Популярные материалы

Евгений Семеняко
14 сентября 2021 г.
Мне Генри друг, но истина дороже
Увы, опять произношу эту фразу, прочитав статью Генри Марковича по поводу двойной ответственности адвокатов
Наталья Басок
13 сентября 2021 г.
Адвокаты на телеэкране
О новом проекте Адвокатской палаты Челябинской области и задачах адвокатского телевидения «Адвокат-TV Челябинск»
Дмитрий Тараборин
8 сентября 2021 г.
У одного деяния может быть не один объект посягательства
Действия, посягающие на честь и достоинство адвоката или авторитет адвокатуры, должны получать соответствующую оценку нашего сообщества
Без реальной защиты нет честного и эффективного правосудия
6 сентября 2021 г.
Олег Смирнов
Без реальной защиты нет честного и эффективного правосудия
Только адвокаты способны быстро и эффективно оказывать правовую помощь в условиях чрезвычайной ситуации
Геннадий Шаров
6 сентября 2021 г.
Бесплатная юридическая помощь нуждающимся – традиция и дело чести российской адвокатуры
Расширение сети госюрбюро нецелесообразно даже для оказания первичной юридической помощи – эту функцию должен выполнять искусственный интеллект
Сергей Ахундзянов
Адвокат АП г. Москвы, председатель президиума МКА «РОСАР»

Ввести учреждения ФСИН в информационное общество

4 сентября 2019 г.

О необходимости разрешить адвокату использовать цифровую технику в следственном изоляторе


плашка.jpg

В ст. 51 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 2 (2019) (Определение № 31-КА19-1), утвержденном 17 июля 2019 г. его президиумом (далее – Обзор ВС), содержится весьма важное решение высшей судебной инстанции, разрешающее в учреждениях уголовно-исполнительной системы использование адвокатом (защитником) при свиданиях с осужденным в целях оказания ему юридической помощи фотоаппаратов, видео-, аудиотехники, электронных носителей и накопителей информации, средств мобильной связи и коммуникации либо комплектующих к ним, обеспечивающих их работу[1].

Такой вывод был сделан в результате тщательного правового анализа действующего законодательства, ведомственных нормативных правовых актов и судебной практики Верховного Суда РФ и Конституционного Суда РФ.

Названное решение, как представляется, будет широко одобрено в адвокатском сообществе. Действительно, использование цифровой техники в работе адвокатов, в том числе в местах лишения свободы, – требование еще вчерашнего дня. Применение указанных средств позволяет наиболее эффективно, своевременно и квалифицированно оказывать юридическую помощь доверителю, в частности по обжалованию судебных решений. Использование компьютера дает возможность анализировать большие массивы финансово-хозяйственной и иной документации, составлять сравнительные, предметные, хронологические и другие таблицы (фототаблицы) и схемы при подготовке апелляционных, кассационных и надзорных жалоб и т.д.

В то же время с учетом ст. 123 Конституции РФ о равноправии и состязательности сторон в процессе судопроизводства возникает резонный вопрос: почему подтвержденное в указанном Обзоре ВС разрешение адвокату (защитнику) использовать в учреждениях уголовно-исполнительной системы в процессе оказания юридической помощи цифровой техники касается только свиданий с осужденным и не распространяется на содержащихся под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений.

На практике следователи, дознаватели и сотрудники правоохранительных органов без каких-либо проблем получают от руководителей учреждений уголовно-исполнительной системы разрешения на использование в следственных кабинетах цифровой техники. К глубокому сожалению, адвокаты такого права в век компьютерных технологий не имеют, что является существенным нарушением права на защиту.

Именно эти вопросы обсуждались 18 июня 2019 г. на заседании межведомственной рабочей группы при Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации по мониторингу соблюдения прав граждан, находящихся в местах принудительного содержания, на защиту и получение квалифицированной юридической помощи[2].

В частности, был рассмотрен вопрос о возможности получения адвокатами в процессе оказания квалифицированной юридической помощи в изоляторе разрешений использовать ноутбук, планшет и иную цифровую технику с установленными администрацией учреждения разумными ограничениями.

С пониманием и одобрением было встречено предложение о создании в изоляторе для следственно-арестованных компьютерного кабинета для работы по уголовным делам, в том числе с использованием переданных им электронных носителей, ноутбуков, планшетов и т.д.; об установлении порядка контроля и ограничений. Представляется, что по многоэпизодным и многотомным уголовным делам, особенно в сфере экономических преступлений, в таких кабинетах заключенные под стражу смогут без ограничения в объеме и времени знакомиться с материалами дела, а также эффективно готовиться к защите. Подготовка и совместное редактирование процессуальных документов доверителем и адвокатом повысят качество и оперативность работы. Таким образом, на деле будут обеспечиваться и право на защиту, и равенство и состязательность сторон в уголовном судопроизводстве.

Согласно письму Уполномоченного по правам человека в г. Москве Татьяны Потяевой от 28 июня 2019 г. предложения[3], которые обсуждались 18 июня 2019 г. на заседании межведомственной рабочей группы[4], в том числе изложенное, были для рассмотрения возможности их реализации направлены в адрес ФСИН России и УФСИН России по г. Москве.

В настоящее время получен ответ из ФСИН России от 31 июля 2019 г. (№ исх-13-56576). В частности, со ссылкой на ст. 18 Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее – Закон) разъяснено, что защитнику запрещается проносить на территорию места содержания под стражей технические средства связи, а также технические средства (устройства), позволяющие осуществлять киносъемку, аудио- и видеозапись.

Кроме того, в ответе ФСИН России сообщалось, что «создание для граждан компьютерного кабинета для работы по уголовным делам, в том числе с использованием переданных им электронных носителей, ноутбуков и планшетов, законодательством Российской Федерации не предусмотрено. Обеспечение адвокатов и других граждан ноутбуками и планшетами не входит в компетенцию ФСИН России. Предоставление оборудованного помещения предусмотрено лишь в случаях, указанных в п. 158 ПВР СИЗО»[5].

Для развития информационных и телекоммуникационных технологий 3–5 лет – целая эпоха, поэтому Закон и Правила, принятые порядка 20 и 15 лет назад, безусловно, нуждаются в изменении в соответствии с реалиями современности.

Полагаю, появилась необходимость обращения с предложениями о внесении изменений в Закон и ведомственный нормативный акт в законодательные и исполнительные органы. Данную задачу могут реализовать депутаты, уполномоченные по правам человека в Российской Федерации и по г. Москве, Уполномоченный при Президенте РФ по защите прав предпринимателей, Уполномоченный по защите прав предпринимателей в г. Москве, Общественная палата РФ, Совет при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, а также другие институты гражданского общества.

Приведенное в Обзоре ВС РФ решение предполагает возможность достижения, к сожалению, не в короткие сроки, положительного результата.

Сейчас в России реализуется Государственная программа «Информационное общество (2011–2020 годы)»[6] (далее – Государственная программа), первая редакция которой была одобрена Распоряжением Правительства РФ от 20 октября 2010 г. № 1815-р[7].

Данная программа формировалась в соответствии с инновационным сценарием социально-экономического развития РФ, определенным Концепцией долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года, утвержденной Распоряжением Правительства РФ от 17 ноября 2008 г. № 1662-р.

В дальнейшем в Государственную программу вносились изменения, в том числе Указом Президента РФ от 9 мая 2017 г. № 203 «О Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017–2030 годы».

В соответствии с указанными документами в числе приоритетных направлений развития информационного общества в Российской Федерации – повышение качества работы с гражданами, улучшение доступности и качества государственных услуг, повышение степени информированности и цифровой грамотности.

Ответственным исполнителем Государственной программы является Министерство цифрового развития, связи и массовых коммуникаций РФ, ее участники: МВД России, Минобороны России, ФСБ России, ФСО России, Генеральная прокуратура РФ и др.

Как представляется, данная программа не должна пройти мимо учреждений ФСИН России, в частности в обеспечении заключенным под стражу гражданам существенного условия в реализации права на защиту – возможности использовать компьютеры, цифровые накопители и т.д. для работы с адвокатами (защитниками), изучения материалов уголовных дел, составления жалоб, ходатайств, обращений и иных процессуальных документов для защиты их прав, свобод и интересов. Естественно, что для реализации данного конституционного права потребуется изменение ст. 18 Закона.

По моему мнению, с учетом изложенного необходимо ходатайствовать перед институтами гражданского общества об их обращении в компетентные органы власти и управления, в частности в Правительство РФ, Министерство цифрового развития, связи и массовых коммуникаций РФ о включении учреждений ФСИН России в указанную Государственную программу для обеспечения доступа заключенных под стражу к информационным технологиям.

Также призываю коллег принять активное участие в Опросе о доступе адвокатов к доверителям в СИЗО[8]. Анкетирование проходит в рамках мониторинга соблюдения прав лиц, содержащихся под стражей, на защиту и получение квалифицированной юридической помощи. 




[1] См.: Административное судопроизводство в Обзоре ВС № 2 за 2019 г. Представлены правовые позиции, затрагивающие последствия неверного определения вида судопроизводства, отдельные вопросы защиты прав осужденных и взыскание исполнительского сбора // АГ. https://www.advgazeta.ru/novosti/administrativnoe-sudoproizvodstvo-v-obzore-vs-2-za-2019-g/?sphrase_id=38866.


[2] См.: http://ombudsmanrf.org/news/novosti_upolnomochennogo/view/zasedanie_mezhvedomstvennoj_rabochej_gruppy_pri_upolnomochennom.


[3] См.: Очереди адвокатов у СИЗО – нарушение конституционного права на защиту. Предложения по преодолению системных проблем с соблюдением прав граждан // АГ. https://www.advgazeta.ru/mneniya/ocheredi-advokatov-u-sizo-narushenie-konstitutsionnogo-prava-na-zashchitu/?sphrase_id=38846


[4] См.: Пытка для подзащитного, испытание для адвоката. Несмотря на подвижки, проблемы допуска защитников в СИЗО не теряют актуальности // АГ. https://www.advgazeta.ru/mneniya/pytka-dlya-podzashchitnogo-ispytanie-dlya-advokata/.


[5] См.: ст. 158 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (Утверждены Приказом Минюста России от 14 октября 2005 г. № 189):

По письменному указанию следователя, лица, производящего дознание, прокурора или суда (судьи) для проведения следственных действий, амбулаторных судебно-психиатрических и других экспертиз на территории СИЗО и помещений, функционирующих в режиме следственного изолятора (далее – ПФРСИ), его администрация обязана:

– предоставить оборудованное помещение;

– доставить подозреваемого или обвиняемого и обеспечить его охрану;

– обеспечить допуск в СИЗО, ПФРСИ иных лиц, привлекаемых для участия в следственных действиях;

– присутствовать при производстве обыска, выемки, наложения ареста на имущество подозреваемого или обвиняемого, хранящееся на складе учреждения или находящееся в его личном пользовании.


[6] См.: https://digital.gov.ru/ru/activity/programs/1/.


[7] Последнее обновление: 29 апреля 2019 г.


[8] См. https://www.advgazeta.ru/meropriyatiya-i-obyavleniya/



Поделиться