Популярные материалы

Поезд изменений в зависимости от нашего о нем мнения не остановится
3 декабря 2021 г.
Михаил Толчеев
Поезд изменений в зависимости от нашего о нем мнения не остановится
Цифровая экосистема адвокатуры снизит транзакционные издержки и позволит не оказаться в аутсайдерах
Крайности смыкаются и отторгаются, а безответственность и безнаказанность всегда способствуют злоупотреблениям
22 ноября 2021 г.
Вадим Клювгант
Крайности смыкаются и отторгаются, а безответственность и безнаказанность всегда способствуют злоупотреблениям
Проекты законодательных норм об ответственности за воспрепятствование адвокатской деятельности по-прежнему обездвижены
Генри Резник
15 ноября 2021 г.
Дружба непоколебима, истина – не помеха
Возбудить – не значит привлечь
Проект создания госюрбюро чрезмерно и неоправданно затратный
10 ноября 2021 г.
Ирина Кривоколеско
Проект создания госюрбюро чрезмерно и неоправданно затратный
Недовольство вызывает ограниченный круг лиц – возможных получателей БЮП и вопросов, по которым такая помощь может быть предоставлена
«Погоду» в адвокатуре делает «средний адвокат»
10 ноября 2021 г.
Николай Жаров
«Погоду» в адвокатуре делает «средний адвокат»
Доверитель должен быть уверен, что, обратившись к любому, пусть и совсем неизвестному, адвокату, он получит надежную профессиональную опору
Игорь Пастухов
Советник ФПА РФ

Усиление возможностей защиты

16 марта 2017 г.

Законопроект о новых гарантиях независимости адвокатуры может устранить перекос между полномочиями следствия и защиты



Работа над данным законопроектом была начата после встречи членов СПЧ с Президентом РФ в декабре 2015 г. и в ней Совету активно помогала Федеральная палата адвокатов РФ.

В настоящее время совершенно очевиден существующий перекос между полномочиями следствия и защиты. Все чаще представители стороны обвинения отказывают защитникам в проведении следственных действий, поиске доказательств, опровергающих версию обвинения, и даже отказываются приобщать к материалам уголовного дела то, что было с большим трудом собрано защитой.

Как правило, следователи ссылаются на положения УПК РФ о том, что именно они уполномочены «самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий». При этом они часто игнорируют положения Кодекса, устанавливающие границы такой самостоятельности, забывается, что именно на них законом возложена обязанность обеспечения возможности осуществления подозреваемым, обвиняемым, потерпевшим и другим участникам уголовного судопроизводства своих прав, обязанностей. В первую очередь – именно права на защиту.

Зачастую следователи исходят из того, что в природе не существует ничего из того, о чем нет прямого указания в тексте УПК РФ. Словно бы, у них практически полностью отсутствует навык систематического толкования закона.

Все это и вызывает необходимость введения в УПК РФ конкретных положений, ограничивающих усмотрение стороны обвинения при принятии решений, инициаторами которых является защита.

Можно только приветствовать положение законопроекта об обязательном участии защитника в следственном действии, проводимом по его или его подзащитного инициативе. Очевидно ведь, что важно не просто провести допрос человека, на которого указывает защита, но и задать ему, в том числе, именно те вопросы, ответы на которые требуются для опровержения утверждений следствия. И не просто осмотреть какой-то документ, но и обратить при этом внимание именно на то, что важно для подзащитного. Иначе получается так, как это было недавно при рассмотрении одного из уголовных дел – при осмотре выписки по счету фиксировались только остатки на начало и на конец дня, но не отражалась важная для защиты информация о конкретных операциях.

Конечно же, крайне важно и положение об обязательности следствия приобщить к делу те материалы, которые получены защитой. Сегодня очень часто следователи отказываются это делать, ссылаясь на свою оценку их содержания, или даже просто, скажем, на незаверенность документа специалиста о его образовании. Мы уверены, что очень важно, чтобы суд мог в материалах дела увидеть не только то, что подтверждает заявления следствия, но и то, что поддерживает утверждения защиты. Ведь давать окончательную оценку – задача суда, а не следствия.

Совершенно новым является положение об обязательности участия в осмотре помещений адвоката представителей адвокатской палаты в качестве лиц, гарантирующих ненарушение при этом адвокатской тайны, краеугольного камня отношений между адвокатом и обратившимся к нему человеком, чтобы следствие не пыталось использовать возможности одного расследования для решения своих задач по каким-то другим уголовным делам.

Конечно, могли бы быть и другие положения, обеспечивающие усиление возможностей защиты. Сейчас существует некое противоречие между положениями ст. 86 УПК РФ, называющими опрос защитником лиц с их согласия одним из способов сбора доказательств, и позицией Верховного Суда РФ, который не считает доказательствами составленные защитником при этом документы, в отличие от протоколов допросов, проведенных следователем. Вероятно, еще не пришло время для снятия этого противоречия.

Но в представленный текст законопроекта еще могут быть внесены небольшие уточнения. Например, об обязательности нумерации материалов уголовного дела перед их предъявлением защите для ознакомления (чтобы избежать дополнений или изъятия отдельных страниц уже после ознакомления защитника и обвиняемого), о невозможности составления обвинительного заключения, если от обвиняемого не получен список необходимых ему свидетелей или письменный отказ от представления такого списка, и т.п.

Полагаю, что главная задача данного законопроекта – нормативно обеспечить возможность реальной состязательности перед судом в тех случаях, когда обвиняемый не согласен с предъявленным обвинением, вернуть в этих случаях право принимать окончательные решения именно суду.

Ведь сегодня, к сожалению, реальная статистика оправдательных приговоров по тем делам, в которых подсудимый пытается доказать свою невиновность, находится практически на уровне статистической погрешности: по итогам 2016 г. – это лишь 0,4% от рассмотренных в состязательном процессе на уровне районных судов, при 14,25% в суде присяжных на уровне областных судов. Это фактически означает, что центр принятия решений о виновности или невиновности человека в совершении преступления реально перенесен из зала суда в кабинет следователя, что антиконституционно.
Поделиться