Выступление первого вице-президента ФПА РФ, первого вице-президента АП Московской области Михаила Толчеева на XVII Ежегодной научно-практической конференции «Адвокатура. Государство. Общество»

Первый вице-президент ФПА РФ, первый вице-президент АП Московской области Михаил Толчеев выступил с докладом «Современные негативные тенденции в адвокатуре». Он напомнил, что важно «понимать основы наших этических ценностей» и различий между законом и требованиями этического характера.

Закон, по словам оратора, гетерономен, он извне нас, а этика автономна. «Закону все равно, как вы к нему относитесь, главное, чтобы вы его соблюдали». Однако даже при соответствии формальным требованиям мы знаем, хорошо или плохо поступаем. Знают это и окружающие. При этом, соблюдая формально закрепленные требования, мы можем, тем не менее, разрушать наши ценностные основы.

Михаил Толчеев привел примеры из практики АП Московской области, иллюстрирующие мысль о том, что адвокаты должны понимать что хорошо, а что плохо.

Одной из системных угроз он назвал случаи формального соблюдения требований в ущерб сущностным ценностям. Все более укореняется мнение, что формального соблюдения требований достаточно, чтобы не заботится о чистоплотности поступков. Отсутствие прямого запрета в таких случаях становится оправданием «мерзости», совершенной с использованием статуса адвоката и авторитета адвокатуры.

Первый пример – Совет АПМО прекратил статус адвоката, который, как ему представлялось, формально соблюдал все требования.

Ночью адвокат прибыл по звонку следователя на встречу с доверителем, заключил с ним соглашение. Доверитель был допрошен в качестве свидетеля, потом в качестве подозреваемого, затем он был задержан, с ним была проведена очная ставка. Все это произошло в течение одной ночи, хотя необходимости проводить следственные действия так срочно необходимости не было. Никаких замечаний на действия следователя адвокат в протоколах следственных действий не отразил. А после того, как следствие «закрепилось» с формальным участием адвоката, он получил отказ от своей помощи. У дисциплинарных органов палаты сложилось четкое мнение, что они имеют дело с «карманным адвокатом», который ничего не сделал для своего доверителя, а скорее, наоборот.

Михаил Толчеев указал, что в исключительном случае, при невозможности заключения соглашения, адвокат, конечно, же может явиться на основании устной договоренности с подозреваемым или третьим лицом. Однако исключительность ситуации может рассматриваться как способ злоупотребления и обхода порядка назначения адвоката.

Второй пример. Адвокат направил адвокатский запрос по месту работы девушки, в котором он просил сообщить: состоит ли она в должности, требующей ведения личной медицинской книжки, не представляет ли она в силу должностных обязанностей опасности здоровью населения, если будет установлено, что она болеет венерическим заболеванием, поступали ли на нее заявления, что другие работники опасаются заражения венерическим заболеванием, в том числе при личных бытовых контактах.

Очевидно, что адвокат обладает формальным правом направления запроса с использованием инструментов, предоставленных адвокату и адвокатуре. В то же время отсутствие действительной необходимости для защиты интересов доверителя в выяснении поставленных вопросов, нарочитое указание на порочащие человека данные в условиях не просто их недосказанности, но и совершенной неочевидности указывают на то, что адвокат, вероятно, занимается троллингом, а точнее – «травлей». И не имеет значения, что негативные сведения о человеке адвокат распространяет в форме вопроса и с использованием предоставленного ему законом полномочия. Спикер сделал вывод, что из-за таких действий люди будут относиться к адвокатам не как к служителям права, а как к стряпчим, которые могут позволить себе подобные уловки и злоупотребления полисными полномочиями.


Вернуться на страницу новости.