• Войти

Возвращаясь к сказанному

О конституционных гарантиях свободы передвижения и переходе из одной адвокатской палаты в другую  

0
211

Согласно ст. 27 (ч. 1) Конституции РФ каждый, кто законно находится на территории Российской Федерации, имеет право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства. При обсуждении законопроекта № 469485-7 высказано мнение, что предлагаемые к принятию нормы об условиях перехода адвоката из одной палаты в другую противоречат принципу свободы передвижения и выбора места пребывания и жительства, носят неконституционный характер. В статье, размещенной в блоге ФПА РФ, я согласился, что вопрос о соответствии Конституции возникает, но никакой «очевидности» противоречия нет, а есть совсем неочевидная коллизия, которую высококвалифицированное сообщество способно решить своими актами, не вводя «во грех» законодателя. Один из тех, кто прочитал статью, «взял меня за грудки»: «вот с этого момента поподробнее бы», – попросил он.

Для начала отвлекусь на одну из аналогичных ситуаций. Она возникла в связи с внесением законопроекта о возвращении к институту распределения в вузе. Ректор одного из ведущих московских вузов заметил, что Конституция России не предусматривает принудительного распределения студентов: «[В этом случае] надо изменить Конституцию».

Хорошо, что пока никто не предложил менять Конституцию, вносить в нее поправки, регулирующие переход из одной адвокатской палаты в другую. Между тем страсти по поводу норм, допускающих распределение студентов после окончания вуза, разгорелись немалые, сторонников и противников законопроекта в высших эшелонах власти возможно поровну, но никто не ссылается на ст. 27 Конституции. Если в редком случае говорят о нарушении Конституции, то только в аспекте косвенного противоречия ст. 43.3 и 37.1-2 Конституции (о праве на бесплатное высшее образование на конкурсной основе и свободе труда – см.: https://www.rbc.ru/politics/16/04/2018/5ad47d999a7947f9495fa03a). Казалось бы, каждый мог заметить, что при обязательном направлении выпускника «в глушь, в Саратов» очевидно рушится его право на свободное избрание места жительства и места пребывания. Этот пример убедительно показывает недопустимость поверхностных, механистических и линейных трактовок конституционности правовых норм.

Конституционное право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства является одним из основных личных прав человека. Имеет место пространственный подход. Но как он сопрягается с профессиональными занятиями, с работой? Может ли человек претендовать безоговорочно на работу именно там, куда прибыл? Может ли безоговорочно перевестись, например, учиться в МГУ? Или здесь другие принципы и нормы, другой режим? Другие права уже не только личные, но и публичные? Где селиться, сам решай, а где работать или учиться, решают и другие. Очень привлекателен мне в прямом смысле медвежий угол на озере «Фролиха» в Забайкалье, но, поселившись там, могу ли я претендовать на обеспечение прав по линии образования и здравоохранения? Вопросы риторические.

С процессуальной стороны соответствие правовых норм Конституции обеспечивается предварительной проверкой их на соответствие закону и потом уже решением вопроса о соответствии закона Конституции. С точки зрения материального права такое соответствие обеспечивается не достижением формального сходства либо даже буквальным воспроизведением в законе тех или иных конституционных принципов, норм и положений, а сущностным их отражением, отсутствием содержательных и логических противоречий. «Конституционность предполагает также, что соответствие норм законодательных и подзаконных актов не ориентировано исключительно лишь на один определенный принцип либо норму Конституции, а имеет в качестве своего критерия Конституцию как целостное и единое правовое явление. При этом каждые из сравниваемых конституционных принципов и норм рассматриваются в сущностной и содержательной взаимосвязи с рядом других, отвечающих в каждом конкретном случае смыслу, назначению и целям, лежащим в основе выявления конституционности, конституционных принципов, норм и положений» (https://studfiles.net/preview/4649087/page:3/).

Как представляется, при этом всегда приходится соизмерять конституционные ценности. И опять же не на субъективно-идеологической основе, а с учетом действия всех факторов реальной социальной жизни с ее экономической и политической основами в конкретный период времени. Именно в таком ключе плодотворно вести дискуссию. В примере с распределением приводятся прагматические выкладки с хозяйственной деятельностью, кадровым и ресурсным обеспечением, правосознанием учащихся и их родителей и т.д. Из пояснительной записки к документу следует, что этот законопроект направлен на то, чтобы решить «первоочередную проблему отсутствия опыта работы и стажа» у выпускников и в целом помочь решить проблему их трудоустройства. Конституционность требует понимания цели, преследуемой законодателем, подобно тому, как установление правонарушения требует выявление мотивов совершения поступка.

Возвращаясь «к нашим баранам», сразу обращаю внимание на две нормы Закона об адвокатской деятельности: ст. 9 п. 5: «Адвокат вправе осуществлять адвокатскую деятельность на всей территории Российской Федерации без какого-либо дополнительного разрешения» и ст. 15 п. 4: «Адвокат может одновременно являться членом адвокатской палаты только одного субъекта Российской Федерации, сведения о нем вносятся только в один региональный реестр. Адвокат вправе осуществлять свою деятельность только в одном адвокатском образовании, учрежденном в соответствии с настоящим Федеральным законом». Ни одна из этих норм не оспорена на предмет конституционности, хотя некая коллизионность здесь присутствует. Обе они действуют, и законодатель, на мой взгляд, исходит из того, что ФПА РФ создает надлежащий механизм регулирования межрегиональных отношений. При этом переход из одной палаты в другую оставляет адвоката на некий период без адвокатского удостоверения, и никто не видит здесь неконституционности (запрещения осуществления адвокатской деятельности). Та же статья Закона в п. 8 со всей определенностью гласит: «Порядок изменения адвокатом членства в адвокатской палате одного субъекта Российской Федерации на членство в адвокатской палате другого субъекта Российской Федерации определяется Советом Федеральной палаты адвокатов». Никто не оспорил эту норму на предмет неконституционности.

Те, кто считает неконституционным предлагаемый порядок смены палат для определенной категории претендентов на адвокатскую должность, могли бы ссылаться на ст. 34 Конституции, устанавливающую право на свободное использование своих способностей для предпринимательской и иной экономической деятельности. Однако придется тогда соизмерить это конституционное право с ценностями, согласно которым «Адвокатская деятельность не является предпринимательской» (ст. 1 Закона об адвокатской деятельности). Далее. Казалось бы, можно руководствоваться нормой ст. 37 Конституции, согласно которой труд свободен и сам распоряжайся своими способностями. Но применительно к адвокатской деятельности определяющей является норма ст. 48, согласно которой гражданам гарантируется получение не всякой, а квалифицированной помощи. Отсюда следует, что адвокатское сообщество обязано предусмотреть дополнительные гарантии и, в частности, исключить возможные обходы законодательства в части повышения образовательного уровня претендентов на приобретение статуса адвоката, в части сдачи квалификационного экзамена и т.д. Ограничения здесь диктуются необходимостью обеспечения прав и законных интересов других лиц (ч. 3 ст. 55 Конституции). Кстати, замечу, что в ближайшей перспективе европейским государствам предстоит имплементация в национальное законодательство директивы о повышении компетенции защитников, реализующих положения ст. 6 Европейской Конвенции о правах.

О том, что право гражданина Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации не является абсолютным, что оно может быть ограничено, в частности, и по причине защиты законных интересов других лиц, читаем и в Постановлении Конституционного Суда РФ от 2 февраля 1998 г. № 4-П. Однако парадокс в том, что те, кто не разделяет моего спокойного взгляда на предлагаемые в законопроекте ограничения для определенной категории лиц при переходе из одной палаты в другую, также ссылаются на это Постановление Конституционного Суда, совершенно игнорируя то обстоятельство, что оно связано исключительно с институтом регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства (с институтом прописки), что именно в связи с этим Правительству указано на отсутствие у него права на установление оснований отказа в регистрации, поскольку даже в законе сформулированы лишь условия, при которых допускаются ограничения прав граждан на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации. Да, исчерпывающе, но, как надо полагать, применительно к институту регистрации, к деятельности органов, которые эту деятельность осуществляют. Адвокаты, насколько мне известно, пропиской не занимаются и с пропиской обязанности надлежащей квалификации адвоката не связывают. Сам по себе факт регистрации или отсутствие таковой не порождает для гражданина каких-либо прав и обязанностей и не может служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан, предусмотренных Конституцией (Постановление КС РФ от 2 февраля 1998 г. № 4-П).

Итак, для решения вопроса о конституционности или неконституционности частных норм порядка перехода из одной палаты в другую нельзя обойтись либеральными цветочками о свободе вообще, о свободе передвижения, в частности, или, как говорят немцы, durch die Blume sagen – говорить вокруг да около! Уместно принимать во внимание весь спектр конституционно и жизненно значимых вопросов. Оставляю поле для размышлений тем, кто повседневно решает проблемы организации адвокатской деятельности.

Комментарии
НОВОСТИ
Ода документу мягкого права

Москва 14.12.2018

Пресс-служба ФПА РФ

Движение в верном направлении

Приморский край 14.12.2018

Пресс-служба ФПА РФ

Честно говоря

Москва 13.12.2018

Пресс-служба ФПА РФ