Популярные материалы

Евгений Семеняко
14 сентября 2021 г.
Мне Генри друг, но истина дороже
Увы, опять произношу эту фразу, прочитав статью Генри Марковича по поводу двойной ответственности адвокатов
Наталья Басок
13 сентября 2021 г.
Адвокаты на телеэкране
О новом проекте Адвокатской палаты Челябинской области и задачах адвокатского телевидения «Адвокат-TV Челябинск»
Дмитрий Тараборин
8 сентября 2021 г.
У одного деяния может быть не один объект посягательства
Действия, посягающие на честь и достоинство адвоката или авторитет адвокатуры, должны получать соответствующую оценку нашего сообщества
Без реальной защиты нет честного и эффективного правосудия
6 сентября 2021 г.
Олег Смирнов
Без реальной защиты нет честного и эффективного правосудия
Только адвокаты способны быстро и эффективно оказывать правовую помощь в условиях чрезвычайной ситуации
Геннадий Шаров
6 сентября 2021 г.
Бесплатная юридическая помощь нуждающимся – традиция и дело чести российской адвокатуры
Расширение сети госюрбюро нецелесообразно даже для оказания первичной юридической помощи – эту функцию должен выполнять искусственный интеллект
Николай Жаров
Член Совета ФПА РФ, президент АП Костромской области

Зона, свободная от смартфонов и кофе

28 мая 2021 г.

О попытке запретить адвокатам проносить в исправительные учреждения технические средства связи


Представленная совсем недавно на суд общественности Концепция совершенствования уголовно-исполнительной системы вроде бы предполагает движение в сторону смягчения режима СИЗО до степени схожести с общим режимом исправительной колонии. Эти предложения исходят от Минюста и ФСИНа, то есть от исполнительной власти.

Однако наша законодательная власть – не то, что власть исполнительная. Она движется в противоположном направлении – внедряет в исправительные колонии элементы режима СИЗО.

Свежий тому пример – принятый Государственной Думой Федеральный закон «О внесении изменений в Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации». Этим законом в ст. 89 УИК РФ включен переписанный из ст. 18 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» запрет адвокату проносить на территорию исправительного учреждения технические средства связи, а также технические средства (устройства), позволяющие осуществлять киносъемку, аудио- и видеозапись.

До этой новеллы право адвоката проносить и использовать на свидании со своим подзащитным, который осужден и отбывает наказание в исправительном учреждении, смартфон с функциями аудио-, видеозаписи существовало по умолчанию и неоднократно признавалось Верховным Судом РФ, исходившим из того, что раз нет в законе соответствующего запрета, значит, и смартфон у адвоката отбирать на КПП нельзя.

Верховный Суд РФ разъяснял также, что режим в СИЗО и ИК (исправительных колониях) различен, потому что различны как цели содержания людей в этих разных учреждениях, так и их статус.

В СИЗО сидят опасные невиновные, а в ИК – опасные, но уже исправляемые виновные.

Методы исправления практикуются в колониях разные и, к сожалению, не всегда законные. Куча уголовных дел в отношении сотрудников ярославской ИК-1 – яркий и живой пример «беспредельного» «исправления» осужденных.

О сидящем в СИЗО обвиняемом с неизбежностью рано или поздно должен будет вспомнить следователь или суд, а об осужденном, отбывающем наказание в ИК, не обязан вспоминать никто из властей, кроме администрации этого учреждения. В такой ситуации серьезным препятствием для злоупотребления администрацией своими полномочиями является возможность осужденного не только встретиться непосредственно на территории зоны со своим адвокатом и побеседовать с ним, но и в прямом смысле слова показать ему себя, свои телесные беды.

Право осужденного на свидание с адвокатом для обеспечения защиты своих нарушенных прав станет в значительной степени иллюзорным, если адвокат будет лишен эффективных возможностей фиксации самого факта нарушения, соответствующих уровню общественного развития, а именно – возможности фото- и видеосъемки и аудиозаписи.

Сведения о фактах нарушения прав и свобод человека и гражданина нельзя засекречивать, это запрещено ст. 7 Закона о гостайне. Так зачем же вводить правила, которые хотя и не являются режимом государственной тайны, но фактически означают установление сходного с ним ограниченного доступа адвоката к сведениям о фактах нарушения прав и свобод его подзащитного?

Авторы принятого Государственной Думой проекта закона, эта «великолепная пятерка» депутатов, отвечают предельно туманно. В пояснительной записке они указали, что предложенный ими запрет необходимо внести в закон «в целях исключения случаев проноса адвокатами и иными лицами, имеющими право на оказание юридической помощи, на территорию исправительного учреждения технических средств связи, а также технических средств (устройств), позволяющих осуществлять киносъемку, аудио- и видеозапись».

Иными словами, авторы законопроекта не считают, что адвокаты пользуются принадлежащим им пока правом недобросовестно или злоупотребляют им. Депутаты сочли, что наличие соответствующего права у адвоката является просто излишним. Ни к чему, мол, оно. Вредит режиму содержания осужденных.

В этой связи вспоминается одна где-то мною прочитанная и врезавшаяся в память байка про бывшего премьер-министра СССР Валентина Сергеевича Павлова, оказавшегося на некоторое время после путча 1991 г. под стражей.

Говорят, Валентин Сергеевич был большим любителем кофе, но в меню изолятора этого напитка не было. И передать его с воли тоже было нельзя. Павлов обратился к начальнику учреждения с жалобой на такое положение дел. Начальник ответил, что таковы нормы содержания подследственных. «И какой же дурак установил эти нормы?» – возмущенно поинтересовался Павлов. «Так Вы же сами их и утвердили», – не без иронии ответил начальник учреждения, положив перед глазами подследственного подписанное им постановление Кабинета Министров СССР.

Да, недальновидное решение принял в свое время премьер В.С. Павлов.

Мне кажется, что столь же недальновиден и принятый депутатами законопроект.

Может быть, сенаторы окажутся прозорливее?

Поделиться