Популярные материалы

Стараемся помогать каждому
9 сентября 2022 г.
Михаил Михайлов
Стараемся помогать каждому
Адвокаты АПБО активно оказывают юридическую помощь гражданам на условиях pro bono
Вадим Клювгант
29 августа 2022 г.
Отказ от защиты: устранить путаницу
Кто от чего отказывается, когда доверитель не платит?
Вадим Клювгант
24 августа 2022 г.
Право свободного выбора адвоката – неотъемлемая часть права на защиту
Практика «двойной защиты» не может быть поддержана адвокатской корпорацией
Михаил Толчеев
11 августа 2022 г.
Адвокат – не торговец, а самурай
Концептуальные подходы к решению вопроса об отказе от защиты
Право призвано сделать жизнь предсказуемой, доступной и безопасной
21 июля 2022 г.
Владимир Плигин
Право призвано сделать жизнь предсказуемой, доступной и безопасной
Рождающиеся правовые нормы должны быть законными и легитимными, не опираясь только на предполагаемый большой объем принуждения

Престиж профессии зависит от работы каждого адвоката

5 марта 2022 г.

Чем выше будет правовой уровень населения, тем больше людей будут понимать значение адвокатской профессии

Светлана Володина

Вице-президент ФПА РФ, вице-президент АП Московской области, заведующая кафедрой адвокатуры Московского государственного юридического университета им. О. Е. Кутафина (МГЮА)
Вице-президент ФПА РФ, вице-президент АП Московской области, заведующая кафедрой адвокатуры Московского государственного юридического университета им. О. Е. Кутафина (МГЮА) Светлана Володина в интервью «АГ» рассказала, от чего зависит престиж адвокатской профессии, о целесообразности возрождения института наставничества, о целях создания рабочей группы Совета ФПА РФ, которая будет заниматься вопросами совершенствования профессионального мастерства адвокатов, а также о взаимодействии ФПА РФ с юридическими вузами.


– Светлана Игоревна, что для вас лично означает профессия – адвокат? Насколько высок сегодня престиж профессии и что нужно сделать, чтобы он продолжал расти?

– Для меня это любимая профессия, в которой я имею возможность реализоваться. На вопрос, призвание ли это, – однозначно ответить не могу. А вообще-то наша профессия предполагает соотнесение твоих возможностей, в том числе правовых, умений, навыков, а также потребностей твоего доверителя.

Что касается престижа, то он зависит от работы каждого конкретного адвоката. Если кого-то из нас неудачно лечил врач, то мы обижаемся на всю систему здравоохранения. Так же и в адвокатуре: неудачная работа одного отражается на всех.

Вот почему для нас так важны положительные примеры адвокатской деятельности в средствах массовой информации, в кинематографе. Ведь многие наши граждане сами никогда не встречаются с адвокатами, а лишь имеют какое-то представление о них, зачастую не очень верное, и часто ориентируются на неправильно показанный на экране образ адвоката, что особенно свойственно сериалам, рассчитанным на ту часть населения, которое плохо разбирается в правовых вопросах. Мне кажется, что чем выше будет правовой уровень населения, тем больше людей будут понимать значение нашей профессии, тогда и ее престиж тоже будет расти.

– Хотят ли молодые выпускники юрфака идти в адвокатуру или их больше манит «призрак власти», обретающийся в правоохранительных структурах?

– У меня недостаточно выборки, чтобы ответить за всех выпускников. Но могу предположить, что их привлекают кажущаяся свобода профессии и призрачная возможность сразу получать большие гонорары.

Но и то и другое – обманчиво. Человек, который реализован в профессии, абсолютно занят почти все время, а большие гонорары приходят не всегда и уж конечно не сразу.

Считаю, что молодым людям после вуза не следует стремиться к тому, чтобы как можно скорее приобрести профессию адвоката. Сначала нужно понять, можешь ли ты взять на себя ответственность за решение сложных вопросов, определить, откуда у тебя лично появятся материально обеспеченные доверители, и только тогда идти в адвокатуру.

Сразу после вуза правильнее поучиться быть адвокатом, поступить в какое-нибудь адвокатское бюро, где ты будешь выполнять задания руководителя, а за твоей занятостью будет следить партнер этого адвокатского образования.

– Вы говорили, что для адвокатуры очень важно, чтобы любые адвокатские образования могли принимать студентов на обучающую практику. Минобрнауки России в опубликованном в ноябре прошлого года законопроекте об изменениях в Закон об образовании предлагает предусмотреть практику в адвокатских кабинетах. Вы считаете обоснованной корректировку законопроекта в этой части?

– До появления указанного законопроекта предусматривалась практика только в адвокатских коллегиях и бюро. Теперь предлагают предоставить такую возможность и адвокатским кабинетам. Я положительно оцениваю данное изменение закона. Поскольку предложение Минобрнауки, скорее всего, будет одобрено, дополнительная корректировка уже не понадобится.

– Как помочь молодым адвокатам быстро и безболезненно войти в профессию? Может быть, стоит вновь ввести институт наставничества в адвокатуре, который действовал в советское время?

– Считаю, что такой институт нужен. И вот почему. Когда делаешь первые шаги в адвокатуре, у тебя возникает много вопросов. И рядом должен быть тот, кто поможет правильно на них ответить. Ощущение, что у тебя есть за спиной надежная стена, что есть кому подставить тебе плечо, очень важно для первых лет в профессии.

Мера ответственности велика, а простых процессов не бывает. В процессе важен каждый вопрос и каждый ответ. Кроме того, иногда кажущаяся простота решения проблемы приводит к тому, что адвокат выбирает неэффективный путь ее решения.

Ему нужно просчитывать на два хода вперед, понимать, к чему приведет выбранная им тактика защиты, а главное – какие последуют ответные шаги со стороны процессуальных оппонентов.

Дело в том, что наше базовое образование предполагает поступать тем или иным образом, словно все участники «дорожного движения» (назовем так всех участников судопроизводства) действуют строго по правилам, никто их не нарушает. Но когда выпускники приходят в профессию, выясняется, что по правилам едут далеко не все. И в ситуации, когда ты видишь, что все вокруг готовы тебя «подрезать», «обогнать» или «подставить», надо понимать, что же делать тебе. Несоответствие ожиданий реалиям может выбить тебя из колеи.

Прежде всего, нужно понять, следует ли тебе нарушать правила так же, как это делают остальные. Нет, не нужно. Но как с этим бороться? Поможет ли тебе мелкое нарушение в решении основной задачи? Ответы на все эти вопросы очень сложны, именно поэтому у нас предусмотрена стажировка, требуется стаж работы, чтобы человек успел адаптироваться к реальной жизни.

– 25 января Совет ФПА РФ для наведения порядка в сфере совершенствования профессионального мастерства адвокатов решил создать рабочую группу из числа членов Совета ФПА РФ. Что озаботило членов Совета? Какие предложения могут помочь решению данного вопроса?

– Пока что я могу высказать не мнение группы, а лишь свое собственное. Поскольку есть лицензированная образовательная деятельность и вузы получают не только лицензию, но и аккредитацию, к учебным заведениям, которые имеют все эти документы, у нас не может быть вопросов. Но мы знаем, что сейчас есть такое достаточно модное движение «инфоцыгане», где обучение проводится по карте желаний, т.е. преподают все сразу и неизвестно на каком уровне.

Мне кажется, нет необходимости предупреждать адвокатов, что им не следует ходить на тренинги личностного роста, где рассказывают, как сразу стать счастливым и богатым. Адвокат – это человек, который должен помогать другим людям выходить из трудных ситуаций, не допускать их, следовательно, он и сам не должен попадать в эти ситуации. Если он очень хочет заплатить деньги, чтобы понять, как ему стать счастливым, – это его личное дело. Другое дело, что это вовсе не профессиональный рост.

Поэтому наша рабочая группа, с моей точки зрения, должна зафиксировать этот факт. Любое совершенствование профессионального мастерства в лицензированном вузе должно засчитываться, а по поводу иных учебных центров решение должны принимать региональные палаты.

Они вправе решать, дают ли такие центры адвокатам полезную для них информацию, или нет.

Сразу встает вопрос: а что такое полезная или не полезная информация? В том, что человек прослушает теорию, нет ничего плохого. Но существуют также многочисленные проблемы правоприменения, и адвокаты прежде всего хотят получить ответы на практические вопросы – как им поступать в той или иной процессуальной ситуации. Адвокаты хотят совершенствовать свое мастерство, для чего нужна филигранная работа спикера, который знает все мели в этом вопросе.

В связи с этим мне кажется, что наша задача – не мониторить каждую образовательную площадку, потому что это просто невозможно, а зафиксировать факт наличия лицензии и аккредитации, так как это государственная гарантия качества, а все остальное палаты смогут выбирать на свой вкус.

– С какой целью ФПА РФ вступила в консорциум Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА). Каковы задачи консорциума?

– Консорциум (как и любое добровольное объединение) решает совместные задачи, которые есть и у вуза, и у нас, т.е. у Федеральной палаты адвокатов. Прежде всего, мы хотим, чтобы образовательный стандарт был больше приближен к реальной жизни. Как «работодатели», к которым придут впоследствии адвокаты, мы можем давать вузам рекомендации с точки зрения формирования содержания стандарта.

Кроме того, у нас есть запросы на совершенствование профессионального мастерства, осуществление научных разработок. Например, у нас есть изменения в законодательстве в связи с введением «гонорара успеха». Хотелось бы рассмотреть их с учетом опыта тех стран, где гонорар успеха был введен давно и успешно действует. Нам интересно, как он применяется, какие возникают проблемы. То есть мы получаем возможность обращаться к вузу, а он – к нам и обмениваться информацией, чтобы эта система правоприменения работала эффективно.

– Это вы отвечали с позиции вице-президента ФПА РФ. А что консорциум дает МГЮА?

– Очень многое. Если адвокатура говорит, что ей интересно понять, эффективно ли работает в разных зарубежных странах такая профессия, как адвокат-нотариус, существующая в Германии и Израиле, то вузовская профессура может подсказать, нужно ли создавать аналогичную профессию у нас. Такой запрос мы можем отправить вузу, чтобы он запланировал соответствующее исследование.

Поэтому вступление палаты в консорциум – очень нужный и полезный шаг. Чем ближе вуз к тому, для кого он готовит кадры, тем лучше. Чтобы не получалось, как у Жванецкого: приходя в вуз, забудь обо всем, чему тебя учили в школе, а на работе – чему тебя учили в вузе.

– В прошлом году была открыта совместная программа ВШЭ и ФПА РФ «Доктор юридического администрирования: управление адвокатским бизнесом». Что означает формулировка «адвокатский бизнес» в условиях, когда адвокатская деятельность является некоммерческой? Решение задачи усовершенствовать управление адвокатскими образованиями?

– Это, конечно, условное наименование. Под адвокатским бизнесом программа в данном случае понимает эффективное администрирование деятельности адвокатского образования.

Хочу напомнить, что первые шаги маркетинга были сделаны в 1902 г. в Соединенных Штатах Америки. Так что мы опоздали ровно на 120 лет. Маркетинг – наука о том, как правильно предлагать товары и услуги, в том числе и юридические услуги.

Поэтому пришло время использовать навыки эффективных менеджеров. Мы должны признать, что это наука.

Поскольку менеджер – особая специальность, то ее сегодня нужно получать тем, кто имеет юридическое образование, чтобы лучше понимать, как следует управлять деятельностью других лиц, которые действуют совместно. Мы очень рады, что Высшая школа экономики обратилась к нам для совместного открытия такой программы, это определенный вызов современным реалиям. Должна отметить, что был очень строгий отбор адвокатов на эту программу. Среди прошедших конкурс много кандидатов наук и людей, которые действительно хотят учиться. Уже первые занятия показали, что это вдумчивые люди, работать с такой аудиторией – большое удовольствие. Сама не управляю никаким адвокатским бизнесом, не являюсь специалистом в данной области и не могу здесь дать им никаких советов. Ну разве что я им сказала, что если бы умела это делать, то у меня наверняка было бы в управлении адвокатское образование. Так что поделиться опытом не могу. А в чем могу, я им, конечно, помогу.


Беседовал Константин Катанян, обозреватель «АГ»

Поделиться