Популярные материалы

Юрий Зиновьев
12 сентября 2019 г.
Формальность, лишенная практического смысла
Адекватная, современная и предпочтительная форма ознакомления с материалами дела «маскируется» под старую и изжившую себя, чтобы избежать прокурорских претензий
Борис Золотухин
11 сентября 2019 г.
«…честно жить не хочет?»
Об обстоятельствах привлечения адвоката к уголовной ответственности, затронутых в мнении Алексея Созвариева
Нвер Гаспарян
10 сентября 2019 г.
Требуется внутрикорпоративный механизм
О порядке выдвижения адвокатом обвинения в отношении коллеги
Олег Смирнов
9 сентября 2019 г.
Оправдательный приговор – отнюдь не дефект правосудия
К годовщине введения суда присяжных в районах. Позиция защиты
Денис Денисов
9 сентября 2019 г.
Интернет-эквайринг все-таки возможен
Об опыте внедрения безналичной формы оплаты труда адвоката и преимуществах использования интернет-эквайринга для адвокатов и их доверителей
Нвер Гаспарян
Советник ФПА РФ, вице-президент АП Ставропольского края

Требуется внутрикорпоративный механизм

10 сентября 2019 г.

О порядке выдвижения адвокатом обвинения в отношении коллеги


«Начало ссоры – как прорыв в плотине,
уймись,
пока вражда не разбушевалась»
(Библия, притч. 17:14)

2019 год ознаменовался жаркими дискуссиями об этичности обращения адвокатов (адвоката) с заявлением в правоохранительный орган о привлечении к уголовной ответственности других адвокатов (адвоката).

Нет желания подробно повторять аргументы спорящих сторон, поскольку они хорошо известны.

IX Всероссийский съезд адвокатов в резолюции от 18 апреля 2019 г. осудил известное заявление 32-х в адрес председателя Следственного комитета РФ.

Обратившиеся коллеги и им сочувствующие многократно объясняли свои действия тем, что у них не оставалось иного выхода, так как отсутствует установленный внутри корпорации порядок действий адвокатов, желающих написать заявление на своих коллег.

Действительно, ни в Федеральном законе «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», ни в Кодексе профессиональной этики адвоката не находится относимых норм. А что же имеется?

Есть п. 4 ст. 4 КПЭА о том, что в сложной этической ситуации адвокат имеет право обратиться в Совет за разъяснением, в котором ему не может быть отказано. Но эта норма не спасает, поскольку предоставляет лишь право адвокату на обращение, к тому же последний может этим правом и не воспользоваться, если в силу своих субъективных представлений не считает свою ситуацию «сложной этической».

Имеется также п. 4 ст. 15 КПЭА: «Адвокат обязан уведомить Совет о принятии поручения на ведение дела против другого адвоката. Если адвокат принимает поручение на представление доверителя в споре с другим адвокатом, он должен сообщить об этом коллеге и при соблюдении интересов доверителя предложить окончить спор миром».

Получается довольно странная ситуация: при ведении дела одним адвокатом против другого уведомление Совета необходимо, а подача адвокатом заявления о возбуждении уголовного дела против другого адвоката извещения Совета не требует.

Между тем не вызывает сомнений, что возбуждение уголовного дела есть гораздо более опасная и значимая ситуация для адвокатского сообщества, нежели просто ведение адвокатом дела против другого адвоката.

Допускаю, что разработчики Кодекса данную норму не предусмотрели, поскольку на тот момент для этого не имелось никаких предпосылок и им сложно было представить, что такая тема вообще сможет стать актуальной для корпорации.

Представляет интерес практика Советов присяжных поверенных, приведенная А.Н. Марковым в «Правилах адвокатской профессии в России». Вот несколько прецедентов, представляющих интерес.

[1151] Члены корпорации, по мнению Совета, должны относиться друг к другу с уважением, не позволяя себе публично, а тем более печатно, резких отзывов и обвинений в недобросовестных поступках, но, убедившись в неправильности или недоброкачественности действий товарища, обязаны заявить о том корпоративному суду-Совету. Обвинение одним присяжным поверенным другого помимо Совета в печати имеет то невыгодное для всего сословия последствие, что общество легко обобщает подобные единичные обвинения, чем уменьшается уважение ко всей корпорации. Еще в журнальных постановлениях 1 марта 1872 и 17 марта 1875 года Совет высказал: «Всем желательно, чтобы недоразумения, возникающие между присяжными поверенными, были безотлагательно доводимы до сведения Совета без возведения друг на друга преждевременных обвинений, которые, при ближайшем рассмотрении дела, могут оказаться лишенными достаточного основания». (Мск. 84/85-98).

[497] Совет высказал строгое осуждение присяжному поверенному за его сообщение полиции о возбужденном им же против своего противника обвинении для лишения его права содержания питейного заведения. Такое сообщение имеет, несомненно, предосудительный характер. Присяжному поверенному совершенно не подобает пользоваться подобными средствами, направленными к нанесению материального вреда их противникам, способами, выходящими из границ, очерченных законом для осуществления задач, связанных с защитой интересов их доверителей. (С.-Пб. 09/10-579).

[1051] «Нельзя ожидать от общества уважения к тому сословию, члены которого безнаказанно возводят друг на друга ни на чем не основанные обвинения в самых тяжких профессиональных проступках», «уважение к званию присяжного поверенного должно быть руководящим правилом в оценке действий товарища». Эти максимы уже давно были провозглашены Советом, и присяжному поверенному не знать их непозволительно. (Мск. 02/ 03-286, ч. 2).

[1067] Всякий член корпорации должен особенно осторожно относиться к чести товарища и к чести сословия. Во имя этой чести не только можно, но и должно принести жалобу на преступный или унижающий достоинство звания поступок товарища. Но эта же сословная честь, достоинство носимого звания, требует особенно бережного отношения к чести товарища, обязывает к особой осмотрительности при возведении на товарища какого-либо обвинения.

Соблюдение этого правила, обязательного при обвинении товарища перед Советом, судом товарищей, еще настоятельнее при передаче дела уголовному Суду. (Харьк. 10/11-262; Мск. 88/89-20).

Как видно, Советы присяжных поверенных требовали незамедлительного обращения в корпоративный суд в случае, если у одного адвоката возникали какие-либо обвинения в отношении другого.

Смысл такой процедуры заключался в том, чтобы коллеги рассмотрели обоснованность и состоятельность обвинений (подозрений), и проверили, не имеется ли «возведения друг на друга преждевременных обвинений, которые, при ближайшем рассмотрении дела, могут оказаться лишенными достаточного основания».

На мой взгляд, с учетом развития традиций российской присяжной адвокатуры и необходимости восполнить возникший пробел корпоративного регулирования необходимо п. 4 ст. 15 КПЭА дополнить следующим: «Адвокату перед подачей заявления о возбуждении уголовного дела в отношении другого адвоката следует при наличии возможности предварительно обратиться в Совет, который обязан рассмотреть поступившее обращение на заседании с извещением заинтересованных лиц и дать по нему мотивированное разъяснение».

Таким образом, адвокат будет обязан сначала написать заявление в Совет своей палаты и изложить, какое, по его мнению, преступление, совершил его коллега. Затем его и обвиняемого адвоката пригласят на заседание Совета, где заслушают, изучат имеющиеся документы, рассмотрят обоснованность и этичность обвинений и дадут письменные разъяснения.

Если адвокат не согласится с рекомендациями Совета, то, как мне представляется, он волен действовать по своему усмотрению, поскольку по смыслу предлагаемой нормы разъяснения не должны носить императивного характера.

Однако не исключается вероятность того, что в ходе рассмотрения этих обвинений Совету удастся примирить конфликтующих коллег, предотвратив, таким образом, обращение в правоохранительный орган. Представители выборного органа могут сыграть важную роль так называемых медиаторов.

Если у адвоката (адвокатов) имеются претензии уголовного характера к кому-либо из членов Совета, то и в таком случае обращение не теряет своего смысла, поскольку доводится до сведения других членов Совета, а само разъяснение дается в отсутствие подлежащего отводу «адвоката-ответчика».

Сразу скажу, что формулировка данной нормы может быть усовершенствована в результате коллективного обсуждения.

Внутрикорпоративный механизм разрешения споров уголовного характера между адвокатами действительно необходим, поскольку позволит решать возникающие проблемы, по возможности, не прибегая к помощи тех органов, которым мы противостоим, поможет корпорации избежать ненужных репутационных потерь и будет способствовать примирению коллег.

Словосочетание «при наличии возможности» необходимо для тех случаев, когда адвокат совершил в отношении другого адвоката очевидное преступление (например, разбой или причинение телесных повреждений) и потерпевший коллега, не имея времени для обращения в Совет, уже сообщил об этом в правоохранительный орган. В таком случае предварительное неизвещение палаты не может рассматриваться как нарушение КПЭА.

Не хотелось бы представить ситуацию, когда адвокаты станут массово писать друг на друга заявления о возбуждении уголовных дел, сажать друг друга под стражу, обвинять в совершении преступлений в средствах массовой информации, а само сообщество будет спокойно выступать в роли сторонних наблюдателей, никак не вмешиваясь в эти вредные разрушительные процессы.

Такой механизм будет направлен на реализацию призыва Московского Совета присяжных поверенных начала XX в.: «Каждая корпорация сильна своей сплоченностью, сознанием общности своих интересов на почве профессионального труда; вне этого нет сословия, нет корпорации: есть группа лиц, более или менее значительная, механически друг с другом связанных, в сущности, друг другу чужих, посторонних» (Мск. 07/08-302, ч. 3). 

Поделиться