Популярные материалы

Евгений Семеняко
14 сентября 2021 г.
Мне Генри друг, но истина дороже
Увы, опять произношу эту фразу, прочитав статью Генри Марковича по поводу двойной ответственности адвокатов
Наталья Басок
13 сентября 2021 г.
Адвокаты на телеэкране
О новом проекте Адвокатской палаты Челябинской области и задачах адвокатского телевидения «Адвокат-TV Челябинск»
Дмитрий Тараборин
8 сентября 2021 г.
У одного деяния может быть не один объект посягательства
Действия, посягающие на честь и достоинство адвоката или авторитет адвокатуры, должны получать соответствующую оценку нашего сообщества
Без реальной защиты нет честного и эффективного правосудия
6 сентября 2021 г.
Олег Смирнов
Без реальной защиты нет честного и эффективного правосудия
Только адвокаты способны быстро и эффективно оказывать правовую помощь в условиях чрезвычайной ситуации
Геннадий Шаров
6 сентября 2021 г.
Бесплатная юридическая помощь нуждающимся – традиция и дело чести российской адвокатуры
Расширение сети госюрбюро нецелесообразно даже для оказания первичной юридической помощи – эту функцию должен выполнять искусственный интеллект
Нвер Гаспарян
Советник ФПА РФ, адвокат Адвокатской палаты Ставропольского края

Этические запреты для адвокатских рекламодателей

18 июня 2018 г.

О предложениях внести изменения в статью 17 КПЭА



Кто про свои дела кричит всем без умолку,
в том, верно, мало толку.
И.А. Крылов

6 июня 2018 г. в ФПА РФ состоялось заседание рабочей группы по обсуждению необходимости внесения изменений в ст. 17 Кодекса профессиональной этики адвоката, регулирующую допустимую информацию об адвокате и адвокатском образовании.

После произошедшего обмена мнениями, позиции участников дискуссии разделились. Отсутствие единодушного мнения есть красноречивый показатель сложности рассматриваемого вопроса и необходимости его дальнейшего обсуждения в сообществе.

Одной из предпосылок для нормативных преобразований следует считать обострившуюся конкурентную борьбу между частнопрактикующими юристами и адвокатами, где первые почти не обременены никакими этическими ограничениями в своей рекламе, а для адвокатов, напротив, реклама вообще запрещена.

В таких неравноправных условиях адвокаты могут терять клиентов, которые, будучи очарованными самыми замечательными характеристиками и эпитетами, сделают выбор в пользу нескромных юридических рекламодателей.

В связи с этим встает главный вопрос, нужно ли снять имеющиеся ограничения адвокатам, позволить им себя расхваливать в имеющихся средствах массовой информации, уравняв в конкурентных возможностях со своими визави?

Для обоснования своей позиции хотел бы привести три аргумента принципиального характера:

Первый.
Действующее нормативно-правовое регулирование вполне позволяет адвокатам и адвокатским образованиям представить потенциальному клиенту достаточную информацию о себе и своих возможностях.
Напомню, что в качестве регулирующей данные правоотношения нормы мы имеем ч. 1 ст. 17 КПЭА, согласно которой информация об адвокате и адвокатском образовании допустима, если она не содержит:
1)     оценочных характеристик адвоката;
2)     отзывов других лиц о работе адвоката;
3)     сравнений с другими адвокатами и критики других адвокатов;
4)     заявлений, намеков, двусмысленностей, которые могут ввести в заблуждение потенциальных доверителей или вызывать у них безосновательные надежды.

Комиссия ФПА РФ по этике и стандартам разъяснила вопросы применения п. 1 ст. 17 КПЭА: «Указание адвокатом в Интернете, а также в брошюрах, буклетах и иных информационных материалах сведений о наличии у адвоката положительного профессионального опыта, а также информации о профессиональной специализации адвоката само по себе не противоречит Кодексу профессиональной этики адвоката».

Таким образом, дозволительной и этичной является следующая информация об адвокате и адвокатском образовании:
– об образовании адвоката, наличии ученой степени, пройденных курсах повышения квалификации и т.д.;
– о его специализации;
– о наградах, полученных адвокатом либо адвокатским образованием от уполномоченных государственных или адвокатских органов;
– о наличии положительного профессионального опыта (например, о количестве вынесенных с его участием оправдательных приговоров, выигранных с его участием дел в Конституционном Суде РФ либо Европейском суде по правам человека, в судах с участием присяжных заседателей, о выигранных отдельных резонансных делах и т.д.);
– о предшествующем опыте работы в правоохранительных или иных органах, участии в боевых действиях и полученных государственных наградах;
– о владении иностранными языками;
– об успехах и достижениях в иных видах деятельности, не связанных с адвокатской профессией (например, звание чемпиона по боям без правил, разряд по шахматам либо титул «мисс» в конкурсе красоты);
– о семейном положении;
– о проповедуемых политических, религиозных и иных взглядах.

На мой взгляд, приведенной допустимой информации об адвокате и адвокатском образовании вполне достаточно, чтобы представить себя своим будущим доверителям, выглядеть достойно перед последними и не нарушить права и законные интересы своих коллег.

Второе
Кодекс профессиональной этики удерживает адвокатов от аморальных проявлений.
Сегодня звучат предложения позволить адвокату приводить отзывы других лиц о его работе, расширить оценочные характеристики адвоката, разрешив указывать, что он лучший или один из лучших в своем роде, регионе и т.д.

Как мне представляется, такие инициативы могут стать нежелательным моральным искушением для наших коллег. Они таят в себе серьезные репутационные потери для адвокатов и сообщества.

Разрешая сообщать отзывы других лиц об адвокатах, мы наиболее вероятно столкнемся с лавиной инициированных самими же адвокатами хвалебных оценок, которые действительно могут ввести в заблуждение потенциальных доверителей или вызвать у них безосновательные надежды.

Расхваливая свои уникальные способности и неограниченные возможности в отзывах от якобы бывших доверителей, коллеги вначале смогут заполучить доверчивого клиента. Но когда лукавство вскроется, то бенефициаров от этого не останется: дело будет проиграно, адвокат – (возможно) привлечен к дисциплинарной ответственности, а репутация адвокатуры – подорвана.

Допуская отзывы других лиц о работе, мы столкнемся с конкурсом лучших мнений об адвокатах, которые чаще всего будут далеки от реальной действительности. Преуспеют в этом как раз адвокаты тщеславные, не отягощенные нравственными ориентирами.

Иоанн Златоуст в своем творении «Беседы на Евангелие от Иоанна» писал: «И справедливо все древние называли это тщеславием. Она тщетна и не имеет в себе ничего блистательного и славного».

Толковый словарь В.И. Даля  определяет тщеславие как свойство человека, выражающееся в жадном поиске мирской славы, стремлении к почету, похвалам, в потребности признания окружающими его мнимых достоинств и склонности делать добрые дела ради похвалы.

Так стоит ли в адвокатском сообществе удобрять и культивировать почву для тщеславных устремлений какой-то части коллег?

Вряд ли удачны инициативы позволить адвокатам писать о себе в превосходной степени, как о лучших или одних из лучших в той или иной правовой отрасли или входящих в десятку, двадцатку и т.д.

Дело в том, что адвокатура – это не легкая атлетика, где все спортсмены по итогам забега, скажем, на марафонскую дистанцию, выстраиваются согласно показанным результатам и появляется возможность объявить чемпиона, вице-чемпиона, бронзового призера и т.д.

В адвокатуре каждый бежит на своем отдельном стадионе и в отдельном забеге. Даже если два адвоката противостоят друг другу в каком-то процессе, то изначально у них разные возможности и перспективы, зависящие от процессуального положения их доверителей. Если один адвокат победил, а второй проиграл, это отнюдь не означает, что один лучше, а второй хуже.

Пока адвокатское сообщество не разработало справедливые и объективные критерии оценки адвокатской деятельности, любые попытки считать того или иного адвоката лучшим или одним из лучших либо входящим в какое-то почетное число будут субъективными и тенденциозными.

Несложно спрогнозировать, что коллеги, которые не попадут в это заветное число, обидятся и зададутся закономерным вопросом: «А почему не мы?» или «Чем мы хуже?».

Нужно ли таким образом порождать антагонизмы между адвокатами?

В связи с этим запрет адвокату указывать информацию о сравнении с другими адвокатами продиктован вполне логичными этическими соображениями.

Третье
Принятые в сообществе запреты соответствуют международным стандартам и традициям российской адвокатуры.
Позволю себе напомнить преамбулу Кодекса профессиональной этики адвоката: « Адвокаты Российской Федерации в соответствии с требованиями, предусмотренными Федеральным законом "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", в целях поддержания профессиональной чести, развития традиций российской (присяжной) адвокатуры и сознавая нравственную ответственность перед обществом, принимают настоящий Кодекс профессиональной этики адвоката».

Так, член Совета присяжных поверенных округа Московской Судебной палаты А.Н. Марков в 1913 г. издал «Правила адвокатской профессии в России», где писал: «Погоня за клиентами и самая широкая реклама, создающая успех всякого коммерческого предприятия, в присяжной адвокатуре служили бы несомненным признаком ее деморализации и упадка».

Не существует абсолютного права на рекламу адвокатской деятельности и в зарубежных странах.

Согласно п. 2.6.1 Общего кодекса правил для адвокатов стран Европейского сообщества адвокат не должен заниматься саморекламой или стремиться к широкой известности, если это признается недопустимым. В других случаях адвокат может заниматься саморекламой или стремиться к широкой известности лишь в пределах того, насколько это признано допустимым в правилах, которыми он руководствуется.

Правила адвокатской этики Международного Союза (Содружества) адвокатов предусматривают: «Навязывание клиенту своих услуг и самореклама не соответствуют этическим правилам адвокатской профессии» (п. 1.8)

В США кодексы адвокатской этики большинства штатов содержат положения о неэтичности адвокатской рекламы.

Аналогичных подходов придерживаются и во многих странах Европы.

Вместе с тем нельзя признать, что действующие нормы, информирующие об адвокате, являются идеальными и не требуют уточнения и конкретизации.

Например, следовало бы раскрыть и, возможно, расширить понятия «оценочные характеристики адвоката», «заявления намеков, двусмысленностей, которые могут ввести в заблуждение потенциальных доверителей или вызывать у них безосновательные надежды», «положительный профессиональный опыт» для их понятного практического применения. Но эта задача вполне по силам Комиссии ФПА РФ по этике и стандартам либо, в крайнем случае, квалификационным комиссиям адвокатских палат.

Понимая озабоченность адвокатов, которые стремятся преуспеть в ожесточенной конкурентной борьбе за симпатии клиентов, нам все же не стоит забывать, что адвокатура имеет особое общественное предназначение и в отличие от иных субъектов, оказывающих юридическую помощь, не может существовать без этических запретов и ограничений.

В этом как раз и заключается сила адвокатского сословия, а не его слабость!
Поделиться