований для удалений, памятуя о том, что чаще всего это не устраивающая суд активность адвоката, то и тут нас ждут разочарования, поскольку достаточность оснований определяет только судья, а апелляционная проверка законности его процессуального решения откладывается на несколько месяцев при обжаловании приговора, а подсудимый (осужденный) все это время будет страдать без выбранного защитника. Как нам достоверно известно, на апелляционные инстанции в этом вопросе особых надежд возлагать не стоит.

Отрадно, что Максим Никонов нащупал очень важную педаль, нажав на которую сообщество сможет реально остановить разгулявшийся источник повышенной адвокатской опасности.

Хотелось бы развить озвученные идеи и оформить их в действенные корпоративные нормы.

На мой взгляд, необходимо принятие на уровне Федеральной палаты адвокатов РФ разъяснение, регулирующее порядок действий адвокатских палат в случае удалений адвокатов из судебных заседаний.

Алгоритм действий может быть такой.

В день своего удаления адвокат обязан незамедлительно проинформировать палату и представить все имеющиеся материалы, включая свое объяснение относительно обстоятельств удаления.

После удаления судья отложит судебное заседание и будет вынужден обратиться в адвокатскую палату для назначения нового защитника.

В связи с этим у палаты появится время (несколько суток), достаточное для того, чтобы разобраться в обоснованности удаления.

Можно будет оперативно изучить объяснения адвоката и, возможно, иных лиц, участвовавших в судебном заседании, мнение самого подсудимого, постановление судьи, аудиозапись хода судебного заседания и иные документы.

Если в результате проверочных действий выяснится, что адвокат, что случается крайне редко, например, нецензурно оскорбил председательствующего либо иных участников процесса, совершил в отношении них какие-либо насильственные действия, не являлся в судебное заседание в течение длительного времени без уважительных причин и т.п., чем дезорганизовал весь ход судебного заседания, то палата назначит нового защитника, который будет обязан принять поручение.

Если же окажется, что адвокат был удален из зала судебного заседания, что часто имеет место, в связи со своей активной процессуальной позицией, за снятые судом недопустимые вопросы, возражения на действия председательствующего, заявленные отводы и иные вполне допустимые действия, то палата адвоката не назначает и направляет суду мотивированный ответ.

Никаких непреодолимых проблем для правосудия в таком случае не создается, и оно осуществляется в порядке, установленном ст. 258 ч. 2 УПК РФ: «При неподчинении обвинителя или защитника распоряжениям председательствующего слушание уголовного дела по определению или постановлению суда может быть отложено, если не представляется возможным без ущерба для уголовного дела заменить данное лицо другим. Одновременно суд сообщает об этом вышестоящему прокурору или в адвокатскую палату соответственно».

Отрицательным ответом адвокатской палаты констатируется как невозможность замены адвоката в связи с ущербом для уголовного дела, так и отсутствие оснований для вступления в дело адвоката по назначению.

Так, в Решении Совета ФПА РФ о двойной защите от 27 сентября 2013 г. указано: «Рекомендовать органам адвокатских палат предусмотреть в решениях советов об утверждении порядка оказания юридической помощи адвокатами, участвующими в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению, положение о том, что адвокат не вправе по назначению суда принимать поручение на защиту лиц против их воли, если интересы этих лиц в уголовном судопроизводстве защищают адвокаты на основании заключенных соглашений».

После отложения слушания уголовного дела и сообщения в палату и невозможности заменить адвоката другим лицом суд продолжает рассмотрение дела с прежним защитником по соглашению.

Таким образом, предполагается, что суд применил в отношении адвоката процессуальную санкцию в форме отложения судебного заседания и направления сообщения в адвокатскую палату, которая оценит действия защитника на предмет соответствия нормам этики.

Кстати, возвращение удаленного защитника в судебное заседание к своему подзащитному соответствует и позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 24 сентября 2012 г. № 1627-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Федыны Евгения Николаевича на нарушение его конституционных прав частью третьей статьи 258 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»: «При этом часть третья статьи 258 УПК Российской Федерации, согласно которой подсудимый может быть удален из зала судебного заседания до окончания прений сторон, лишь определяет конечный срок, когда возможно вынесение решения и удаление подсудимого. Данная статья, допуская удаление подсудимого из зала судебного заседания при нарушении им порядка в судебном заседании, неподчинении распоряжениям председательствующего или судебного пристава (часть первая), предполагает такое его устранение из процесса, продолжительность которого должна быть адекватной (соразмерной) содеянному им и определяемой, в том числе с учетом кратности (систематичности) допущенных нарушений порядка в судебном заседании. Принимая решение об удалении подсудимого или его защитника из зала судебного заседания, суд обязан указать фактические обстоятельства допущенных подсудимым нарушений порядка в ходе судебного заседания, неподчинения защитника распоряжениям председательствующего и привести достаточные аргументы в обоснование вывода о необходимости их удаления (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2005 года № 204-О, от 20 октября 2005 года № 371-О, от 16 ноября 2006 года № 515-О, от 15 ноября 2007 года № 821-О-О, от 21 февраля 2008 года № 131-О-О, от 13 октября 2009 года № 1112-О-О, от 17 июня 2010 года № 795-О-О, от 29 сентября 2011 года № 1220-О-О, от 22 марта 2012 года № 625-О-О и др.)».

Как видно, КС РФ ничего не говорит относительно безвозвратного удаления как подсудимого, так и адвоката на все последующее время, что в последние годы охотно применяется судьями.

Предлагаемый вариант возлагает именно на палаты принятие решений относительно выделения (невыделения) адвокатов по назначению взамен удаленного адвоката по соглашению.

Такая конструкция является логичной и содержательной, поскольку в соответствии со ст. 29 ч. 4 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»: «Адвокатская палата создается в целях контроля за … соблюдением адвокатами Кодекса профессиональной этики адвоката».

Именно палата должна в таких случаях решать, нарушил ли адвокат законно-этические нормы и тянут ли эти нарушения на удаление.

Таким образом, проблема удалений защитника будет решена в уголовно-процессуальных рамках.

Тем самым адвокатское сообщество предотвратит нарушение важнейшего конвенционного, конституционного и процессуального права на защиту.

Как тут не вспомнить преамбулу Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 июня 2015 г. № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве», где говорится о том, что обеспечение права на защиту является обязанностью государства и необходимым условием справедливого правосудия.

Если признать, что неосновательное удаление адвоката из зала судебного заседания есть беспрецедентный и крайне болезненный акт, посягающий на процессуальный союз подсудимого и выбранного им защитника, то адвокатское сообщество в лице своих органов, находясь в состоянии крайней необходимости, обязано защитить как профессиональные права своего адвоката, так и право на защиту гражданина.

При наличии такого разъяснения ФПА РФ, адвокатские палаты будут обязаны его выполнять.

Руководители палат могут использовать данный механизм самостоятельно и сегодня, приняв соответствующие решения Советов и проявляя принципиальность при их исполнении.

Отлаженный и повсеместно работающий механизм возвращения неосновательно удаленных адвокатов из судебных заседаний отучит недобросовестных судей от негативной практики сведения счетов с активными защитниками.




[1] Участие прокурора в судебном следствии: Методическое письмо прокуратуры СССР «Участие прокуратуры в судебном следствии» // Социалистическая законность. М, 1938. № 8 (август). С. 46–55.

 



Поделиться