Популярные материалы
Не реформа и не деформация, это – ликвидация суда присяжных
Мы не хотим, чтобы институт суда присяжных был ликвидирован
Акт профессиональной зрелости
Истинная сила человека проявляется не в словах, а в делах
Эффект плодотворного сотрудничества
Презумпция виновности
Возможно ли увеличить число оправдательных приговоров в российских судах
Петрозаводский городской суд оправдал глав Роспотребнадзора Карелии по делу о гибели детей на Сямозере. Экс-глава управления Анатолий Коваленко и исполняющая обязанности руководителя Людмила Котович признаны невиновными в гибели 14 подростков в 2016 г. Несколькими днями ранее в Хабаровске суд вынес оправдательный вердикт в отношении адвокатов Якова Шейнина и Сергея Голованюка по делу о вмешательстве в правосудие. Они защищали бывшего мэра Владивостока Игоря Пушкарева, которого осудили на 15 лет колонии строгого режима за коррупцию. По версии следствия, адвокаты Пушкарева оказывали давление на потерпевшего. Шейнин и Голованюк смогли доказать, что это не так.
Как председатель Комиссии Совета Палаты по защите прав адвокатов, считаю этот оправдательный прецедент очень важным, поскольку он не позволяет сформироваться порочной практике, когда возбуждают дела по ст. 294 УК РФ («Воспрепятствование осуществлению правосудия») только потому, что выводы суда не совпадают с доводами защиты.
Размытая формулировка ст. 294 УК РФ («Вмешательство в какой бы то ни было форме в деятельность суда») позволяет все чаще возбуждать дела в отношении защитников. Это способ вывести адвокатов из дела, чтобы фактически устранить всякую деятельность защиты по оспариванию обвинения.
Если бы суд признал Шейнина и Голованюка виновными, это могло дать простор для дальнейших манипуляций в отношении профессиональных адвокатов и разного рода обвинительных поползновений. Я пристально следил за этим делом, и лично для меня оправдательный приговор по нему – добрый знак.
Что касается дела карельских чиновников – трудно представить более резонансное дело, чем о гибели 14 детей. Тем не менее Петрозаводский суд не побоялся встать на сторону защиты и вынести чиновникам оправдательный вердикт.
На примере этих двух случаев можно осторожно высказаться за движение судебной системы к большей сбалансированности между обвинительными и оправдательными приговорами.
Оправдания в последние годы стали встречаться чаще. И что самое главное – их стало больше в том числе в профессиональных судах. И это несмотря на то, что процент случаев, подлежащих оправданию, не столь велик. Это актуально, лишь когда подсудимый отрицает свою вину и когда между сторонами обвинения и защиты происходит спор. А это имеет место лишь в 10% случаев. В остальных 90% дел нет спора между обвинением и защитой по поводу виновности. Обвиняемый либо признает свою вину полностью, либо частично.
Вот для этих 10% у нас, как и в правовых государствах с многовековыми демократическими традициями, необходимо ввести суд присяжных и расширить его подсудность. Почему? Потому что давно стало ясно: правосудие – слишком серьезная штука, чтобы доверять ее юристам.
Неслучайно оправдательные приговоры у нас традиционно – почти исключительное достояние судов присяжных. Когда в 2018 г. дела с участием присяжных стали рассматривать и районные суды, процент оправдательных приговоров, например, по Москве сразу вырос еще больше – до четверти всех вердиктов. В то время как в профессиональных судах он до сих пор не достиг и 1%.
В суде присяжных процент оправданий больше, потому что там действует презумпция невиновности. Она проявляется, когда недоказанная виновность приравнивается к доказанной невиновности. И когда неустранимые сомнения толкуются в пользу обвиняемого.
В профессиональных судах место презумпции невиновности занимает презумпция достоверности материалов предварительного следствия. И оправдательный приговор выносится, главным образом, в тех редких случаях, когда защита полностью разрушает всю конструкцию обвинения. А это очень тяжело сделать – развеять полностью навлеченные на лицо подозрения практически невозможно. Отрицательные факты не подлежат положительному доказыванию, за некоторым исключением – например, когда устанавливается алиби.
Почему еще случаются оправдания? Потому что средства познания в уголовном процессе изначально недостаточно совершенны, главным образом это показания людей. В судебном разбирательстве, где действует принцип состязательности сторон, позиция обвинения не всегда оказывается такой прочной, чтобы с ней согласился объективный и беспристрастный суд.
Во всех странах избежать неоправданного обвинения лица помогает фильтр в виде предварительного расследования. Но этот фильтр тоже не может быть абсолютно надежным. Однако дурное наследование советского правосудия без оправданий не дает нам принять этот факт как данность, и это наследование, к великому сожалению, окончательно не изжито до сих пор. Оправдание воспринимается как пятно на государственном теле в лице следствия и прокуратуры.
К тому же в последние годы у нас произошло сокращение подсудности дел с участием присяжных. Они судят только умышленные убийства и нанесение тяжких телесных повреждений, повлекших смерть. Когда институт присяжных только ввели, они рассматривали взятки, изнасилования и некоторые другие виды преступлений. И эту подсудность нужно возвращать.
Чтобы оправдательные приговоры чаще выносились и в профессиональных судах, нужно, чтобы судебная система воспринимала итог процесса с оправданиями как нормальное завершение процесса, а не как шок и удар. Федеральная палата адвокатов РФ старается вносить в закон нормы, которые содействуют обеспечению принципа состязательности в уголовном процессе.
Но есть закон, а есть жизнь. И изначальная обвинительная установка судей, осознающих себя не представителями независимой судебной власти, а некими чиновниками в мантиях, по-прежнему доминирует в их умах и сердцах. Интересы государства для таких судей выше интересов личности. Поэтому в сомнительных случаях ум профессионального судьи наклоняется в сторону обвинения.
Задача судьи – действовать не на осуд, а на рассуд. Полагаю, что именно такой подход и должен повлечь значительное увеличение оправдательных приговоров в нашем профессиональном суде.
Источник – «Известия».