Популярные материалы

По всем спорным вопросам Концепции предложены решения
16 ноября 2019 г.
Геннадий Шаров
По всем спорным вопросам Концепции предложены решения
Чем дольше тянется волокита с реформой, тем больше «разброда и шатания» на рынке юридической помощи
Сергей Макаров
15 ноября 2019 г.
Назад, к первоначальным истокам
Как важно, когда исправляются ранее допущенные ошибки
Сергей Макаров
8 ноября 2019 г.
Уважение и неуважение к адвокату
Зачем юристам становиться адвокатами?
Акиф Бейбутов
1 ноября 2019 г.
Новые Правила по исполнению Порядка назначения адвокатов
В Дагестане будет издана брошюра с текстами вступивших в силу нормативных документов о назначении защитника в уголовном судопроизводстве
Сергей Макаров
Советник ФПА РФ, заместитель заведующего кафедрой адвокатуры Московского государственного юридического университета им. О.Е. Кутафина (МГЮА), адвокат АП Московской области, канд. юрид. наук

Принципы адвокатуры применительно к повседневной деятельности каждого адвоката

12 июля 2019 г.

О необходимости повышения самотребовательности адвокатов к осуществлению профессиональной деятельности


(По материалам выступления на Межрегиональной научно-практической конференции «Правила адвокатской профессии» в г. Пятигорске 6 июля 2019 г.)

Мы с вами все знаем принципы адвокатуры, закрепленные в п. 2 ст. 3 Закона об адвокатуре: кто-то – с момента прочтения закона ровно 17 лет назад, летом 2002 г., кто-то – с момента подготовки к сдаче квалифэкзамена. Но, уважаемые коллеги, мы с вами не задумываемся, что принципы адвокатуры в равной степени относятся и к организации адвокатуры, и к адвокатской деятельности. Считаю необходимым высветить некоторые аспекты, которые могут иметь сугубо практическое значение для нас.

Принцип законности мы все знаем как основополагающий принцип права. Бесспорно то, что адвокат не должен осуществлять чего бы то ни было незаконного ни делом, ни словом – устным или письменным.

Тем грустнее видеть иногда примеры откровенно незаконных действий адвокатов, например, при реализации адвокатами статусных прав.

Однажды мне довелось увидеть, как к растерянно стоящей в коридоре одного из районных судов Москвы группе обычных граждан подошла энергичная дама и сразу же стала давать каждому из них указания: «Так, ты скажи, что он уехал сам...», «Ты скажи, что ему никто не чинил препятствий...» и т.п. Было ясно, что эта дама, скорее всего, – представитель бывшей жены, подавшей иск о признании бывшего мужа утратившим право пользования жилым помещением. В любом случае было очевидно, что она под видом опроса лиц с их согласия откровенно готовит фальсификацию свидетельских показаний по гражданскому делу.

Я подошел к этим людям и сказал этой даме, что она поступает незаконно, готовя фальсификацию доказательств. Ее мое заявление не смутило, она ответила мне, что она адвокат (как я и предполагал с самого начала) и она знает, что делает. Тогда я сказал ей, что я тоже адвокат – и, к моему великому удивлению, вот тут она смутилась и замолчала. Надеюсь, сделанное мной тем гражданам сообщение о том, что дача ложных показаний может повлечь уголовную ответственность, удержало их от того, чтобы выступить с такими показаниями в суде. Но возмутительно то, что та дама с адвокатским статусом без всякого смущения готовила нарушение закона (да еще и вовлекала в него других людей).

К счастью, большинство адвокатов ведут практику законно.

Но давайте задумаемся над тем, что при всей близкой к абсолюту урегулированности общественных отношений в нашей стране есть много целых сфер или отдельных аспектов, которые пока еще не урегулированы конкретными нормами права. И у адвоката, оказывающего юридическую помощь своему доверителю, в такой ситуации есть соблазн войти в эту сферу и оказать помощь, необходимую доверителю, внутри этого «белого пятна». И вот тут призываю нас с вами к максимальной осторожности: мы привыкли к установке о том, что «разрешено все, что не запрещено законом». Однако, по моему пониманию, принцип законности нужно рассматривать по правилу «разрешено все, что прямо предусмотрено законом». Осознаю, что вызываю непонимание и несогласие высказыванием подобного подхода, но мы одинаково обязаны думать и о наших доверителях, и о себе самих, оказывающих помощь многим доверителям.

И вот тут выскажу тезис, который многим из вас, дорогие коллеги, покажется циничным: адвокат нередко должен осаживать внутри себя человека. Не боюсь такого решительного заявления: иногда бывает, что адвокат всей душой хочет помочь реально очень хорошему человеку, являющемуся его доверителем, оказавшемуся в сложной правовой ситуации (что возможно в любой сфере права), и готов в интересах этого доверителя подойти к краю правового поля, заглянуть за край этого поля или даже вообще пересечь край этого поля. Так вот это – недопустимо, потому что задача адвоката – квалифицированно помогать юридически, а не по-человечески. По моему искреннейшему убеждению, принцип законности в деятельности каждого конкретного адвоката заключается в том, что адвокат должен сделать для доверителя все, что прямо предусмотрено законом.

Мы должны твердо помнить очень важное положение Закона об адвокатуре: адвокат – независимый советник по правовым вопросам. Его задача в первую очередь – советовать (в соответствии с правом), а не делать что-то (на грани права и неправа).

* * *

Теперь о принципе независимости.

Когда мы упоминаем в одном предложении независимость и адвокатуру, конечно, мы сразу же представляем все, что связано с независимостью адвокатуры России как организации. Однако вопросы в плоскости этого принципа возникают и применительно к адвокатской деятельности.

Логично предположить, что никто не вправе вмешиваться в оказание адвокатом юридической помощи по каждому делу, находящемуся в его производстве, и давать ему указания, как и что он должен делать. Под «никем» понимаем органы государственной власти, органы местного самоуправления, любые организации, органы адвокатских палат, адвокатские образования (если адвокат состоит членом коллективного адвокатского образования). Только доверитель вправе давать адвокату, оказывающему ему помощь, указания о том, как и что он должен делать.

Позволю себе вновь напомнить норму Закона об адвокатуре о том, что адвокат является независимым советником по правовым вопросам. Кроме того, вполне применима норма ст. 973 ГК РФ, что доверитель вправе давать поверенному указания, и если они являются правомерными, конкретными и осуществимыми, то поверенный обязан выполнить их.

С учетом того, что мы с вами адвокаты и говорим о правилах поведения адвоката, уверенно позволю себе к критерию правомерности (законности) добавить критерий нравственности.

Этот аспект оказывается особенно проблемным для молодых адвокатов, которые не обладают достаточной опытностью / уверенностью / способностью строить общение с доверителем на условиях равной координации (не допуская крайне нежелательного перекоса в субординацию, предполагающего подчинение адвоката доверителю).

Но даже если говорить о требованиях доверителя, не выходящих за рамки законности и нравственности, адвокатам – особенно молодым адвокатам – нужно помнить принцип независимости для того, чтобы всегда критично оценивать любые, даже законные и нравственные, пожелания, требования, настояния и иные проявления воли доверителя.

Мне запомнилась одна ситуация, очевидцем которой я стал: молодая женщина сидела за компьютером и печатала, а рядом стоял мужчина средних лет и диктовал ей, что писать. По их диалогу понял, что молодая женщина – это адвокат, а мужчина – ее доверитель. Согласитесь, есть вероятность того, что под диктовку доверителя адвокат напечатает что-то не совсем подобающее.

Иногда бизнесмен приглашает адвоката лишь для того, чтобы тот грамотно сформулировал и далее озвучивал позицию, уже имеющуюся у такого доверителя, и при этом даже не предполагается правовая оценка этой позиции адвокатом. Это тоже противоречит принципу независимости.

Простите, но еще раз напомню нам: адвокат – независимый советник по правовым вопросам; объективный правовой совет – первое, чего ждет от адвоката доверитель. И в этом совете должно обязательно содержаться аргументированное мнение адвоката о перспективах дела. По моему глубочайшему убеждению, в этом состоит принцип независимости применительно к деятельности каждого конкретного адвоката.

* * *

Следующие два принципа – корпоративности и самоуправления – всегда рассматриваю едино; уверен, что они представляют собой две стороны одного глобального принципа. Конечно, эти принципы носят организационный характер, но все же деятельности каждого конкретного адвоката они тоже касаются как минимум тем, что адвокат как член профессиональной корпорации обязан соблюдать весь набор требований, сформулированных и предъявляемых корпорацией к его деятельности.

Однако, помимо указанных тяжких обязанностей, есть и положительные права. Корпорация не только требует, она еще и защищает.

К сожалению, не все наши с вами коллеги знают, что у каждого адвоката есть право в сложной ситуации обратиться в совет своей адвокатской палаты за разъяснением – советом, как ему нужно поступить; ему не может быть отказано в предоставлении такого разъяснения, и если он поступит в соответствии с этим разъяснением, то не может быть привлечен к дисциплинарной ответственности. Это – реальная мера защиты адвоката нашей адвокатской корпорацией, и мы должны в случае необходимости пользоваться этой защитой.

У меня есть опыт подобного обращения в совет нашей Адвокатской палаты Московской области. 12 лет назад в ситуации, когда я оказывал гражданину помощь как ответчику по гражданскому делу на основании соглашения, заключенного со мной организацией как третьим лицом, перед решающим заседанием этот гражданин давал мне одни установки, а организация давала другие установки – прямо противоположные. Рекомендации руководства нашей палаты мне тогда очень помогли правильно поступить в той сложной ситуации.

* * *

Наконец, принцип равноправия адвокатов. Вот здесь чрезвычайно важна самокритичность адвоката по отношению к себе: абсолютно уверен, что каждый адвокат должен прежде сам проявлять равноправие, а уж затем требовать его по отношению к себе.

У меня есть прекрасный пример истинного соблюдения принципа равноправия всем нам известным (поистине, всероссийски известным) адвокатом. Много лет назад, приехав во время обеденного перерыва в один из районных судов Москвы перед приемным временем, я увидел в коридоре суда этого адвоката, который, приехав в обеденный перерыв в суд, в ожидании начала приемного времени для подачи исковых заявлений ничуть не стремился получить какие-либо преференции. Это при том, что исходя из его абсолютно заслуженной известности и к тому же заслуживающего уважения возраста он вполне мог бы попросить для себя любые привилегии. Но он не делал этого, а ждал назначенного времени в коридоре суда наряду с простыми адвокатами. Вот это – реальный пример того, как сам адвокат самым надлежащим образом соблюдает принцип равноправия.

* * *

Уверен, что нам, российским адвокатам, нужно взращивать в себе чувство самотребовательности, причем самотребовательности жесткой, последовательной и универсальной. Только так мы можем изначально защититься от часто звучащих, но нередко необоснованных претензий к нам.

И поэтому предлагаю подобную самотребовательность рассматривать в качестве одного из необходимых правил адвокатской профессии.

Поделиться