Популярные материалы

Михаил Толчеев
11 августа 2022 г.
Адвокат – не торговец, а самурай
Концептуальные подходы к решению вопроса об отказе от защиты
Право призвано сделать жизнь предсказуемой, доступной и безопасной
21 июля 2022 г.
Владимир Плигин
Право призвано сделать жизнь предсказуемой, доступной и безопасной
Рождающиеся правовые нормы должны быть законными и легитимными, не опираясь только на предполагаемый большой объем принуждения
Работаем прозрачно, требовательно и ответственно
15 июля 2022 г.
Елена Кузьмина
Работаем прозрачно, требовательно и ответственно
Все правоохранительные органы и суды Чувашской Республики довольны КИС АР
Борис Золотухин
13 июля 2022 г.
Оправданная жесткость
О введении наказания за пропаганду наркотиков в интернете
Адвокат по назначению не должен быть статистом для суда
1 июля 2022 г.
Елена Леванюк
Адвокат по назначению не должен быть статистом для суда
При наличии в уголовном деле добросовестного защитника по соглашению защитник по назначению в нем участвовать не может
Сергей Макаров
Советник ФПА РФ, адвокат АП Московской области, доцент МГЮА, к.ю.н.

Регламентация адвокатских запросов: неприятно, но необходимо

21 декабря 2021 г.

К 5-летию Приказа Министерства юстиции России об адвокатском запросе


Если сравнивать адвокатскую деятельность сейчас и 20 лет назад (а лучше, для яркости противопоставления – 30 лет назад), различия будут очень заметны. Несколько десятилетий назад адвокатская деятельность была весьма близка к идеалу свободной профессии, каковую она представляла собой на заре своего возникновения – в Древнем Риме. Законодательное регулирование было в виде общесоюзного закона об адвокатуре 1979 г. и Положения об адвокатуре РСФСР 1980 г., но непосредственно осуществление каждым конкретным адвокатом его профессиональной деятельности регламентировалось минимально. Знаю это от старших коллег, начинавших свою практику еще в советское время.

Сейчас ситуация изменилась. Адвокатская деятельность регулируется Федеральным законом от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ, а некоторые ее детальные аспекты регламентированы как государством в лице Министерства юстиции России, так и адвокатским сообществом, в лице ФПА РФ.

И это вызывает очевидное недопонимание со стороны многих адвокатов, особенно как раз старших поколений. Но такое регламентирование является, к сожалению, насущной необходимостью.

В качестве яркого и близкого нам примера такой регламентации можно привести ситуацию с адвокатскими запросами. Даже мы, адвокаты средних лет, хорошо помним время, когда адвокатский запрос готовился в произвольной форме и свободно направлялся (подавался) адресату. Упоминание возможности получения доказательств с помощью адвокатских запросов в Законе об адвокатуре 2002 г. лишь укрепило эту практику.

Однако приходится признать, что есть нездоровый (скажу прямо – незаконный) интерес к использованию этого инструмента адвокатской деятельности как со стороны граждан, так и со стороны недобросовестных адвокатов; да, приходится, с великим сожалением, признать, что есть недобросовестные адвокаты. Граждане иногда хотят получить с помощью адвокатских запросов какую-то информацию и готовы оплатить выдачу им запроса (т.е. фактически – купить его), и некоторые наши коллеги готовы откликнуться на это пожелание и выдать им ожидаемый запрос за оплату (т.е. фактически – продать его). Все просто до примитивности: интерес покупателя: оплата товара (запроса) – выдача продавцом товара (запроса). Просто до безобразия и абсолютной незаконности.

Ничуть не удивительно, что государство, выявив подобную торговлю, выразило свое недовольство. И приходится признать, что в данном случае его недовольство совершенно обоснованно. Сначала государство Приказом от 14 декабря 2016 г. установило требования, которым должен соответствовать адвокатский запрос. Однако сейчас назревает необходимость более жесткого урегулирования этого вопроса, потому что взаимный интерес недобросовестных граждан и адвокатов к заключению договора купли-продажи адвокатского запроса сохраняется.

Поводом для написания мной этой заметки стала примечательная телефонная беседа, состоявшаяся на прошлой неделе.

Обращательница (не представляясь и не спрашивая моего имени): Вы можете адвокатский запрос по всей России направить?

Я: А Вы кто?

О.: [называет свое имя и отчество]

Я: А почему Вы звоните мне?

О.: Я задала поиск «адвокатский запрос», и Ваш телефон вышел первым.

(Это очень удивительно, вряд ли мой телефон там указан; разве только указание меня как автора многих статей по проблемам адвокатских запросов).

О.: Мне нужно направить адвокатские запросы [и далее излагает суть проблемы, по счастью – вообще без деталей и подробностей]. Вы можете его направить?

Я: Нет, просто направить адвокатский запрос я не имею права – только в рамках оказания помощи. Если у адвоката заключено соглашение на судебную помощь или на консультацию, или на иной вид помощи, и он, адвокат, считает нужным направить запрос – он его направляет.

О.: То есть нужно заключение соглашения?

Я: Да. Просто так направить запрос нельзя, и это незаконно.

О.: Понятно. Спасибо.

И еще раз напомнил ей:

Я: Если какой-то адвокат просто согласится направить для Вас запрос – это будет незаконно.

О.: Понятно. Спасибо. Всего доброго.

Обращательница повесила трубку.

Ничуть не удивительно, что ФПА РФ обеспокоена нездоровой ситуацией вокруг адвокатских запросов и пытается урегулировать ее до того, как свое нормативное внимание к ней проявит государство, ибо нормативное внимание государства по определению будет жестче и резче. Решения Совета ФПА РФ от 24 сентября 2019 г. и от 8 июля 2021 г. обязательны для исполнения всеми нами, и если все адвокаты будут их внимательно и тщательно исполнять – то, возможно, уйдут поводы для проявления государством нормативного внимания к этой теме.

Наверное, целесообразно обобщить и стандартизировать требования к адвокатскому запросу, объединив все указания, предписания и рекомендации ФПА РФ, с учетом практики осуществления адвокатской деятельности.

В завершение отмечу аспект, совершенно справедливо высвеченный уважаемыми мною (как и всем нашим сообществом) старшими коллегами. Речь идет о необходимости соблюдения презумпции добросовестности адвоката. Добросовестность адвоката – это прекрасно, очень надеюсь, что когда-нибудь мы придем к ней и она, будучи признана государством, будет априори защищать всех адвокатов. Но на данный момент, к великому сожалению, нет возможности полагаться на добросовестность адвоката: пусть случаи недобросовестности адвокатов единичны, но они есть. Только понимание всеми нами важности верного соблюдения всех требований позволит разрядить напряженность ситуации и вернуть доверие к каждому адвокату, а через это – к адвокатуре в целом.

Очень хочется надеяться на то, что такой момент наступит. Но уверен, что мы все должны стараться его приблизить своими правильными законными действиями.

Поделиться