Популярные материалы

Сергей Краузе
25 января 2021 г.
Допросу не подлежит
О порочной практике вызова адвокатов на допросы в качестве свидетелей по делам своих доверителей
Социально ориентированная коллегия
25 января 2021 г.
Александр Никифоров
Социально ориентированная коллегия
Статус исполнителя полезных услуг помогает адвокатскому образованию рассчитывать на снижение арендных ставок
Алексей Иванов
20 января 2021 г.
Адвокат и реклама кошачьего корма. Можно, но осторожно?
О возможности получать вознаграждение за размещение чужой рекламы в своем аккаунте в соцсети
Марина Курило
19 января 2021 г.
Адвокатов привлекла возможность реального участия в государственной системе БЮП
О поправках в Закон Республики Коми, которыми повышен размер вознаграждения адвокатам, оказывающим бесплатную юридическую помощь
Нвер Гаспарян
1 января 2021 г.
Троянский конь в адвокатуре
О базовых адвокатских ценностях и негативных фактах адвокатской практики
Роберт Зиновьев
Председатель комиссии по защите прав адвокатов АП г. Москвы

Защита прав – не защита интересов

7 октября 2016 г.

Адвокаты порой под предлогом нарушения своих прав пытаются добиться участия АП в защите собственных интересов



В последнее время участились случаи попыток отдельных коллег использовать Комиссию по защите прав адвокатов Адвокатской палаты г. Москвы в своих собственных интересах. Например, для возможного вмешательства в конкретные судебно-следственные ситуации и фактического содействия в защите прав и интересов их доверителей либо же в попытке привлечения сотрудников правоохранительных и судебных органов к ответственности.
Приведу для примера два достаточно характерных случая, имевших место быть этим летом. В первом из них адвокат А. направил обращение президенту АП г. Москвы Игорю Полякову, в котором он фактически прямым текстом обвинил в преступных действиях сотрудников правоохранительных, следственных и надзорных органов, которые якобы воспрепятствуют ему в осуществлении профессиональной деятельности в интересах одного конкретного доверителя.

Исходя из приложенных к обращению документов, суть проблемы заключалась в том, что УФСБ России по Брянской области отказало адвокату А. в предоставлении материалов проверки по рассмотрению обращения его доверителя. А в качестве причины этого указало, что этот доверитель якобы послал в областное УФСБ заявление о допущении адвокатом А. действий, направленных против интересов этого самого доверителя.

Адвокат А. просил палату не только обеспечить защиту его профессиональных прав, но также поставить перед законодателями вопрос о внесении в УК РФ нормы об уголовной ответственности за воспрепятствование адвокатской деятельности.

Несмотря на то что ситуация явно представляет определенный интерес, проверка и разрешение такого рода сообщений о преступлениях не входит в компетенцию ни самой АП г. Москвы, ни представляемой мною Комиссии по защите прав адвокатов, о чем и было сообщено адвокату А.: «В соответствии с действующим законодательством с заявлением о совершении преступлений спецсубъектами, к числу которых относятся должностные лица правоохранительных и следственных органов, Вы вправе обратиться к руководителю столичного ГСУ СКР».

Во втором случае адвокат Б. прислал в АП г. Москвы чрезвычайно подробное и многостраничное обращение с описанием перипетий и хода рассмотрения ряда арбитражных дел в Арбитражном суде Орловской области. Объясняя, в чем именно состояло нарушение его прав, адвокат Б. высказал предположение, что в действиях одного из судей содержались клеветнические утверждения в адрес адвоката и его доверителей, а также признаки и фальсификации документов, представленных в материалах дела.

Как и в предыдущем случае, адвокат Б. также просил не только обеспечить защиту его прав, но и обеспечить соблюдение Арбитражным судом Орловской области и иными правоохранительными органами области принципа доступности правосудия, установленного в Конституции РФ.  

Однако внимательный анализ обращения не позволил найти в нем достоверной информации о вероятных нарушениях профессиональных прав адвоката Б., могущих служить допустимым поводом для реагирования Совета АП г. Москвы. Приведенные заявителем предположения не могут быть проверены Советом и Комиссией по защите профессиональных и социальных прав адвокатов, поскольку попытка такой проверки явилась бы непроцессуальным вмешательством в судебную деятельность и могла бы быть расценена как оказание давления на независимый суд.

Тем не менее ситуация была принята к сведению, о чем и было сообщено адвокату Б. с просьбой уведомить палату о результатах рассмотрения данного обращения компетентными контрольно-надзирающими органами, то есть Генпрокуратурой и Высшей квалификационной коллегией судей РФ, которым адвокат Б. направил копии обращения.

Подводя итог всему вышесказанному, я могу лишь призвать коллег перед обращением к нам с большим пониманием относиться к компетенции Комиссии по защите профессиональных и социальных прав адвокатов АП г. Москвы, для чего не лениться знакомиться с Положением о Комиссии, которое размещено на сайте АП г. Москвы.
Поделиться