Популярные материалы

Нвер Гаспарян
20 сентября 2019 г.
Незаконный обыск
Суд санкционировал обыск в адвокатском образовании при отсутствии оснований для его производства
Юрий Зиновьев
12 сентября 2019 г.
Формальность, лишенная практического смысла
Адекватная, современная и предпочтительная форма ознакомления с материалами дела «маскируется» под старую и изжившую себя, чтобы избежать прокурорских претензий
Борис Золотухин
11 сентября 2019 г.
«…честно жить не хочет?»
Об обстоятельствах привлечения адвоката к уголовной ответственности, затронутых в мнении Алексея Созвариева
Нвер Гаспарян
10 сентября 2019 г.
Требуется внутрикорпоративный механизм
О порядке выдвижения адвокатом обвинения в отношении коллеги
Олег Смирнов
9 сентября 2019 г.
Оправдательный приговор – отнюдь не дефект правосудия
К годовщине введения суда присяжных в районах. Позиция защиты
Нвер Гаспарян
Советник ФПА РФ, вице-президент АП Ставропольского края, председатель Комиссии по защите прав адвокатов АП Ставропольского края

Коротко, но со смыслом

9 февраля 2016 г.

Об указании в СМИ допустимой информации об адвокате




Хотя Разъяснение Комиссии Федеральной палаты адвокатов РФ по этике и стандартам по вопросам применения п. 1 ст. 17 Кодекса профессиональной этики адвоката, утвержденное Советом ФПА РФ 28 января 2016 г., содержит всего один абзац текста, вместе с тем оно является достаточно важным для адвокатского сообщества.

В условиях усиливающейся адвокатской конкуренции наши коллеги используют печатные и электронные средства массовой информации для борьбы за симпатии своих потенциальных клиентов.

Далеко не все наши коллеги разборчивы в средствах и способах этой борьбы.
Дисциплинарная практика адвокатских палат наверняка знает немало самых неудачных и неприемлемых примеров адвокатской саморекламы.

В качестве регулирующей данные правоотношения нормы мы имеем ч. 1 ст. 17 КПЭА, согласно которой информация об адвокате и адвокатском образовании допустима, если она не содержит:
1) оценочных характеристик адвоката;
2) отзывов других лиц о работе адвоката;
3) сравнений с другими адвокатами и критики других адвокатов;
4) заявлений, намеков, двусмысленностей, которые могут ввести в заблуждение потенциальных доверителей или вызывать у них безосновательные надежды.

Пункт, касающийся недопустимости оценочных характеристик об адвокате, вызывал неоднозначное его толкование и применение.

Комиссия ФПА РФ по этике и стандартам разъяснила вопросы применения п. 1 ст. 17 КПЭА: «Указание адвокатом в Интернете, а также в брошюрах, буклетах и иных информационных материалах сведений о наличии у адвоката положительного профессионального опыта, а также информации о профессиональной специализации адвоката само по себе не противоречит Кодексу профессиональной этики адвоката».

Данные Разъяснения позволяют адвокату в различных информационных источниках, перечень которых неограничен, приводить сведения о наличии положительного профессионального опыта и информацию о его профессиональной специализации.

Исходя из этого, адвокат может указывать, например, на своем сайте в Интернете информацию о количестве вынесенных с его участием оправдательных приговоров, выигранных с его участием дел в Конституционном Суде РФ либо Европейском Суде по правам человека, в судах с участием присяжных заседателей, и т.п.

Совершенно очевидно, что такая информация должна соответствовать действительности и при необходимости адвокат должен быть готов подтвердить ее документально.
Указание адвокатом ложной информации о своем профессиональном опыте должно являться безусловным основанием для его привлечения к дисциплинарной ответственности.
Положительный профессиональный опыт адвоката могут также подтверждать награды либо иные меры поощрения, которые ранее применялись к адвокату соответствующими компетентными органами адвокатского сообщества либо государственными органами. Например, поощрения от адвокатской палаты, ФПА РФ, Министерства юстиции РФ и т.д.

Такая информация не относится к отзывам других лиц о работе адвоката (п. 2), поскольку исходит от специальных субъектов, уполномоченных поощрять адвокатов, а не от их клиентов.
Представляется неосновательным указание о наградах адвоката, врученных последнему со стороны общественных либо иных организаций, которые в силу своей компетенции не могут оценивать профессиональную адвокатскую деятельность.

К оценочным характеристикам адвоката не имеют никакого отношения сведения о его занятиях спортом и о спортивных достижениях, о его привязанностях и хобби (например, количество и размеры выловленной рыбы на рыбалке), поскольку не касаются адвокатской деятельности.
Следует иметь в виду, что указание адвокатом сведений о владении им иностранными языками, наличии ученой степени также относится к допустимым положительным характеристикам.
Комиссия ФПА РФ по этике и стандартам также посчитала, что указание адвокатом его профессиональной специализации является допустимым.

На мой взгляд, такая информация является не просто допустимой, но важной и необходимой для клиентов. Последние вправе обратиться именно к адвокату, специализирующемуся в определенной нужной им области, а не к адвокату, знающему всего понемногу.
По такой же логике разделение врачей медицинского учреждения на терапевтов, лоров, травматологов и др. не является нарушением медицинской этики, а напротив, позволяет больному обратиться к компетентному в определенной области специалисту.

Информация о специализации адвоката также должна соответствовать действительности и не может использоваться для обмана и введения клиента в заблуждение с целью заключения соглашения.

Указывать о себе в средствах массовой информации допустимую информацию или нет –
личное дело адвоката.

В конечном итоге определяющим является не то, что адвокат о себе напишет, а мнение его клиентов.

Например, великий русский баснописец И.А. Крылов считал так: «Кто про свои дела кричит всем без умолку, в том, верно, мало толку».
Поделиться