Популярные материалы

Павел Яковлев
23 декабря 2025 г.
Реформа вернет «сакральность» судопроизводства
О пользе профессионализации судебного представительства на базе адвокатуры
Адвокатура – единственный институт, способный обеспечить реальную защиту прав и свобод граждан
18 декабря 2025 г.
Михаил Михайлов
Адвокатура – единственный институт, способный обеспечить реальную защиту прав и свобод граждан
«Преемственность поколений и передача опыта являются фундаментом сильной, уважаемой и социально востребованной адвокатуры»
Важно стратегическое видение развития
9 декабря 2025 г.
Александр Татаринов
Важно стратегическое видение развития
Адвокатское образование должно предвосхищать запросы доверителей, развивая новые компетенции, адаптируясь к изменениям законодательства и судебной практики
Светлана Володина
4 декабря 2025 г.
Пора экзаменов
Новый законопроект увеличил спрос на статус адвоката
Адвокатура позволяет максимально реализовать личностный, профессиональный и творческий потенциал
26 ноября 2025 г.
Александр Панокин
Адвокатура позволяет максимально реализовать личностный, профессиональный и творческий потенциал
«Требуются такие изменения уголовно-процессуального закона, которые позволят обеспечить действенную судебную защиту прав личности в апелляционном порядке»
Елена Авакян
Советник Федеральной палаты адвокатов РФ – руководитель цифровой трансформации адвокатуры России

Когда в России может появиться Цифровой кодекс?

13 декабря 2023 г.

Целый ряд институтов и отношений, у которых нет аналогов в традиционной системе правового регулирования, нуждается в законодательном закреплении


6 декабря мне довелось принять участие в дискуссии на тему «Нужен ли нам Цифровой кодекс?», которая прошла в рамках седьмого заседания Клуба цифровых юристов Digital Principle. В ходе обсуждения были затронуты вопросы, нужно ли поднимать на уровень закона многочисленные нормы о цифровизации, есть ли какие-либо особенности предмета и метода регулирования Цифрового кодекса и какие принципы специфичны для него. Мнения экспертов разделились. Одни считают, что введение специализированного Цифрового кодекса уже необходимо, другие придерживаются позиции, что это будет слишком сложной и преждевременной задачей. Общественного консенсуса в отношении цифрового права пока также не наблюдается.

Напомню, идею Минцифры объединить порядка десяти законов в единый документ поддержали в Совете Федерации. При этом отмечалось, что кодификация как форма развития и упорядочения разрозненного законодательства является традиционной для российского права, поэтому неудивительно, что и в отрасли информационного права обсуждается такой подход.

Национальное законодательство иногда не может дотянуться до определенных сущностей, и мы вынуждены просто фиксировать публичность каких-то отношений на территории одной из стран и в дальнейшем как-то реагировать на то, что происходит в этом всемирном пространстве. Многие факторы потребуют от стран договориться относительно того, как мы будем регулировать эти отношения, но я знаю одно: та «параллельная вселенная», которую некоторые сегодня называют «метавселенной», не укладывается в прокрустово ложе четвертой части Гражданского кодекса РФ.

Поскольку цифровой бизнес сейчас имеет многомиллиардные обороты, развивается криптовалюта, цифровые валюты используются в центральных банках, а в некоторых странах использование наличных денег постепенно сходит на нет, то нет сомнений, что работа над созданием Цифрового кодекса будет продолжаться. Прежде всего, будет проделана большая работа по кодификации и, может быть, появится более-менее осознанный и полноценный законодательный акт.

Если нельзя процесс предотвратить, его надо возглавлять или в нем участвовать. И сделать так, чтобы был достигнут баланс правоотношений. Если есть возможность работать над какой-то юридической «тканью», договариваться о кодификации, единстве терминов, о некоем общем направлении законодательства, то нужно это делать и не устраняться от этой работы. Все равно в процессе создания нового нормативного акта будет выполнена огромная работа, связанная с подготовкой к кодификации. Будут созданы списки тех актов, в которые нужно внести изменения, будут выявлены те самые коллизии, с которыми мы сталкиваемся. Возможно, мы договоримся о какой-то части терминов. Причем вполне возможно, что эта работа в большой кодекс не выльется никогда. Но, может быть, она наконец-то приведет к тому, что у нас Закон «Об информации» не будет напоминать хорошо порубленный кусок сшитого из разных отраслей и правил нечто, а превратится в осознанный законодательный акт.

В данном вопросе следует идти по пути кодификации: следует собрать вменяемую команду и попробовать договориться о терминах, при этом не нужно пытаться внести в кодекс то, что не касается информационных отношений.

В принципе кодификация – это всегда хорошо, особенно когда ты понимаешь, что именно ты кодифицируешь, зачем и в каком объеме, какой эффект ты собираешься получить от этой кодификации. Но на сегодняшний день Министерство цифрового развития поставило задачу создать Информационный (или Цифровой) кодекс. И так или иначе, но эта задача будет решаться. Полагаю, что участие в этой работе экспертов самого высокого уровня – это позитивный процесс.

Что касается создания именно Цифрового кодекса – это непростая, нелинейная задача, но в этом направлении, безусловно, нужно двигаться, потому что рано или поздно всеобъемлющий закон, регулирующий область цифровых правоотношений, потребуется. Потребуется и стройная система мер, регулирующих эти отношения в цифровой среде.

На сегодняшний день у нас сформировался целый ряд институтов и отношений, у которых нет и никогда не было аналогов в традиционной системе правового регулирования. Именно поэтому мы сегодня и говорим, в том числе, о Цифровом кодексе. У нас нет пока однозначного понимания, каков круг субъектов этих отношений, появляются новые субъекты. Чего стоит, например, вопрос о правосубъектности искусственного интеллекта. Нет и окончательного перечня (и в обозримом будущем не будет) объектов цифровых отношений. Они тоже постоянно появляются и изменяются. Поэтому многие явления нам придется трактовать и регулировать по аналогии. Но это судьба любых новых рынков.

Так же формировались в свое время рынки ценных бумаг. И сегодня мы уже не можем себе представить Гражданский кодекс РФ без статей о ценных бумагах. Когда формировались рынки электроэнергетики, тоже обсуждалось, что такое электричество, можно ли его считать товаром или вещью. Но экономика поставила эти задачи, и сегодня существуют рынки и ценных бумаг, и электроэнергетики.

Хочу обратить особое внимание на то, что никто и никогда не ставил и никогда не поставит вопрос о том, что Цифровой кодекс будет каким-либо образом конкурировать с Гражданским кодексом РФ. Они будут существовать параллельно, дополняя друг друга. Модели взаимодействия кодексов между собой выработаны российским правопорядком. Например, Налоговый кодекс РФ имеет прямые отсылки к Гражданскому кодексу РФ.

Резюмируя, хочу подчеркнуть, что процесс кодификации – это самый лучший из возможных процессов для выявления всех проблем, коллизий и сути, которую мы хотим получить в соответствующей отрасли. Возможно, Цифровой кодекс никогда не появится, но сама работа над ним принесет очень много пользы, поэтому нам нужно двигаться в этом направлении. А в глобальной перспективе Цифровой кодекс необходим для того, чтобы урегулировать те отношения, которые сегодня еще, может быть, даже недостаточно осознанны нами как проблемные отношения экономики в целом и цифровой экономики – в частности. Путь к этому документу будет очень длин и тернист, но путь в тысячу лье начинается с первого шага и рано или поздно будет пройден!

Поделиться