Популярные материалы

Экспертами в сфере адвокатской этики могут быть только сами адвокаты
20 января 2022 г.
Олег Баулин
Экспертами в сфере адвокатской этики могут быть только сами адвокаты
Дисциплинарное производство – достаточная процедура проверки наличия нарушения этических правил
Константин  Добрынин
14 января 2022 г.
Закон должен быть уточнен
О поправках в УПК РФ, регулирующих проведение по ВКС допроса, очной ставки и опознания
Темпы внедрения КИС АР очень обнадеживают
10 января 2022 г.
Елена Авакян
Темпы внедрения КИС АР очень обнадеживают
Благодаря Комплексной информационной системе адвокатура России будет гораздо более интегрированной в цифровой процесс, чем многие процессуальные оппоненты и другие участники судопроизводства
Михаил Толчеев
29 декабря 2021 г.
На пороге эры алгосоциального взаимодействия
Размышления о том, почему адвокатура не может оставаться в стороне от цифровых трансформаций
Валерий Лазарев
22 декабря 2021 г.
Поиск истины и в дружбу, и в службу
О полемике в связи с разными видами ответственности за одно и то же нарушение
Валерий Лазарев
Заместитель председателя НКС ФПА РФ

Поиск истины и в дружбу, и в службу

22 декабря 2021 г.

О полемике в связи с разными видами ответственности за одно и то же нарушение



В адвокатской среде готова в очередной раз разгореться полемика по поводу «двойной ответственности» в праве. И провоцирует ее (в хорошем смысле) новая авторитетная статья Г.М. Резника «Дружба непоколебима, истина – не помеха». Поводом для ее опубликования явилось не столько желание «доспорить» со своими друзьями и коллегами, сколько суровое представление Московского горюста о прекращении статуса адвоката С., привлеченного к административной ответственности за участие в несогласованном митинге. Поскольку представление такого рода может оказаться не единственным, дискуссия представляется полезной в части внесения поправок в законодательство и в официальные разъяснения соответствующих норм.

В свое время при подготовке проекта Разъяснений КЭС ФПА № 2/16 меня просили дать свои соображения в отношении этого проекта. Сообщаю об этом, с тем чтобы предотвратить испытанный прием тех полемистов, которым нечего сказать по существу и они просто объявляют статью заказной. Тем самым содержание и, особенно, автор оказываются (по их задумке) вне зоны доверия. Между тем каждый ученый (в отличие от уличного трибуна) гордится, если ему заказывают комментарий. Члены научно-консультативного совета ФПА (каковым являюсь много лет) обязаны «по службе» отзываться или даже инициировать вопросы теоретического плана. Именно таковым является теория правила non bis in idem.

Это именно теория, поскольку ни один законодательный акт не раскрывает ее полного содержания – ни национальный, ни международный. В практической плоскости утвердился соответствующий принцип, который судами трактуется не в общей форме, а применительно к характеру правонарушения, регуляции его в законодательстве, процессуальным и иным обстоятельствам реализации правовых норм. Г.М. Резник полагает, что все рассуждения о двойной уголовной и дисциплинарной ответственности адвокатов в современном российском праве носят сугубо теоретический характер – на практике его не существует. Однако «древо жизни зеленеет», и засылка органами юстиции в адвокатские палаты постановлений судов об административном наказании адвокатов, совершивших административные правонарушения, с требованием привлечь их к дисциплинарной ответственности может оказаться распространенной практикой. Но в таком случае конституционно-правовое толкование принципа non bis in idem, когда бы оно ни давалось и где бы ни содержалось, окажется как бы вторичным.

Разделяя позицию Е.В. Семеняко, согласно которой «правило non bis in idem должно применяться только в рамках одного вида ответственности… административная и дисциплинарная ответственность – по сути, разноотраслевые и друг другу не тождественны», мы должны признать, что дискутируемые случаи имеют «разные объективные стороны, разный предмет посягательства, да и составы правонарушения совсем не одинаковы по своему содержанию». Вместе с тем нельзя пройти мимо озабоченности Г.М. Резника, указавшего на недопустимость обязательного (автоматического) наложения на адвоката, совершившего административный проступок, дисциплинарного взыскания. Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» связывает запрет в получении статуса адвоката и его безальтернативное прекращение только с судимостью за умышленное преступление. Привлечение к административной ответственности (и осуждение за неосторожное преступление) сохранению статуса адвоката не препятствуют, но это не означает, что в этой связи на адвоката не могут быть наложены иные взыскания. Ясно одно: дисциплинарное производство в отношении адвоката, совершившего правонарушение, возбуждается всегда и в обязательном порядке. Решения могут быть разными. Полной и безоговорочной преюдиции решений, ранее состоявшихся в отношении лица, привлеченного к дисциплинарной ответственности, нет.

Таким образом, на первое место, хотим мы того или нет, вновь встанет вопрос о статусе адвоката, его личности, его ответственности. В Министерстве юстиции, похоже, так и не определились в части установления разницы между адвокатом и практикующим юристом без адвокатского статуса. Мне она бросается в глаза, по существу, в одном: последний свободен от закона и профессиональной морали. Он может не признавать даже судебную власть, ходить на запрещенные законом мероприятия, демонстративно нарушать порядок в судебном заседании и т.д. Даже десяток административных взысканий не скажется на его статусе и поведении, подобно тому, как не сказываются они на лихих нарушителях дорожного движения. Широко засветиться, собрать лайки, обеспечить личные интересы и т.д., и т.п.

Простительно ли адвокату совершить правонарушение? Не думаю, что кто-нибудь может ответить утвердительно в общем и целом. Можно сказать да, простительно, если…, если…, если…, т.е. трижды оговорившись. Но принципиальный ответ – нет! Все причастные к борьбе за право – судьи, прокуроры, адвокаты не могут посягать на право. Несогласованный (противоправный) митинг – тот самый случай. Адвокаты не являются государственными служащими, но это дает основание только для того, чтобы не привлекать их к двойной и тройной ответственности в смысле тяжести наказания по сравнению с другими!

Приходится констатировать, что отмеченная категория людей, стоящих на страже права, с одной стороны, имеет большие возможности для утверждения господства права, но, с другой стороны, ограничена в этих возможностях и средствах «борьбы за право» строгими рамками своей профессиональной деятельности, осуществляемой на основе и во исполнение закона. Воспрепятствование такой деятельности противоправно и должно иметь правовые последствия для соответствующих лиц. Говорю это, в частности, имея перед глазами зафиксированный в печати случай привлечения адвоката к административной ответственности за ведение аудиозаписи конфликта сотрудников полиции с подзащитным.

Многим адвокатам кажется недостаточным бороться за право лишь в процессуальных рамках рассмотрения уголовных и гражданских дел. Их понять можно, но нельзя понять и оправдать участие в организационных формах противогосударственной борьбы за право вопреки принципам законности. Последовательное проведение настоящей позиции требует исключения членства адвокатов в тех организациях, которые своей уставной обязанностью провозглашают оппозицию государственной власти, действующему правопорядку, проводимым официальным мероприятиям. В качестве компромиссного решения могу только допустить участие статусных адвокатов в качестве советников таких организаций.

Однако есть и более радикальное решение обозначенного вопроса. Закон должен предусмотреть возможности адвокатских палат, которые представляют адвокатское сообщество перед лицом социума и государства, коллективно реагировать на вызовы времени, затрагивающие интересы правозащитной деятельности. Высказываются мнения о наделении адвокатуры правом субъекта законодательной инициативы. Это не реализуемо в части указания в конституционном перечне субъектов законодательной инициативы, но в законе об адвокатуре могли бы содержаться положения, подобные тем, которые есть в законе о прокуратуре. Нам представляются устаревшими положения, позволяющие обосновывать отсутствие возможности ФПА представлять адвокатское сообщество в Конституционном Суде РФ.

В заключение замечу, что и с вопросом об административной ответственности адвокатов надо еще разбираться в нормативном порядке. Он по природе таков, что не может решаться только лишь КПЭА, решениями палат и Разъяснениями ФПА. В особенности там, где адвокатская деятельность будирует компетенцию суда и силовых органов правопорядка.

Сформировалась ли полностью позиция по поводу применения non bis in idem? Такого не бывает и не может быть. Жизнь течет. Кстати, специалистами констатировалась противоположность вынесенных Европейским судом решений. Тот факт, что ЕСПЧ отметил необходимость при констатации указанного принципа учитывать наличие «единства защищаемого правового интереса», а в разных производствах эти интересы разные, говорит о том, что существующая практика возбуждения дисциплинарных дел оправдана.

Поделиться