Популярные материалы
15 июля 2026 г.
Конгресс – это профессиональная перезагрузка
«Мы еще раз увидели, насколько сильным, зрелым и активным стало сообщество молодых адвокатов»
12 июля 2026 г.
Адвокатура должна использовать свои опыт и знания на благо всего общества
«Когда любишь свое дело и видишь реальную пользу от своей работы, силы и энергия находятся сами собой»
8 июля 2026 г.
Закон можно прочитать, а право можно только познать и почувствовать
«Без глубокого понимания теории государства и права невозможно в полной мере состояться в юридической профессии»
1 июля 2026 г.
Время быть в праве: голос адвокатуры
Главный вопрос сегодня – качество юридической помощи
29 июня 2026 г.
«Мы сверяем свои подходы со странами СНГ и видим, куда двигаться дальше»
Об опыте развития института адвокатуры в государствах Содружества
Дискуссии
Вопросы профессиональной этики
25 октября 2016 г.
О вопросах совершенствования Кодекса профессиональной этики адвоката
Публикация Геннадия Шарова о совершенствовании норм КПЭА и заметка про публикацию отзывов доверителей об адвокатах актуализируют проблемы соблюдения правил адвокатской этики и заслуживают пристального внимания.
Первое.
Деятельность адвоката связана не только с выполнением профессионального долга, но и с решением сложных этических ситуаций. Поэтому вопросы профессиональной этики для адвокатов всегда находятся в центре внимания, обсуждения и споров. Радует, что эти проблемы широко обсуждаются адвокатским сообществом, ведь способность разрешения профессиональных этических ситуаций во многом отражается на деятельности адвокатуры, ее оценке и соответствии современным вызовам.
Второе.
Тезисы автора о том, что адвокатура может и должна помогать суду бороться с адвокатами, недобросовестно выполняющими свою работу, полностью соответствуют положениям Общего кодекса правил для адвокатов стран Европейского Сообщества. Обязанности адвоката не должны ограничиваться добросовестным исполнением своего долга в рамках закона, необходимо действовать в интересах права в целом[1].
Поэтому соблюдение этических норм и продвижение права должны являться неотъемлемой частью деятельности каждого адвоката.
Третье.
Правила адвокатской профессии формировались веками, но их применение связано с большими трудностями, ведь адвокат должен не только применять нормы закона, исходя из сложившихся обстоятельств, мнения подзащитного, но также этических и нравственных установок.
Более того, у любого правила имеются свои особенности, поскольку этические ситуации не имеют строго очерченных контуров и однозначных решений. Поэтому совершенно справедливы слова Геннадия Константиновича о том, что «нормы КПЭА должны регулярно совершенствоваться и пополняться введением новых правил поведения адвоката…»
КПЭА не является набором рафинированных дескрипций или застывшей конструкцией этики ценностей. Он должен не подменять сложившиеся обычаи и вековые традиции отечественной адвокатуры, а соответствовать современным реалиям. Адвокатура должна держаться не только на соблюдении исторических обычаев и правил, но и соответствовать современным условиям. Поэтому проблемы профессиональной этики могут вполне самостоятельно решаться адвокатским сообществом путем их обсуждений и корректировки КПЭА. Вот почему так важны изменения.
Как справедливо отмечено автором, если мы не сделаем это сами, это сделает за нас государство. Боюсь только, что не в пользу адвокатского сообщества. Поэтому инициатива о совершенствовании КПЭА является правильной и своевременной. Надеюсь, она окажется полезной и для всего адвокатского сообщества.
С другой стороны, хочется верить, что инициатива изменений КПЭА навеяна временем и пониманием существующих проблем, а не упомянутыми В.Н. Плигиным[2] тенденциями, противоречащими международным стандартам и свидетельствующими о чрезмерном вмешательстве государства в дела адвокатуры. Настойчивые попытки подчинить адвокатуру государству понятны. Хотелось бы, чтобы органы адвокатуры не подменяли в этом государство.
Четвертое.
Не все предложения выглядят безупречно, а некоторые направлены на введение ограничительных процедур, чуждых нашей свободной профессии, и их принятие только стеснит ее.
Весьма спорными видятся слова о включении в КПЭА нормы о том, что «адвокат не должен умышленно вводить в заблуждение дознавателя, следователя и суд, какими бы соображениями защиты это ни мотивировалось», как и не совершать правонарушений, не давать заведомо невыполнимых обещаний, не злоупотреблять правом и т.д.
Уместно вспомнить слова мэтра М. Молло «Честности адвокату мало. Он должен доводить ее до щепетильности»[3]. Поэтому адвокат всегда должен быть предельно честен и никогда не сообщать заведомо ложную информацию.
Подобная же инициатива выглядит попыткой закрепления принципа абсолютной честности по отношению к самим себе и к своим ценностям. Насколько это положение соответствует принципам справедливости и равноправию сторон, а также положениям об адвокатской тайне? Насколько оправданно введение в КПЭА подобного вселенского закона и дополнительной регламентации процессуальных отношений?
На мой взгляд, любые действия адвоката должны выглядеть профессионально и безупречно, и способствовать продвижению права в целом. Излишняя регламентация очевидных запретов лишь ограничит права адвокатов и вызовет немало проблем.
Полностью поддерживаю тезисы о том, что адвокатура должна озаботиться выявлением типичных примеров недобросовестности адвокатов, которые могут расцениваться как «злоупотребление правом». Это направление является перспективным, но стоит ли его включать в КПЭА? На мой взгляд, нет. Поясню почему.
КПЭА должен выступать именно Кодексом, сводом этических правил и включать в себя обязательные положения для адвокатов. Он должен быть кратким и лаконичным. Детализация конкретных положений должна содержаться в судебной практике, рекомендациях органов адвокатского сообщества, дисциплинарной практике. Попытки излишней регламентации будут способствовать превращению КПЭА в набор правил и запретов в адвокатской профессии.
Пятое.
В качестве предложений по поводу изменения и дополнения в КПЭА, на мой взгляд, необходимо:
– Пункт 1 о дополнении п. 3 ст. 10 КПЭА вторым, третьим и четвертым абзацами исключить полностью.
– Пункт 2 изложить в следующей редакции: «Адвокат не должен злоупотреблять правом и нарушать закон. Отказ защитника от выполнения законных требований может свидетельствовать об отказе от защиты».
– Пункт 3 изложить в следующей редакции: «Адвокат не вправе давать заведомо ложные сведения и делать публичные заявления, способные нанести существенный вред правосудию, правам и законным интересам подзащитного».
Последнее. В качестве пожелания.
Попытки разрешения сложных этических ситуаций, разработка стандартов и повышения качества дисциплинарной практики вызывают понимание и полную поддержку, но тенденция чрезмерной урегулированности деятельности адвокатов обескураживает.
От регламентаций до запретов – один шаг. Важно его не переступить. Напомню, что свобода, в чем бы она ни заключалась, теряется, как правило, постепенно. А лишенная свободы адвокатура не способна полноценно реализовать свое предназначение.
Коллеги, прошу преодолеть соблазн излишней регламентации и заорганизованности адвокатуры, избежать стремления дублирования функций государства и не забывать о главной задаче – помогать и защищать адвокатов, а не ограничивать их права.
[2] «Если органы адвокатуры попытаются избежать серьезной дисциплинарной практики, то государству придется изъять этот инструмент и ввести другие меры реагирования».
[3] Молло М. Правила адвокатской профессии во Франции. М.: Высочайше утв. Т-во Скоропечатни А.А. Левинсонъ. Петровка, д. Левинсонъ. 1894. 98 с.