Видеолекции

Популярные материалы

Никита Трубецкой
7 августа 2020 г.
Когда «двойная защита» есть, а конфликта нет
Основания назначения адвоката-дублера должны быть исключительными
Елена Авакян
3 августа 2020 г.
Стресс-тест для судебной системы
О том, как российское правосудие принимает удар пандемии
Николай Жаров
3 августа 2020 г.
Сохранить бессрочность сплошной кассации по уголовным делам
Судебная система должна «наступить на горло собственной песне»
Никита Трубецкой
31 июля 2020 г.
Кассационное разбирательство рискует превратиться в пустую формальность
Предполагаемое ограничение срока на обжалование приговора противоречит праву осужденного на доступ к правосудию
Никита Трубецкой
30 июля 2020 г.
О взаимоуважении и соблюдении этических норм в условиях «двойной защиты»
Что важно учитывать адвокатам, вынужденным совместно участвовать в деле
Никита Трубецкой
Вице-президент Адвокатской палаты Ставропольского края

Злонамеренных нарушений прав не выявлено, но системные проблемы есть

9 июля 2020 г.

Анализ практики отказов от назначенных адвокатов в Ставрополье


плашка.jpg

В последнее время коллеги из адвокатских палат ряда регионов неоднократно обращали внимание на негативную практику «выдавливания» неугодных адвокатов, осуществляющих защиту по назначению органов дознания и предварительного следствия.

С целью выявления и предупреждения возможных злоупотреблений Аналитический центр АП Ставропольского края по поручению президента АП Ставропольского края Ольги Руденко исследовал и обобщил практику отказов от назначенных адвокатов в регионе за первые 5 месяцев 2020 г. Аналитическая справка по результатам обобщения была представлена на заседании Совета палаты 19 июня.

Как показало исследование, в 64 из 72 случаев (т.е. 90%) заявления об отказе от защитника, как и постановления следователей (дознавателей) об их удовлетворении, ничем не мотивированы. Столь высокий процент свидетельствует о системном характере данного явления. Указанные заявления (ходатайства) удовлетворены следователями (дознавателями) со ссылкой лишь на ч. 1 ст. 52 УПК РФ о том, что подозреваемый (обвиняемый) вправе в любой момент отказаться от помощи защитника. Однако, вопреки логике и действительному смыслу данной нормы, немедленно выносились новые постановления о назначении адвоката. Помимо ссылки на ч. 2 ст. 50 и ч. 3 ст. 51 УПК РФ они обосновывались положением ч. 3 ст. 52 о том, что отказ от защитника не лишает подозреваемого (обвиняемого) права в дальнейшем ходатайствовать о допуске защитника к участию в деле.

Необходимо с сожалением констатировать, что следователи и дознаватели не только систематически нарушают ч. 4 ст. 7 УПК РФ (о законности, обоснованности и мотивированности принятых постановлений), но и игнорируют ч. 2 ст. 52 Кодекса о том, что отказ от защитника не обязателен для дознавателя, следователя и суда.

Между тем Конституционный Суд РФ неоднократно подчеркивал (см.: определения от 28 мая 2013 г. № 799-О; от 21 октября 2008 г. № 488-О-О; от 17 декабря 2009 г. № 1622-О-О; от 29 мая 2012 г. № 1014-О, от 24 сентября 2012 г. № 1617-О и др.), что особый характер отношений между подозреваемым (обвиняемым) и защитником должен исключать случаи принудительного сохранения правоприменительным органом процессуальных отношений между ними после надлежаще оформленного отказа. Если назначенный защитник не устраивает подозреваемого (обвиняемого) ввиду низкой квалификации первого, занятой им позиции по делу или по иной причине, тот вправе отказаться от его помощи, что, однако, не должно отрицательно сказываться на процессуальном положении лица, привлекаемого к уголовной ответственности. В этом случае дознаватель (следователь, суд) обязаны выяснить у подозреваемого (обвиняемого), чем вызван отказ, разъяснить его сущность и юридические последствия и при уважительности его причин предложить заменить защитника. Обоснованность отказа от конкретного защитника должна оцениваться, исходя из указанных в ст. 72 УПК РФ обстоятельств, исключающих его участие в деле, а также обязанностей адвоката, установленных ст. 6 и 7 Закона об адвокатуре.

Таким образом, очевидно, что постановление о замене адвоката (об удовлетворении заявления об отказе от защитника) должно быть мотивировано конкретными причинами и обстоятельствами, отвечающими указанным КС РФ признакам. В ином случае постановление не соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ.

В ряде случаев следователями (дознавателями) игнорируются и разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, изложенные в Постановлении от 30 июня 2015 г. № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве», об отсутствии у лица, не воспользовавшегося правом на приглашение защитника по своему усмотрению, права на выбор адвоката по назначению.

Исследование показало, что ни в одном из установленных случаев отказа от адвоката не было оснований констатировать злонамеренное нарушение прав доверителей либо адвокатов действиями и решениями следователей (дознавателей) в связи с заменой защитника. Также не выявлено отрицательной тенденции, свидетельствующей об устойчивом характере деятельности следственного органа либо конкретного должностного лица по привлечению к участию в судопроизводстве определенного круга лояльных адвокатов либо игнорирования адвоката в связи с его активной позицией.

Однако нельзя полностью исключить латентный характер указанных нарушений, поскольку очевидно, что отсутствие должной мотивировки (основанной на конкретных событиях и обстоятельствах) при принятии должностными лицами органов следствия и дознания решений о замене адвоката носит системный характер. Последнее обстоятельство вызывает настороженность, поскольку такая практика оставляет возможность для манипулирования правом на защиту и нарушения прав как доверителей, так и адвокатов.

В связи с этим для обеспечения непрерывности защиты по назначению и предупреждения возможных нарушений Совет палаты обратил внимание как адвокатов, участвующих в уголовном судопроизводстве по назначению, так и руководства территориальных управлений федеральных министерств, комитетов и служб, имеющих следственные подразделения на территории Ставропольского края, на следующие аспекты.

Согласно ч. 3 и 4 ст. 50 УПК РФ назначение защитника в уголовном судопроизводстве осуществляется исключительно в порядке, определенном Советом Федеральной палаты адвокатов РФ.

Утвержденный Решением Совета ФПА от 15 марта 2019 г. Порядок назначения адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве основан на принципе непрерывности защиты, который означает, в частности, участие одного и того же адвоката в уголовном деле с момента назначения до полного исполнения принятых обязательств.

Эффективная квалифицированная юридическая помощь в данном случае подразумевает постоянное и системное оказание ее обвиняемому (подозреваемому) с учетом стадийного построения судопроизводства. В соответствии с п. 17 Стандарта осуществления защиты в уголовном судопроизводстве, принятого VIII Всероссийским съездом адвокатов 20 апреля 2017 г., «адвокат участвует в уголовном деле до полного исполнения принятых на себя обязательств, за исключением случаев, предусмотренных законодательством и (или) разъяснениями Комиссии Федеральной палаты адвокатов по этике и стандартам, утвержденными Советом Федеральной палаты адвокатов».

Адвокат, принявший поручение на защиту по назначению в досудебном производстве, согласно п. 2 ст. 13 КПЭА не вправе отказаться от защиты в суде первой инстанции, включая подготовку и подачу апелляционной жалобы на приговор. «Обязанности адвоката, установленные действующим законодательством, при оказании им юридической помощи бесплатно в случаях, предусмотренных законодательством, или по назначению органа дознания, органа предварительного следствия или суда не отличаются от обязанностей при оказании юридической помощи за гонорар» (п. 8 ст. 10 КПЭА).

Во избежание нарушения указанных норм адвокату, получившему назначение, следует самостоятельно контролировать движение уголовных дел, в которых он участвует как защитник. Согласно Рекомендациям Совета ФПА об обеспечении непрерывности защиты по назначению (утвержденным Решением от 28 ноября 2019 г., далее – Рекомендации), «адвокату, вступившему в уголовное дело в качестве защитника по назначению, для обеспечения в дальнейшем своего надлежащего участия в защите рекомендуется подать письменное заявление лицу, в производстве которого находится уголовное дело, об обязательном надлежащем уведомлении защитника обо всех планируемых следственных (судебных) и иных процессуальных действиях с участием обвиняемого (подозреваемого, подсудимого), а также любых иных действиях, затрагивающих права последнего».

Согласно п. 6 Рекомендаций, «освобождение адвоката от участия в уголовном деле в качестве защитника по назначению допускается исключительно в случаях, предусмотренных законом (принятие соответствующим должностным лицом в соответствии с требованиями закона мотивированного процессуального решения об отводе защитника при наличии законных оснований для этого, принятие отказа обвиняемого (подозреваемого) от защитника, вступление в дело адвоката по соглашению, ранее не принимавшего участия в деле, приостановление статуса адвоката (выделено мной. – Н. Т.) и др.) и (или) разъяснениями Комиссии Федеральной палаты адвокатов по этике и стандартам, утвержденными Советом Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, а также при наличии иных уважительных причин (например, тяжелая продолжительная болезнь, препятствующая осуществлению профессиональных обязанностей, передача дела по подследственности или подсудности в иное территориальное образование и т.п.)».

Необходимо отметить, что УПК РФ прямо не регламентирует процедуру отобрания заявления об отказе от адвоката (за исключением его письменной фиксации). В частности, обязательное присутствие адвоката (что позволяло бы исключить любые манипуляции волей доверителя) при этом действии формально не предусмотрено. Однако системное понимание норм о фактическом, а не формальном обеспечении права на защиту в качестве общего правила предполагает присутствие защитника при всех процессуально значимых действиях. В то же время следует признать, что в ряде случаев обеспечить присутствие адвоката при выполнении данной процедуры невозможно либо крайне затруднительно.

В связи с этим в подавляющем большинстве случаев следователь отбирает заявление у подозреваемого (обвиняемого) в отсутствие адвоката. Это не позволяет утверждать о свободном характере волеизъявления, но при этом и не свидетельствует (само по себе) о пороке воли. После принятия процессуального решения о замене адвоката следователь (дознаватель) обращается в адвокатскую палату с требованием представить иного защитника.

В отличие от вступившего в уголовное судопроизводство адвоката, палата не является участником судопроизводства и не правомочна ревизовать и обжаловать действия и решения лица, расследующего дело и принявшего в соответствии с его полномочиями предусмотренное УПК РФ решение. При этом палата всегда извещает адвоката (если это технически возможно) о его замене в кратчайшие сроки, что позволяет последнему в случае очевидных злоупотреблений принять срочные меры по обжалованию решения следователя (дознавателя) в порядке ст. 124–125 УПК РФ.

Еще одной действенной гарантией от злоупотреблений является то, что вновь назначенный адвокат также обязан проверить основания замены предыдущего.

Так, согласно п. 5 Рекомендаций, «если у обвиняемого (подозреваемого, подсудимого) ранее имелся защитник по назначению, то адвокату до участия в каких-либо процессуальных действиях следует принять меры (в том числе при проведении свидания с обвиняемым (подозреваемым) наедине) для выяснения причин замены этого защитника, при необходимости связавшись с ним. Если прибывший для участия в деле адвокат удостоверится, что его назначение в качестве защитника осуществлено с нарушением установленных правил, либо прежний защитник не уведомлен надлежащим образом, либо отсутствует принятое в соответствии с требованиями закона мотивированное процессуальное решение, исключающее возможность участия ранее назначенного защитника в уголовном деле, он обязан устраниться от участия в процессуальных действиях, сделав соответствующее заявление».

Очевидно, что следование Рекомендациям исключает возможность обвинения адвоката, устранившегося от участия в процессуальных действиях в связи с незаконностью отстранения предыдущего защитника, в отказе от защиты.

Поделиться