Популярные материалы

«Жизнь продолжается, несмотря ни на что: люди женятся, делят имущество»
13 мая 2024 г.
Михаил Толчеев
«Жизнь продолжается, несмотря ни на что: люди женятся, делят имущество»
Первый вице-президент ФПА о том, как живут и работают адвокаты в новых регионах
Идти и не останавливаться
26 апреля 2024 г.
Арсен Багрян
Идти и не останавливаться
Единственным действительно конкурентным преимуществом являются знания и навыки их применения
«Мы всегда открыты к новым образовательным проектам»
28 марта 2024 г.
Юлия Муллина
«Мы всегда открыты к новым образовательным проектам»
Повышение профессионального уровня в арбитраже будет полезно адвокатам не только для ведения арбитражных разбирательств, но и для судебных процессов
Дисциплинарная практика – неотъемлемая форма самоконтроля профессиональной корпорации
1 марта 2024 г.
Акиф Бейбутов
Дисциплинарная практика – неотъемлемая форма самоконтроля профессиональной корпорации
Основная задача дисциплинарных органов – выработать единые подходы к оценке действий (бездействия) адвоката в той или иной ситуации
Работать во благо адвокатуры, во благо людей
1 февраля 2024 г.
Юрий Денисов
Работать во благо адвокатуры, во благо людей
1 февраля 2024 г. отмечает профессиональный юбилей президент АП Владимирской области Юрий Васильевич Денисов

«Жизнь продолжается, несмотря ни на что: люди женятся, делят имущество»

13 мая 2024 г.

Первый вице-президент ФПА о том, как живут и работают адвокаты в новых регионах

Михаил Толчеев

Первый вице-президент Федеральной палаты адвокатов РФ

Интеграция новых регионов в российское правовое поле началась буквально с первых дней после референдума об их вхождении в состав России в сентябре 2022 г. По российскому законодательству должны работать и адвокаты Луганской, Донецкой народных республик, Запорожской и Херсонской областей. Для этого за первые полтора года в каждом из четырех субъектов были сформированы адвокатские палаты. О том, как проходит процесс адаптации адвокатского сообщества, «Ведомостям» рассказал первый вице-президент Федеральной палаты адвокатов РФ Михаил Толчеев.

 

– Вы недавно ездили на экзамен адвокатов в Херсонскую область. Расскажите, какие процедуры они должны были пройти?

– Изначально в новых регионах не было адвокатских палат. Поэтому на основе законов о вхождении регионов в состав России была создана совместная комиссия Минюста и ФПА. К настоящему моменту во всех новых субъектах она приняла экзамены у лиц, имеющих право претендовать на статус адвоката. Это необычный порядок. Его называют упрощенным, потому что он не включает тестирования. Комиссия сначала проверяла документы кандидата на соответствие статуса адвоката и потом принимала экзамен на знание российского законодательства.

– Сложно было адвокатам переучиваться?

– Все правовые системы бывших советских республик хоть и подверглись некоторой трансформации с течением времени, но в общем-то достаточно близки. На Украине до недавнего времени действовал, например, Уголовный процессуальный кодекс, очень сильно похожий на наш. Больших проблем с ассимиляцией адвокатов я не вижу, ведь логика одна и та же.

– А были какие-то подготовительные мероприятия перед экзаменом?

– Если мы говорим о первоначальном этапе, ведущую роль здесь, конечно, играл Минюст. Новые регионы – это территория с особым режимом. Поэтому очень важна логистика, которая у ведомства хорошо налажена. Мы проехали по всем четырем регионам, заранее было объявлено, что претенденты на статус адвоката могут приносить документы. Совместная комиссия Минюста и ФПА проверяла эти документы и принимала решение о допуске к экзамену, после чего проводился устный экзамен. Поскольку по законодательству там пока переходный период, в принципе, есть вероятность, что заявки от претендентов будут приниматься по этому упрощенному порядку еще какое-то время.

Вместе с тем сформированные в начале прошлого года региональные адвокатские палаты начали проводить экзамены самостоятельно, по общепринятым российским законом требованиям: проверяются стаж юридической практики, наличие высшего юридического образования, отсутствие судимости и т.д. По нашим данным, к концу 2023 г. в ДНР – 331 действующий адвокат, в ЛНР – 130, в Запорожской области – 41 (к марту 2024 г. их стало 60).

В Херсонской области были определенные сложности. Поскольку адвокатская палата, так же как и многие госведомства, расположена в небольшом городе Геническ, было очень сложно найти помещение. Да и адвокатов там мало – пока всего 19 человек.

– На всю область 19 адвокатов?

– 19 – это те, кто уже успел пройти экзамен по упрощенной схеме. Сейчас наконец нашли помещение, его оборудовали оргтехникой. Сформирована Квалификационная комиссия, которая будет принимать экзамены в дальнейшем. Поэтому мы можем говорить, что Адвокатская палата Херсонской области теперь может исполнять все функции, возложенные на нее законом. Таким образом этап формирования органов адвокатского самоуправления в новых регионах завершен окончательно.

– А какая специализация адвокатов в новых регионах сейчас самая востребованная? По экономическим или по насильственным делам? Кого больше не хватает?

– Адвокаты нужны по всем делам, во всех категориях. Понятно, что там воинский контингент и есть свои особенности. Например, где-то введен сухой закон, где-то – комендантский час. Но есть и вопросы гражданско-правового характера. Жизнь продолжается, несмотря ни на что. Люди женятся, делят имущество, все это востребовано. Наша задача состояла в том, чтобы, во-первых, граждане имели возможность получить квалифицированную юридическую помощь, а во-вторых, все обвиняемые по уголовным делам были обеспечены адвокатами, как велит закон.

Конечно, когда адвокатов так мало, как, например, в Херсонской области, они работают на износ.

Надо признать, что в какой-то момент, особенно в самом начале, мы просили помощи у соседних адвокатских палат: и Ростовская, и Крымская, и Севастопольская палаты помогали нам. В случае необходимости, несмотря на опасность, оттуда приезжали адвокаты. Сейчас уже можно сказать, что ситуация понемногу стабилизируется. Значительную помощь оказывал Минюст, в том числе в вопросах логистики, сопровождения и организации работы. Очень помогли с оргтехникой Адвокатские палаты Приморского края и Брянской области. На эти цели и ФПА выделила средства.

– Переходный период для интеграции новых регионов в правовую систему России установлен до 2026 г. Как будет строиться работа с адвокатами после этого периода? Будут ли курсы или какая-то система помощи для них?

– Интеграция в российское правовое пространство, на мой взгляд, уже почти произошла, за исключением некоторых технических моментов. Например, пока там не функционирует суд присяжных. Это опосредованно, но касается и работы адвокатов. Какие-то специальные мероприятия по интеграции для действующих адвокатов там не предусмотрены. При этом и для них, и для всех их коллег в Российской Федерации действуют обязательные требования в части прохождения повышения квалификации.

К сожалению, сейчас там не везде есть мобильный интернет, поэтому, несмотря на желание, технически невозможно подключиться к Комплексной информационной системе адвокатуры России, с помощью которой в том числе происходит распределение дел между адвокатами по назначению. Этот процесс происходит в непрерывном порядке и требует оперативных ответов, а защитники, как правило, в суде, на следственных действиях – поэтому и нужен мобильный интернет.

Но стационарное подключение к интернету у них есть, поэтому теперь они имеют возможность смотреть вебинары по актуальным вопросам практики, законодательства, которые организуются ФПА. Это тоже механизм интеграции в наше пространство. Кроме того, возвращаются те, кто когда-то уехал. А есть также и действующие адвокаты из других регионов, которые готовы переехать на новые территории.

– А почему хотят? Из патриотических соображений или там какие-то условия специальные предусмотрены для желающих?

– Все по-разному. Никаких условий специальных там нет. Единственное, мы просили палаты отказаться от больших вступительных взносов. Напомню, что адвокатские палаты функционируют за счет собственных средств, сформированных из членских взносов, государство не выделяет нам каких-то средств...

Мотивация у людей бывает разная. У кого-то там дом, родственники, кто-то едет туда из патриотических соображений, а кто-то – за интересной работой, ее там сейчас на самом деле много.

– Что будет с теми специалистами, которые, например, не сдали экзамен с первого раза? Им другую работу искать?

– Все как и в других субъектах России – они смогут пересдавать экзамен через год. Пока могут работать юристами, например, на предприятиях. Кстати говоря, там все сейчас очень быстро развивается, в регион приходит новый бизнес.

– Количество таких попыток пересдачи [через год] не ограничено?

– Нет, просто каждый год пытаешься снова и снова.

– А есть ли желание у адвокатов из ЛНР, ДНР, Запорожской, Херсонской областей приехать сюда поработать?

– Это жизнь. Кто-то действительно хочет переехать. Это их право. Но массовой миграции нет, оттуда адвокаты не бегут.

– Сколько по времени занимает весь процесс получения статуса адвоката?

– Согласно закону, с момента подачи заявления о присвоении статуса до момента принятия окончательного решения – три месяца. Сейчас система работает так в целом по стране: мы выдаем пару – логин-пароль для регистрации личного кабинета в Комплексной информационной системе адвокатуры России, претендент на статус адвоката вносит туда все данные и необходимые документы. Мы их проверяем. Дальше он приносит подлинники и уже назначается дата экзамена, выдается еще один случайно сгенерированный пароль для сдачи тестирования. Система при этом обеспечивает непредвзятость – она не знает, кто сдает. После того как кандидат отвечает на 70 вопросов, он пишет свои фамилию, имя, отчество и результаты тестирования присваиваются уже конкретному кандидату. Если претендент прошел этот этап, т.е. из 70 вопросов ответил как минимум на 50, назначается второй этап экзамена – устная его часть. В небольших палатах, как правило, это происходит в один день. Если решением квалификационной комиссии признают, что все этапы пройдены, человеку присваивается статус адвоката и он приносит присягу на заседании Совета палаты. С этого момента он приобретает статус адвоката. Необходимо также подать документы в Минюст, который внесет специалиста в соответствующий реестр.

Процесс достаточно автоматизирован, поэтому все проходит гораздо быстрее, чем это предусмотрено максимальным сроком.

– А какую форму регистрации предпочитает адвокатское сообщество, которое работало до этого в украинской правовой системе: адвокатский кабинет или, например, бюро?

– Для адвокатов, которые работали в Украине, наиболее привычной формой адвокатского образования являются кабинеты. А вот в Луганске и Донецке большинство адвокатов состоят в коллегиях. В Запорожской области есть коллегия и несколько кабинетов.

– А вы за прошлый год слышали об успехах уже «новых» адвокатов?

– Адвокаты очень любят рассказывать о своих делах, но это истории об обычной, рутинной работе. Понятно, что там есть очень непростые случаи. Цивилистам интересно там, потому что был момент, когда в ЛНР и ДНР украинской власти уже не существовало, а российские госструктуры еще не пришли. Поэтому какие-то решения принимались местными органами. И соотношение всех этих актов, в том числе касающихся недвижимости, регистрационных процессов, становления судебной системы... Это вот такой переломный момент, в котором адвокату, я бы сказал, интересно жить и работать. Но какой-то прецедент, наверное, не очень правильно вспоминать.

– Уголовные дела сейчас рассматриваются в Ростове? Например, то, что касается военного следствия?

– Нужно понимать, что судебные и следственные органы тоже проходят определенный период становления. Места содержания задержанных пока в процессе формирования: есть фактор линии боевого соприкосновения, поэтому временные места содержания есть, постоянных – нет. Нельзя забывать об экспертных организациях (идентификация останков и т.д.). Конечно, экспертиза проводится в Ростове и в Крыму. Весь этот процесс – формирования судебной системы – небыстрый.

– Но настрой оптимистичный?

– Адвокатура работает. Как бы кто-либо ни относился к адвокатуре, свысока может быть немного, но ни одно следствие и ни один приговор, где не обеспечено право на защиту, не являются надлежащим актом правосудия. Адвокатура – это часть системы правосудия. Если нет у человека возможности воспользоваться помощью адвоката, если не реализовано его право на квалифицированную юридическую помощь, то мы не можем такое судебное решение назвать актом правосудия. Может быть, оно кажется кому-то хорошим, но это не акт правосудия.

Беседовала Яна Суринская
Фото: Алексей Орлов / Ведомости

Поделиться