Популярные материалы

Евгений Панин
12 февраля 2020 г.
Время пришло
О предложении ФПА РФ включить в Конституцию РФ положение об адвокатуре
Сергей Иванов
12 февраля 2020 г.
О конфликте интересов доверителей в адвокатской практике
Необходимо принять решения, упреждающие возможную негативную практику
Сергей Макаров
11 февраля 2020 г.
Привлечь нельзя помиловать
Где проходит тонкая грань между защитой и попустительством?
Нвер Гаспарян
11 февраля 2020 г.
Акт неконструктивизма
О реакции ФСИН на предложения ФПА РФ по улучшению работы следственных изоляторов
Борис Золотухин
10 февраля 2020 г.
Нелогичные и порой смехотворные возражения
Анализ ответа ФСИН на предложения ФПА об улучшении работы следственных изоляторов
Сергей Иванов
Член Комиссии ФПА РФ по этике и стандартам, президент АП Вологодской области

О конфликте интересов доверителей в адвокатской практике

12 февраля 2020 г.

Необходимо принять решения, упреждающие возможную негативную практику


На практике часто возникают ситуации, когда к адвокатам за оказанием юридической помощи обращаются доверители с наличием конфликта интересов между ними и другими доверителями адвоката, между ними и бывшими доверителями адвоката либо с угрозой возникновения такого конфликта в ходе оказания юридической помощи.

В таких случаях адвокат должен помнить, что при оказании юридической помощи он может стать обладателем конфиденциальной информации, которая может касаться как непосредственно предмета поручения, так и иных аспектов жизни или деятельности доверителей и (или) связанных с ними лиц.

В силу закона адвокат обязан хранить сведения, относящиеся к адвокатской тайне, и срок для хранения этих сведений не ограничен (ст. 6 Кодекса профессиональной этики адвоката). Адвокат также обязан заботиться о своих чести и достоинстве, об авторитете адвокатуры (п. 1 ст. 4 КПЭА). Доверительное отношение адвоката с доверителем и обязанность адвоката по сохранению конфиденциальной информации, полученной от него, поддерживаются не только адвокатскими обычаями, но и законом.

Согласно Общему кодексу правил для адвокатов стран Европейского сообщества (принят 28 октября 1988 г. Советом адвокатур и юридических ассоциаций Европы в Страсбурге) доверительные отношения между адвокатом и клиентом могут возникнуть лишь в случае отсутствия у последнего сомнений относительно порядочности, честности и добросовестности адвоката (п. 2.2); особенность профессии адвоката заключается в том, что он получает от клиента сведения, которые тот не станет сообщать какому-либо другому лицу, а также другую информацию, которую ему следует сохранять в тайне. Доверие к адвокату может возникнуть лишь при условии обязательного соблюдения им принципа конфиденциальности. Таким образом, конфиденциальность является первостепенным и фундаментальным правом и обязанностью адвоката (п. 2.3.1); адвокат обязан в одинаковой степени сохранять в тайне как сведения, полученные им от клиента, так и информацию о клиенте, предоставленную ему в процессе оказания услуг клиенту (п. 2.3.2); на обязанность соблюдения конфиденциальности не распространяется действие срока давности (п. 2.3.3); адвокат также обязан воздержаться от обслуживания нового клиента, если это чревато возникновением угрозы нарушения конфиденциальности сведений, доверенных ему прежним клиентом, или если находящаяся в распоряжении адвоката информация о состоянии дел прежнего клиента способна стать источником преимуществ для нового клиента (п. 3.2.3).

В соответствии со ст. 1 КПЭА адвокаты вправе в своей деятельности руководствоваться нормами и правилами Общего кодекса правил для адвокатов стран Европейского сообщества постольку, поскольку эти правила не противоречат законодательству об адвокатской деятельности и адвокатуре и положениям настоящего Кодекса.

В Хартии основополагающих принципов адвокатской деятельности, принятой на VI Петербургском международном юридическом форуме 19 мая 2016 г., провозглашены принципы соблюдения адвокатской тайны; соблюдения этических норм, защиты чести и репутации профессии; соблюдения правил профессионального поведения; приверженности интересам клиента.

В силу ст. 5 КПЭА профессиональная независимость адвоката, а также убежденность доверителя в порядочности, честности и добросовестности адвоката являются необходимыми условиями доверия к нему (п. 1). Адвокат должен избегать действий (бездействия), направленных к подрыву доверия к нему или адвокатуре (п. 2). Злоупотребление доверием несовместимо со званием адвоката (п. 3).

В соответствии со ст. 6 КПЭА доверия к адвокату не может быть без уверенности в сохранении профессиональной тайны. Профессиональная тайна адвоката (адвокатская тайна) обеспечивает иммунитет доверителя, предоставленный последнему Конституцией Российской Федерации (п. 1). Соблюдение профессиональной тайны является безусловным приоритетом деятельности адвоката. Срок хранения тайны не ограничен во времени (п. 2). Адвокат не может быть освобожден от обязанности хранить профессиональную тайну никем, кроме доверителя. Согласие доверителя на прекращение действия адвокатской тайны должно быть выражено в письменной форме в присутствии адвоката в условиях, исключающих воздействие на доверителя со стороны адвоката и третьих лиц (п. 3).

Адвокат, принимая решение о принятии поручения на оказание юридической помощи клиенту при наличии конфликта интересов у обратившегося лица с другими доверителями адвоката, в том числе и с бывшими доверителями, должен учитывать вышеуказанные этические требования законодательства в сфере адвокатуры, предъявляемые к адвокатской профессии, а также помнить, что в отдельных случаях законодатель предусматривает прямой запрет на принятие адвокатом поручения.

Так, в соответствии с подп. 2 п. 4 ст. 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат не вправе принимать от лица, обратившегося к нему за оказанием юридической помощи, поручение в случае, если он оказывает юридическую помощь доверителю, интересы которого противоречат интересам данного лица; разглашать сведения, сообщенные ему доверителем в связи с оказанием последнему юридической помощи, без согласия доверителя.

В ст. 72 УПК РФ изложены обстоятельства, исключающие участие в производстве по уголовному делу защитника, представителя потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика: защитник, представитель потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика не вправе участвовать в производстве по уголовному делу, если он: оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им подозреваемого, обвиняемого либо представляемого им потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика (п. 3).

В целях единообразного разрешения судами вопросов, возникающих в практике применения законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве, Пленум ВС РФ в Постановлении от 30 июня 2015 г. № 29 дал следующие разъяснения этому положению закона: «Исходя из взаимосвязанных положений части 1 статьи 72 УПК РФ установленное в пункте 3 данной нормы ограничение относится к случаям, когда защитник в рамках данного или выделенного из него дела оказывает или ранее оказывал в ходе досудебного производства либо в предыдущих стадиях судебного производства и судебных заседаниях юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им обвиняемого. Однако это не исключает возможность отвода защитника и в иных случаях выявления подобных противоречий, не позволяющих ему участвовать в данном деле (п. 10).

Верховный Суд РФ в своем постановлении использовал формулировку «иные случаи», что может на практике привести к расширительному толкованию органами дознания, органами предварительного следствия и судом, а также адвокатами указанной формулировки.

В связи с этим, считаю, что адвокатскому сообществу следует выработать свой взгляд на этот вопрос. В противном случае эту инициативу на себя возьмут правоохранительные органы либо суд.

Во-первых, препятствием для участия адвоката в качестве защитника в уголовном деле является наличие реально имеющихся противоречий между подзащитным и лицом, участвующим в качестве подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля, гражданского истца, гражданского ответчика непосредственно в данном уголовном деле (либо в деле, выделенном из данного уголовного дела), которому ранее адвокат оказывал юридическую помощь.

Из действующего уголовно-процессуального закона не вытекает, что решение об отводе защитника принимается исходя лишь из предположения о том, что в будущем может возникнуть противоречие интересов лиц, которым защитник оказывает юридическую помощь. Наличие таких противоречий должно иметь место на момент принятия решения об отводе. (Определение КС РФ от 9 ноября 2010 г. № 1573-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Дубининой Татьяны Николаевны на нарушение ее конституционных прав частью первой статьи 69 и пунктами 1 и 3 части первой статьи 72 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»).

Законодатель четко не определил критерии противоречий в интересах вышеуказанных лиц, оставляя разрешение этого вопроса на разумное усмотрение участников судопроизводства исходя из фактических обстоятельств дела.

Под противоречиями в интересах и позиции разных подозреваемых, обвиняемых, потерпевших, свидетелей, гражданских истцов, гражданских ответчиков, которые могли бы являться основанием для отвода защитника, по моему мнению, можно понимать не только противоречия в показаниях данных лиц относительно фабулы обвинения, но и наличие точно определенных сведений, указывающих, например, на: противоположное процессуальное положение лиц в рамках одного уголовного дела, либо выделенного из него; наличие явно выраженных неприязненных отношений между этими лицами; существующие претензии друг к другу материального характера; четко выраженные существенные различия в описании фактов и обстоятельств дела; разные роли и степень участия лиц относительно предъявленного обвинения; дача одним лицом показаний, опровергающих показания другого лица или изобличающих его в деянии, которое тот отрицает; факты давления одного лица на другое и т.п.

Во-вторых, помимо наличия противоречий между указанными лицами имеет существенное значение то обстоятельство, какую юридическую помощь ранее оказывал адвокат лицу, чьи интересы противоречат по данному делу интересам защищаемого адвокатом лица.

Сам факт оказания ранее адвокатом лицу юридической помощи, чьи интересы противоречат интересам его подзащитного, не может являться достаточным основанием для отвода (самоотвода) адвоката.

С моей точки зрения, адвокат не вправе принимать поручение на ведение защиты по уголовному делу, если он ранее оказывал юридическую помощь лицу, чьи интересы противоречат интересам его подзащитного, при условии, что юридическая помощь, либо сведения, полученные адвокатом в ходе ранее оказанной юридической помощи бывшему доверителю, связаны с обстоятельствами предъявленного обвинения (либо подозрения) и могут явиться поводом для недоверия к адвокату со стороны подзащитного и нанести ущерб интересам бывшего доверителя, участвующего в данном уголовном деле в ином процессуальном статусе, имеющего иной интерес в деле в отличие от защищаемого адвокатом лица.

Подзащитный, а также дознаватель, следователь, суд, в производстве которых находится уголовное дело, не всегда могут быть осведомлены об обстоятельствах профессиональной деятельности адвоката, имеющихся у него служебных, родственных, имущественных иных социальных связях и отношениях. Соответственно, указанные выше нормативные требования в первую очередь возлагают на самого адвоката обязанность определения допустимой возможности участия в том или ином деле, оказания юридической помощи тому или иному лицу.

Доверитель, обращаясь к адвокату за оказанием юридической помощи, а дознаватель, следователь или суд при вступлении адвоката в качестве защитника в дело исходят, как правило, из презумпции добросовестности адвоката, что предполагает честность, независимость, объективность, профессионализм и законность его действий.

Несоблюдение адвокатом указанных выше ограничений по принятию поручений на оказание юридической помощи, по участию в производстве уголовных дел при наличии определенных законом и нормами профессиональной этики обстоятельств является грубым нарушением профессиональных обязанностей, так как нарушает закон и права доверителя (подзащитного), бывшего доверителя, порождает недоверие к адвокату, подрывает авторитет адвокатуры.

Статья 62 УПК РФ предписывает, что защитник, представитель потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика, наряду с другими участниками уголовного судопроизводства, при наличии оснований для отвода обязаны устраниться от участия в производстве по уголовному делу.

В соответствии с ч. 2 ст. 72 УПК РФ решение об отводе защитника, представителя потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика принимается в порядке, установленном ст. 69 УПК РФ, т.е. лицом, в производстве которого находится уголовное дело.

Решение об отводе защитника, а равно и представителя потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика может быть принято только при наличии указанных в законе обстоятельств. Именно такое толкование действующего законодательства приведено в Определении КС РФ от 9 ноября 2010 г. № 1573-О-О.

При наличии у адвоката сведений о том, что он ранее оказывал юридическую помощь лицу, чьи интересы указанным выше или аналогичным образом противоречат интересам и позиции лица, которое обращается к нему за защитой по уголовному делу, и если вопросы, по которым адвокатом ранее оказывалась юридическая помощь, взаимосвязаны с обстоятельствами обвинения, предъявленного его подзащитному, он обязан отказаться от принятия поручения.

Если имеются сомнения в наличии или отсутствии противоречий, а также возможности их возникновения в ходе производства по делу, адвокат должен эти вопросы разрешить с доверителем и лицом, в производстве которого находится уголовное дело, и после этого принять соответствующее решение.

Если обстоятельства, исключающие возможность участия адвоката в производстве по уголовному делу, станут известными в ходе следствия или суда, адвокат обязан незамедлительно отказаться от принятого поручения (заявить самоотвод), расторгнуть соглашение, по возможности заблаговременно уведомить об этом доверителя и лицо, в производстве которого находится уголовное дело.

В соответствии с КПЭА адвокат не вправе: оказывать юридическую помощь в условиях конфликта интересов доверителей, предусмотренного ст. 11 настоящего Кодекса (подп. 10 п. 1 ст. 9); если после принятия поручения, кроме поручения на защиту по уголовному делу на предварительном следствии и в суде первой инстанции, выявятся обстоятельства, при которых адвокат был не вправе принимать поручение, он должен расторгнуть соглашение. Принимая решение о невозможности выполнения поручения и расторжении соглашения, адвокат должен по возможности заблаговременно поставить об этом в известность доверителя с тем, чтобы последний мог обратиться к другому адвокату (п. 9 ст. 10). Адвокат не вправе быть советником, защитником или представителем нескольких сторон в одном деле, чьи интересы противоречат друг другу, а может лишь способствовать примирению сторон. Если в результате конкретных обстоятельств возникнет необходимость оказания юридической помощи лицам с различными интересами, а равно при потенциальной возможности конфликта интересов, адвокаты, оказывающие юридическую помощь совместно на основании партнерского договора, обязаны получить согласие всех сторон конфликтного отношения на продолжение исполнения поручения и обеспечить равные возможности для правовой защиты этих интересов (ст. 11). Помимо случаев, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, адвокат не вправе принимать поручение на осуществление защиты по одному уголовному делу от двух и более лиц, если:

1) интересы одного из них противоречат интересам другого;

2) интересы одного, хотя и не противоречат интересам другого, но эти лица придерживаются различных позиций по одним и тем же эпизодам дела;

3) необходимо осуществлять защиту лиц, достигших и не достигших совершеннолетия (статья 13).

Таким образом, можно сделать вывод о том, что при наличии конфликта интересов для участия адвоката в деле более жесткие требования законодатель установил в уголовно-процессуальном законе, вплоть до отвода адвоката органом, в чьем производстве находится дело (дознавателем, следователем и судом).

Процессуальное законодательство в иных судопроизводствах не предусматривает для адвоката прямого запрета на представительство интересов доверителя по мотиву наличия конфликта интересов. Однако это не означает, что адвокат вправе принимать поручения от доверителей на ведение дел в гражданском, административном, арбитражном судопроизводствах при наличии конфликта интересов.

Запреты для адвоката на принятие поручения при конфликте интересов установлены Законом об адвокатуре, Кодексом профессиональной этики адвоката и решениями органов управления адвокатской корпорации, которые адвокат обязан соблюдать.

Тем не менее, с моей точки зрения, не каждый конфликт интересов является препятствием для принятия адвокатом поручения на ведение дела в интересах обратившегося лица, что требует от адвокатского сообщества выработки определенных рекомендаций для адвокатов. Особенно это важно для молодых адвокатов, поскольку им порой трудно определиться в этически сложных ситуациях, так как четких критериев, которые препятствовали бы адвокату принимать поручения от клиента при наличии конфликта интересов, законодатель не прописал.

Если в отношении запретов, установленных для принятия поручений адвокатами в уголовно-процессуальном законе, все более-менее ясно, то при принятии адвокатами поручений по гражданским, административным и арбитражным делам дело обстоит сложнее. Так, адвоката, принявшего поручение на защиту доверителя при наличии конфликта интересов, дознаватель, следователь или суд полномочны отвести из дела без его согласия мотивированным постановлением, если посчитают, что имеющийся конфликт интересов препятствует адвокату осуществлению полноценной защиты. В том случае, если адвокат не согласен с его отводом, он вправе обжаловать решение вышеуказанных органов в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом.

При участии адвоката в гражданском, административном, арбитражном деле право принятия решения об участии либо неучастии в деле при конфликте интересов полностью лежит на самом адвокате.

Даже при очевидном наличии конфликта интересов суд не может не допустить адвоката в дело, поскольку случаи отказа в допуске в дело процессуальным законом ограничены представлением полномочий адвоката на ведение дела и получения согласия доверителя (если оно для суда не очевидно).

Иных оснований для отказа судом в допуске адвоката в качестве защитника по административным делам, представителя по гражданским и арбитражным делам процессуальное законодательство не предусматривает.

Поскольку суд не может отказать адвокату в допуске его в дело по мотиву наличия конфликта интересов, на адвокате лежит персональная ответственность за принятие поручения в такой ситуации. И главным «контролером» по соблюдению адвокатом этических требований в случае принятия поручения на оказание юридической помощи при наличии конфликта интересов является ни суд, ни оппоненты по делу, а доверитель. Поэтому, если доверитель посчитает, что надлежащему выполнению адвокатом поручения помешало именно наличие конфликта интересов, то он вправе обратиться с жалобой в адвокатскую палату субъекта Российской Федерации. И не исключено, что адвокату придется объясняться по жалобе доверителя в порядке дисциплинарного производства.

Я бы посоветовал адвокату, принимая поручение от клиента на ведение дела, при условии наличия конфликта интересов, в первую очередь обсудить с клиентом этот момент и лишь затем, проанализировав все возможные негативные последствия от такой юридической помощи, принять решение об оказании или отказе клиенту в оказании юридической помощи.

При этом адвокат вправе обратиться в совет адвокатской палаты субъекта РФ за разъяснением того, как ему действовать в сложной этической ситуации, касающейся соблюдения этических корпоративных норм (подп. 19 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п. 4 ст. 4 КПЭА).

Адвокат, действующий в соответствии с разъяснениями совета относительно применения Кодекса профессиональной этики адвоката, не может быть привлечен к дисциплинарной ответственности (п. 3 ст. 18 КПЭА).

Учитывая вышеизложенное, с моей точки зрения, адвокат должен отказаться от принятия поручения на оказание юридической помощи физическому либо юридическому лицу при наличии конфликта интересов в случаях:

– наличия прямого запрета в законе на оказание юридической помощи;

– если вопросы, требующие юридического сопровождения вновь обратившемуся к адвокату лицу, взаимосвязаны с юридическими вопросами, по которым адвокат уже оказывает юридическую помощь иным доверителям, а также если по данным вопросам адвокат ранее оказывал юридическую помощь иным лицам, чьи интересы в данном вопросе противоречат интересам обратившегося лица, и которые потенциально могут в будущем приобрести статус противоположной процессуальной стороны в судебном споре относительно лица, обратившегося за юридической помощью;

– если в деле участвует бывший доверитель в качестве противоположной процессуальной стороны либо третьего лица на противоположной процессуальной стороне, предмет спора так или иначе связан с предметом (обстоятельствами) ранее оказанной юридической помощи бывшему доверителю и адвокат располагает информацией, ставшей ему известной от бывшего доверителя, которая потенциально может быть использована адвокатом в интересах обратившегося лица за оказанием юридической помощи, но в ущерб интересам бывшего доверителя.

Это должно в полной мере относиться и к случаям, когда к адвокату обращаются за оказанием юридической помощи руководители и участники юридического лица при их спорах с этим юридическим лицом, являющимся доверителем адвоката (либо бывшим доверителем), поскольку принятие поручения адвокатом от вышеуказанных физических лиц по спору с юридическим лицом потенциально может создать им преимущества перед юридическим лицом, что недопустимо для адвоката. Обладая конфиденциальной информацией, доверенной юридическим лицом в ходе оказания ему юридической помощи, адвокат потенциально может использовать ее против бывшего доверителя, что недопустимо.

Адвокат также не вправе принимать поручение по уголовному делу на защиту бывшего руководителя юридического лица, если он оказывает (оказывал) юридическую помощь этому юридическому лицу, и оно по уголовному делу признано потерпевшим.

Представительство адвокатом одного или нескольких участников Общества в споре с другим участником (участниками) Общества по вопросам, связанным с их деятельностью в Обществе, возможно при согласии на это самого Общества, если оно является (являлось) доверителем адвоката.

Адвокатская практика показывает, что жизнь преподносит множество ситуаций, когда к адвокату обращаются клиенты с просьбой о принятии поручения при наличии конфликта интересов между доверителями. Поэтому определяющим критерием для принятия или непринятия адвокатом поручения является наличие у него сведений, составляющих адвокатскую тайну, которые он ранее получил от иных доверителей при оказании юридической помощи, и эти сведения адвокат потенциально может использовать при оказании помощи вновь обратившемуся лицу в ущерб интересам кого-то из доверителей.

При наличии определенных условий несоблюдение адвокатом указанных выше ограничений по принятию поручений на оказание юридической помощи является грубым нарушением профессиональных обязанностей, так как нарушает Закон об адвокатуре, Кодекс профессиональной этики адвоката и права доверителя (подзащитного), бывшего доверителя, порождает недоверие к адвокату, подрывает авторитет адвокатуры.

Все, что написано мною в этой статье, – это лишь мой личный взгляд на вышеуказанные вопросы, а окончательное решение, безусловно, за Комиссией ФПА РФ по этике и стандартам.

Поделиться