Видеолекции

Популярные материалы

Сергей Макаров
2 июля 2020 г.
Квадрат коммуникаций
О том, что и как адвокат может заявлять или комментировать, а что не может
Константин Сасов
29 июня 2020 г.
Профессиональный налоговый вычет адвоката и доктрина автономии налогового права
О правомерности компенсации расходов на функционирование адвокатского кабинета
Если не знаешь, как поступить, – поступай по закону
29 июня 2020 г.
Сергей Пашин
Если не знаешь, как поступить, – поступай по закону
Адвокат должен работать с полной самоотдачей, опираясь на нормы права
Федеральный союз был, есть и будет
29 июня 2020 г.
Алексей Галоганов
Федеральный союз был, есть и будет
Перемены на тридцатилетнем рубеже
Татьяна Яцученко
26 июня 2020 г.
Будет ли исполнено постановление КС РФ?
Комментарий к законопроекту о внесении изменений в Федеральный закон «Об обязательном пенсионном страховании»
Сергей Макаров
Советник ФПА РФ, заместитель заведующего кафедрой адвокатуры Московского государственного юридического университета им. О.Е. Кутафина (МГЮА), адвокат АП Московской области, канд. юрид. наук

Самоочищение сделает адвокатуру сильнее

11 июня 2020 г.

О необходимости уравнять права доверителей-подписантов и доверителей-интересантов


Обсуждаемый вот уже несколько дней ролик с выступлением одного адвоката-защитника поднял две встречные волны мнений, причем сторонники противоположных взглядов одинаково вооружились этим роликом для аргументации своих позиций.

С одной стороны, люди, критикующие адвокатуру, громко заявляют свое возмущение таким поведением адвоката-защитника и – что примечательно, ибо это выдает их истинные цели – проецируют этот ролик на всю адвокатуру, бросая тень на всех российских адвокатов, и критикуют их деятельность вообще, явно стремясь умалить роль и значение деятельности подавляющего большинства российских адвокатов. Такое впечатление создалось у меня по ознакомлении с подобными высказываниями и публикациями.

Это тем более несправедливо, что сама адвокатура, с другой стороны, сразу же по опубликовании этого ролика как раз выразила возмущение подобным поведением адвоката-защитника (ибо оно действительно запредельно-неприемлемо).

Надо быть объективными реалистами: да, есть адвокаты, которые так плохо выступают и вообще некачественно работают; более того – есть недобросовестные адвокаты, которые осознанно нарушают интересы доверителя и даже предают его (что особенно страшно, когда доверитель – подзащитный по уголовному делу). Но адвокатура, адвокатское сообщество, адвокатские палаты по общему правилу (!) сами заинтересованы в том, чтобы выявлять таких адвокатов и вразумлять их как минимум внушением, как максимум – привлечением к дисциплинарной ответственности (чтобы адвокат понял свои ошибки и на будущее исправил их, если только это не осознанное нарушение).

Если же адвокат не образумился либо если он осознанно действует недобросовестно, адвокатское сообщество само заинтересовано в исключении такого адвоката из своих рядов посредством прекращения его статуса. Мы все понимаем, что в наше время практически тотальной информированности населения репутация стоит очень дорого, и поврежденная репутация одного члена сообщества автоматически бросает неприятную тень на все сообщество.

Бесспорно то, что подавляющее большинство российских адвокатов работают хорошо и очень хорошо, буднично и кропотливо осуществляя профессиональную деятельность по оказанию помощи всем, кто за ней обращается. И в рамках этой повседневной работы все мы видим и наших нерадивых коллег, а иногда и наших недобросовестных коллег, которые в лучшем случае – по неопытности или невнимательности, в худшем случае – умышленно вредят своим доверителям. Видим – и ничего не можем сделать, ибо Кодекс этики запрещает одному адвокату вмешиваться в деятельность другого адвоката и уж точно запрещает жаловаться на него (за исключением случаев, когда один адвокат нарушил права другого адвоката). Самое большее, что можно сделать, – обратиться с увещеванием, мол, «ты чего творишь-то?». И все.

Вот тут я подхожу к заявлению, которое вызовет критику и со стороны адвокатов, и со стороны некоторых адвокатских палат, потому что буду призывать к изменению существующей дисциплинарной практики.

В случаях заключения соглашения об оказании юридической помощи в интересах третьего лица (а при осуществлении защиты по уголовным делам это весьма значительная часть соглашений, так как нуждающийся в защите гражданин, если он заключен под стражу, не может сам искать и приглашать адвоката-защитника) есть два доверителя:

– «доверитель-подписант», приглашающий адвоката, заключающий с ним соглашение и оплачивающий его помощь, и

– «доверитель-интересант», для оказания помощи которому соглашение заключается.

Практика многих адвокатских палат, в частности Адвокатской палаты Московской области и Адвокатской палаты города Москвы, последовательно строится на том, что доверитель-подписант может подавать жалобы на адвоката лишь по поводу организационных вопросов, но ни в коем случае не в связи с тем, как оказывается (или в реальности – не оказывается) юридическая помощь. Потому что по поводу непосредственно оказания помощи жаловаться на адвоката может, по мнению адвокатских палат, только доверитель-интересант. То есть доверитель-подписант, приглашающий адвоката и (что исключительно важно) оплачивающий его помощь, по поводу качества работы адвоката жаловаться адвокатскому сообществу не может.

Это не закон и даже не КПЭА – это сложившаяся дисциплинарная практика.

Полностью уважая существующее обоснование такой практики адвокатскими палатами (по крайней мере, знаю обоснование как раз Адвокатской палаты Московской области и Адвокатской палаты города Москвы), все же выражу несогласие с ним.

Чтобы не уйти от темы заметки, оставлю в стороне то, что эта практика представляется мне противоречащей нормам ГК РФ: доверитель, являющийся стороной договора, лишен возможности выразить недовольство деятельностью адвоката как другой стороны договора.

Важнее то, что далеко не каждый подзащитный, даже видя и даже понимая, что его адвокат-защитник вредит ему, сможет или захочет подавать жалобу на этого адвоката. Понятно, что он изначально находится в подавленном состоянии, из-за которого может и не увидеть нарушения своих прав, а если увидит – не иметь сил пожаловаться на адвоката. В результате неосторожная невнимательность или умышленная недобросовестность такого адвоката останутся безнаказанными. За адвоката можно с грустью «порадоваться», а вот за все наше сообщество – реально огорчиться, потому что простые люди, столкнувшись с подобным недостойным поведением адвоката, будут плохо думать обо всех адвокатах России и потеряют доверие ко всем адвокатам, а следовательно, могут поддаться на уговоры каких-нибудь мошенников, квазиюристов, легко обещающих им «золотые горы» (в то время как нормальный адвокат всегда будет давать лишь реалистичные прогнозы). Но я уверен, что адвокаты, все адвокатское сообщество нашей страны никак не заслуживают такого несправедливого отношения к себе, потому что, скажу об этом вновь и вновь, подавляющее большинство адвокатов работают хорошо (как бы ни старались убедить нас в обратном недоброжелатели адвокатуры).

Так пусть доверители-подписанты, увидевшие, что адвокат плохо работает, имеют возможность пожаловаться на него. Ведь все мы заинтересованы в том, чтобы наше сообщество самоочищалось от тех, кто своей деятельностью откровенно вредит всем нам. А мнение доверителя-интересанта пусть обязательно запрашивается при этом – самой адвокатской палатой.

И это еще не все. Хотя и понимаю, что следующий тезис вызовет еще большую критику, нежели предыдущий, но все же выскажу свое мнение. Нужно, чтобы полномочия адвокатских палат – и региональных, и Федеральной – направленные на инициирование дисциплинарного производства в отношении нерадивых и особенно недобросовестных адвокатов, применялись как можно шире и увереннее. Это нужно хотя бы ради того, чтобы деятельность отдельных нерадивых и особенно недобросовестных адвокатов не осложняла работу всех остальных российских адвокатов – работу и без того чрезвычайно сложную, и все более осложняющуюся.

Самоочищение адвокатуры – это то, что усиливает адвокатуру, потому что делает ее неуязвимой для упреков. А сильная адвокатура – это благо для всех нормально работающих адвокатов. И наша добрая репутация должна быть защищена от чьих бы то ни было попыток бросить на нее тень.

Поделиться