Популярные материалы

Елена Сенина
27 октября 2020 г.
«Разделяй и властвуй»
Так можно объяснить предложение разрушить все, что нарабатывалось годами в сфере интеграции альтернативных способов урегулирования споров
Михаил Толчеев
26 октября 2020 г.
Истцы не доказали установление запрета
С самого начала их главным методом доказывания стала логическая подмена
Современные технологии должны служить праву
26 октября 2020 г.
Валерий Лазарев
Современные технологии должны служить праву
Однако тенденции развития права в направлении «сплошной цифровизации» опасны для человека и общества
Сергей Макаров
23 октября 2020 г.
Гром медиации, раздавайся!
Законопроект среди ясного неба
Репутацию адвоката нужно зарабатывать постоянно
22 октября 2020 г.
Евгений Галактионов
Репутацию адвоката нужно зарабатывать постоянно
Первого оправдательного приговора Евгений Галактионов добился, будучи стажером и участвуя в процессе по назначению
Евгений Тонков
Член Совета АП Ленинградской области

В дополнение к Закону об адвокатуре и КПЭА (ч. 2)

8 января 2017 г.

О Стандарте участия адвоката-защитника в уголовном судопроизводстве



Продолжение блога. Начало см. здесь.
Психоделическая часть

После ознакомления с проектами Стандарта возникает закономерный вопрос: поскольку эти «заковыристые» и местами даже противозаконные нормы задуманы явно не в пользу адвокатов, то кто является бенефециаром их принятия. Адвокаты вправе знать: cui prodest (лат. – кому выгодно), какие группы населения получат морально-нравственную и финансово-экономическую выгоду от введения и реализации этого нормативно-правового акта.

Настораживает обозначенная в Стандарте тенденция к расширению количества правонарушений и круга нарушителей. Толкование права как обязанности становится проявлением юридико-технического мазохизма по отношению не только к себе, но и ко всем членам многочисленной корпорации. Следует помнить, что мир права не прощает концептуальных ошибок, история будет разбирать по косточкам этапы принятия Стандарта. Разумно ли предоставлять процессуальным оппонентам возможность поглумиться над несовершенством дополнительных «социалистических обязательств», взятых «на всех 75 387 адвокатов» несколькими десятками человек – руководителями адвокатских палат.

Существует рациональное правило, рекомендующее «не расшатывать» нормально двигающийся корабль. Разве в адвокатском королевстве становится неспокойно? Неужели среди адвокатов начались такие профессиональные девиации, что действующих запретов и санкций недостаточно, срочно потребовались дополнительные розги?

Многие коллеги настаивают на объяснении причин введения Стандартов, – что такое в России с адвокатами экстраординарное случилось, если руководство склоняет принимать жесткий нормативный акт, устанавливающий новые составы дисциплинарных правонарушений. Является ли это нововведение предтечей адвокатской монополии, развитием доктрины «минного поля», подготовкой к выборам Президента, началом «чистки» адвокатских рядов или чем-то иным?

Понаблюдайте за реакцией юридического сообщества на новые обязанности, принятые на себя нашими башкирскими коллегами, о согласовании с вышестоящими руководителями мнения рядовых адвокатов! Какими бы целями не руководствовались авторы этого нормативного акта, но большинство юристов (не говоря уже о клиентах) увидели в нем прямой запрет не только на независимость адвоката, но и на свободу слова. В современных условиях государство множит прямые запреты и императивные предписания. «Бешеный принтер» законодателей не является разумным примером для подражания. Историческая память народа может сделать вывод о нарастающем авторитаризме в адвокатском сообществе.

Вместо требований уважительного отношения к себе со стороны правоохранительных и судейских институтов мы увеличиваем наши профессиональные нагрузки и тратим значительные силы на корпоративный психоанализ. Следует отметить, что отвлечение от реальных проблем есть весьма распространенный феномен для слабых сообществ: они не могут направить экстравертивное усилие «вовне» – выстроить твердую позицию с сильным соседом (например, добиться прекращения унижения в очередях в СИЗО или заставить государство своевременно выплачивать причитающееся денежное вознаграждение). Слабое сообщество реализует интроспекцию «в себя» – начинает выискивать слабых и угнетать их. Постепенно выстраивается вертикальная иерархия, заменяющая разумные и демократические принципы организации сообщества приказами и инструкциями.

Методологическая часть

1. Небесполезно вспомнить здесь о корреляции прав и обязанностей. Если субъекту вменяют больше обязательств, то у него должны возникнуть и новые права – эта юридическая аксиома подтверждена адвокатской практикой. Большее количество и повышенное качество адвокатского труда корреспондируют не только с увеличением оплаты, но и с правом на встречное улучшение отношения к адвокату со стороны следователя, прокурора, суда & Co. Похоже, что в случае со Стандартом увеличиваются только наши обязанности, а заодно увеличиваются права клиентов и процессуальных оппонентов.

2. Правовая норма должна содержать меру ответственности за ее нарушение, только тогда она из благого пожелания превращается в нормативное предписание. Невнятные, но обширные обязанности из Стандартов формируют правовую неопределенность и создают минное поле перманентных адвокатских нарушений. Процедура дисциплинарных производств предусмотрена КПЭА, нарушения влекут за собой меры неотвратимой ответственности (замечание, предупреждение, прекращение статуса). После принятия Стандарта квалификационные комиссии и Советы палат должны готовиться к работе в три смены по рассмотрению дисциплинарных нарушений.

3. В случае, если наказывать за нарушения Стандарта никто не будет (о чем уже звучат высказывания), то возникнет еще более серьезная проблема безнаказанности за нарушения, которая будет способствовать несправедливости по отношению к тем, кто старательно соблюдает Стандарт, затрачивая на это значительное количество времени, сил и средств.

4. Цели и задачи Стандартов не должны совпадать с целями и задачами КПЭА, в противном случае речь не о новом нормативно-правовом акте, а о внесении изменений в действующий.

Оптимистическая часть

Оказывается, структура управления деятельностью российского адвокатского сообщества позволяет принять нормативно-правовой акт без его широкого обсуждения. Одна лишь осталась надежда у 75 387 российских адвокатов: верить в Разум президентов 85 адвокатских палат и руководства ФПА. Ни один из предложенных вариантов Стандарта не нужен современной адвокатуре: приняв порочный в теоретическом и юридико-техническом смыслах документ, субъекты голосования безосновательно усложнят жизнь адвокатов. Кроме того, мы окажемся объектом содержательной критики со стороны юридического сообщества, будет подорвано доверие к адвокатуре как рациональной и свободолюбивой корпорации.

Если же кому-то (например, Минюсту) в фонетическом либо этимологическом смыслах очень нравится слово «Стандарт», то предлагаю безвредное решение, могущее удовлетворить лингвистические прихоти многих: переименовать КПЭА в Стандарт адвокатской деятельности. Как говорили в добрые времена на Руси: и волки сыты, и овцы целы…
Поделиться