Обзор судебной практики КСОЮ по вопросу соблюдения процедуры и порядка составления протокола судебного заседания
Ниже представлен обзор судебной практики кассационных судов общей юрисдикции по вопросу соблюдения процедуры и порядка составления протокола судебного заседания, а также допущенные судами первой и апелляционной инстанции нарушения по данному институту, которые привели к отмене судебного акта.
Суд апелляционной инстанции при проверке законности и обоснованности приговора по доводам апелляционных жалоб надлежаще не исследовал замечания на протокол судебного заседания и не дал им оценки (Кассационное постановление Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 20 марта 2024 г. № 77-945/2024).
Отказ суда в удовлетворении ходатайства осужденного Г. о направлении в его адрес копии протокола судебного заседания, который необходим ему для обжалования вынесенных в отношении него судебных решений, с учетом того что осужденному Г. после постановления приговора были направлены копии протоколов лишь 4-х судебных заседаний (от 26 декабря 2017 г., 6, 20 и 28 марта 2018 г.), а с остальными протоколами судебных заседаний он был ознакомлен в период судебного разбирательства дела более 2-х лет назад, в том числе с применением фотосъемки, возможность использования результатов которой у осужденного в условиях отбывания им наказания в исправительном учреждении суд не выяснял, и со ссылкой на положения ч. 7 ст. 259 УПК РФ, нельзя признать законным и обоснованным (Кассационное постановление Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 18 января 2024 г. по делу № 77-181/2024).
Как видно из материалов уголовного дела, в нарушение требований ч. 6 ст. 259 УПК РФ протокол судебного заседания не подписан председательствующим судьей (<данные изъяты>). Указанное обстоятельство свидетельствует об отсутствии протокола судебного заседания в том виде, в каком он должен быть оформлен в соответствии с требованиями закона, что является существенным нарушением требований уголовно-процессуального закона (Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 18 июля 2023 г. № 77-3367/2023).
При сопоставлении имеющегося в уголовном деле протокола судебного заседания суда апелляционной инстанции, подписанного председательствующим и секретарем, с аудиозаписью судебного заседания установлено их несоответствие в части процедуры рассмотрения уголовного дела. Как усматривается из протокола судебного заседания, ходатайство защитника об исследовании материалов оперативно-разыскного мероприятия «Проверочная закупка», протоколов осмотра места происшествия и материалов, заключения эксперта № 3023 от 25 марта 2020 г., детализации звонков, скриншота объявления судом апелляционной инстанции в порядке, установленном ч. 1 и 2 ст. 271 УПК РФ, не разрешено, но суд по собственному усмотрению исследовал все материалы дела, содержащиеся в 4 томах (Постановление Первого кассационного суда общей юрисдикции от 22 декабря 2022 г. № 77-6544/2022).
Как следует из протокола судебного заседания (аудиопротокола) по уголовному делу в отношении ФИО1, в котором в силу п. 5 ч. 3 ст. 259 УПК РФ обязательно указываются действия суда в том порядке, в каком они имели место в ходе судебного заседания, суд после заявления ходатайства защитником ФИО7 о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ допросил свидетелей обвинения ФИО10 по обстоятельствам, связанным с производством по данному уголовному делу, ФИО6, а также свидетеля ФИО11 по обстоятельствам инкриминированного ФИО1 преступления, а также подсудимую ФИО1 применительно к обстоятельствам дела, без оглашения в судебном заседании обвинительного заключения, то есть существо предъявленного ФИО1 обвинения изложено не было, ее мнение по предъявленному обвинению судом не выяснялось (Постановление Первого кассационного суда общей юрисдикции от 27 февраля 2024 г. № 77-702/2024).
В нарушение требований ч. 5 ст. 259 УПК РФ аудиозапись судебного заседания суда апелляционной инстанции от 31 августа 2023 г. в материалах дела отсутствует (Постановление Первого кассационного суда общей юрисдикции от 2 апреля 2024 г. № 77-1400/2024).
Имеющийся в деле аудиопротокол судебного заседания сведений о разъяснении Х. положений ст. 51 Конституции РФ, а также права давать показания и объясняться на родном языке или языке, которым он владеет, не содержит (Постановление Первого кассационного суда общей юрисдикции от 22 ноября 2022 г. № 77-5813/2022).
Как следует из материалов уголовного дела, в ходе судебного разбирательства в соответствии с ч. 5 ст. 259 УПК РФ велось протоколирование с использованием средств аудиозаписи, о чем имеется отметка в протоколе судебного заседания и данные о наличии аудиозаписи в материалах дела. Однако прослушанная аудиозапись судебного разбирательства от 1 августа 2023 г. не содержит части сведений, в том числе об исследовании ряда процессуальных документов, содержащихся в томах 8–20 настоящего уголовного дела. Проверить полноту текста письменного протокола судебного заседания и аудиозаписи этого протокола путем сопоставления не представляется возможным. В этой связи вывод суда апелляционной инстанции об исследовании судом всех доказательств, приведенных в приговоре, и о соответствии приговора требованиям ст. 297 УПК РФ является преждевременным. Ходатайству стороны защиты об исследовании доказательств в порядке ч. 4.2 ст. 389.13 УПК РФ не уделено должного внимания, отказ в его удовлетворении надлежащим образом не мотивирован (Кассационное определение Второго кассационного суда общей юрисдикции от 30 января 2025 г. № 77-254/2025).
Суд апелляционной инстанции, не установив причину неявки заявителя ФИО1, которая ходатайствовала об участии, постановил о рассмотрении апелляционной жалобы в ее отсутствие, а затем принял решение об отказе в удовлетворении апелляционной жалобы. При этом суд в нарушение требований п. 1 ч. 3 ст. 259 УПК РФ в протоколе судебного заседания не отразил обязательные сведения о начале и окончании судебного заседания (Кассационное постановление Второго кассационного суда общей юрисдикции от 22 октября 2024 г. по делу № 77-2792/2024).
Как следует из приговора и протокола судебного заседания, протокол судебного заседания вели секретари К.Е. и М. Протокол подписан только секретарем М. В той части судебного заседания, когда осуществлялось формирование коллегии присяжных заседателей, 19 октября 2020 г. протокол судебного заседания вела секретарь К.Е. и не подписала его. Формирование коллегии присяжных заседателей осуществляется в закрытом судебном заседании. Аудиопротокол за 19 октября 2020 г. отсутствует, поэтому проверить соответствие действительности изложенных в протоколе судебного заседания сведений, соответствие формированию законного состава коллегии присяжных заседателей не представляется возможным (Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 2 августа 2022 г. № 77-3747/2022).
Суд апелляционной инстанции, ограничившись ссылкой исключительно на письменный протокол судебного заседания, не сопоставив его с содержанием аудиозаписи судебного заседания, в нарушение положений ч. 4 ст. 7, п. 7 ч. 3 ст. 389.28 УПК РФ вынес по существу немотивированное решение, что не позволяет считать апелляционное постановление законным и обоснованным (Кассационное постановление Второго кассационного суда общей юрисдикции от 18 декабря 2024 г. № 77-3446/2024).
В протоколе судебного заседания не приведены доводы осужденного на стадии судебных прений, их содержание, а только указано, что оглашается речь, которую он приобщил к материалам дела, что также является нарушением п. 14 ч. 3 ст. 280 УПК ЛНР и ч. 14 ч. 3 ст. 259 УПК РФ, согласно которым в протоколе судебного заседания в обязательном порядке приводится основное содержание выступлений сторон в судебных прениях (Кассационное постановление Второго кассационного суда общей юрисдикции от 25 апреля 2023 г. № 77-1374/2023).
В протоколе судебного заседания отсутствуют сведения об изложении государственным обвинителем предъявленного осужденному обвинения. Из аудиозаписи судебных заседаний следует, что государственным обвинителем предъявленное обвинение не излагалось, кроме того, суд не опросил Б. по вопросам, изложенным в ч. 4 ст. 316 УПК РФ, то есть не удостоверился в добровольности заявления ходатайства об особом порядке рассмотрения дела и осознания последствий данного ходатайства (Постановление Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 11 июля 2023 г. № 77-1583/2023).
Однако аудиопротоколом судебного заседания от 18 декабря 2019 г. соблюдение председательствующим требований гл. 36 УПК РФ не подтверждается, отражает лишь обсуждение вопроса о выборе даты следующего судебного заседания по причине неявки адвоката подсудимой, без установления личностей участников процесса и разъяснения им процессуальных прав и обязанностей (Постановление Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 23 мая 2023 г. № 77-1165/2023).
В нарушение положений п. 1 ч. 3 ст. 259 УПК РФ в протоколе судебного заседания ошибочно указано на оглашение приговора в 2022 г. вместо правильного 2023 г., что подтверждается аудиозаписью. Аудиозаписи оглашения приговора от 27 марта 2023 г. на CD нет. В силу п. 11 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ отсутствие протокола судебного заседания в том виде, в каком он должен быть оформлен и содержать необходимые реквизиты в соответствии с требованиями УПК РФ, свидетельствует о несоблюдении судом обязательной к исполнению процедуры фиксации уголовного процесса, что ставит под сомнение законность и обоснованность вынесенного постановления (Кассационное определение Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 12 июля 2024 г. № 77-1134/2024).
Расписка С. от 25 апреля 2022 г. о получении выписки из протокола судебного заседания не может свидетельствовать о выполнении судом первой инстанции требований ч. 7 ст. 259 УПК РФ, в соответствии с положениями которой осужденному должна быть обеспечена возможность ознакомления с протоколами судебного заседания в полном объеме (Кассационное определение Второго кассационного суда общей юрисдикции от 20 апреля 2023 г. № 77-1284/2023).
Из протокола судебного заседания следует, что Т. были разъяснены лишь права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ и ст. 51 Конституции РФ. Другие процессуальные права, включая право подсудимого ходатайствовать об участии в прениях сторон наряду с защитником (ч. 2 ст. 292 УПК РФ), ему не разъяснены. Слово в прениях Т. предоставлено не было, данных о том, что он отказался от участия в судебных прениях, не имеется (Постановление Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 13 июля 2023 г. № 77-1074/2023).
Как следует из материалов дела, С. с протоколом судебного заседания и аудиопротоколом не ознакомлен. Отказывая обвиняемому в удовлетворении ходатайства об ознакомлении с протоколом судебного заседания суда первой инстанции, поддержанного прокурором, суд апелляционной инстанции указал, что С. в установленный срок ходатайство об ознакомлении с протоколом судебного заседания не подал, а также на «усеченные сроки» рассмотрения апелляционной жалобы на постановление о продлении срока содержания под стражей. Между тем, как следует из материала, ходатайство обвиняемого С. об ознакомлении с протоколом судебного заседания выражено в апелляционной жалобе от 00.00.00. Обвиняемый указал, что после ознакомления им может быть подано дополнение к апелляционной жалобе. Указанное ходатайство, поданное в срок, установленный ч. 7 ст. 259 УПК РФ, оставлено без внимания судом апелляционной инстанции (Постановление Первого кассационного суда общей юрисдикции от 1 февраля 2023 г. № 77-285/2023).
Как видно, в приговоре приведена в качестве доказательства – выписка из приказа № 160 л/с от 25 июля 2011 г. о назначении У. на должность, однако сведений о ее исследовании в протоколе судебного заседания не содержится. В приговоре не приведены показания свидетелей Т., М. и Х., им не дано никакой оценки, тогда как указанные свидетели допрашивались судом, о чем имеется указание в протоколе судебного заседания (Кассационное определение Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 10 июля 2023 г. № 77-1106/2023).
Между тем судом вообще не обсуждался вопрос о правомерности подачи государственным обвинителем замечаний на протокол судебного заседания при нарушении процессуального срока и отсутствии ходатайства о его восстановлении. То есть суд, исходя как из собственного усмотрения, так и из доводов, изложенных в замечаниях на протокол судебного заседания, принесенных прокурором с пропуском срока для их подачи, фактически допустил коррекцию своих действий и решений, в сохранении юридической силы которых он заинтересован, что недопустимо, исходя из требований инстанционности уголовного судопроизводства, которые исключают выполнение судом первой инстанции процессуальных действий и принятие процессуальных решений после завершения им производства по делу, когда его итоговые решения оспорены и подлежат проверке в вышестоящем суде. Вместе с тем по смыслу закона протокол судебного заседания является процессуальным документом, который служит важнейшим источником информации относительно содержания исследованных доказательств по делу и соблюдения судом и участниками процесса установленных законодателем правил и порядка судебного разбирательства. Именно на основании протокола судебного заседания проверяется соблюдение требований уголовно-процессуального закона и соответствие приговора установленным в ходе судебного заседания фактическим данным (Кассационное определение Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 19 октября 2020 г. № 77-764/2020).