Популярные материалы

Елена Сенина
27 октября 2020 г.
«Разделяй и властвуй»
Так можно объяснить предложение разрушить все, что нарабатывалось годами в сфере интеграции альтернативных способов урегулирования споров
Михаил Толчеев
26 октября 2020 г.
Истцы не доказали установление запрета
С самого начала их главным методом доказывания стала логическая подмена
Современные технологии должны служить праву
26 октября 2020 г.
Валерий Лазарев
Современные технологии должны служить праву
Однако тенденции развития права в направлении «сплошной цифровизации» опасны для человека и общества
Сергей Макаров
23 октября 2020 г.
Гром медиации, раздавайся!
Законопроект среди ясного неба
Репутацию адвоката нужно зарабатывать постоянно
22 октября 2020 г.
Евгений Галактионов
Репутацию адвоката нужно зарабатывать постоянно
Первого оправдательного приговора Евгений Галактионов добился, будучи стажером и участвуя в процессе по назначению
Олег Баулин
Член Совета ФПА РФ, президент АП Воронежской области

Управляемое самоуправление

7 декабря 2018 г.

О 4-м Германо-российском адвокатском форуме



23 ноября в канцелярии Федеральной палаты адвокатов ФРГ состоялась встреча делегации российских адвокатов во главе с президентом Федеральной палаты адвокатов РФ с представителями немецкой адвокатуры. Позиционировалось мероприятие как 4-й Германо-российский адвокатский форум «Профессиональное право адвокатов и защита в уголовном процессе в Германии и Российской Федерации».

По завершении мероприятия возникло желание поделиться с коллегами впечатлениями о немецкой адвокатуре и условиях, в которых она действует.

Нисколько не претендуя на исчерпывающий анализ организации и деятельности адвокатуры Германии (для этого нужны системный анализ и более глубокие познания), хотел бы написать о том, в чем мы, российские адвокаты, все-таки самостоятельны. И эти самостоятельность и самоуправляемость нужно сохранить.

Одним из внешне малозаметных, но, как показалось, ключевых для понимания немецкой адвокатуры моментов встречи была реплика коллеги (видимо, имеющей российские корни), выразившей недоумение по поводу наличия у ФПА РФ и региональных палат права давать разъяснения и рекомендации по вопросам профессиональной этики. Ее возмутила сама возможность таких рекомендаций – по какому праву Федеральная палата может говорить мне, в чем ходить в суд и как там себя вести.

Получается, мы идем по неправильному пути, допуская нарушение сообществом автономии каждого отдельного адвоката?

Но все не так просто. И если не зажмуриваться от внешнего блеска, можно увидеть, что адвокатская корпорация в ФРГ не решает вопросы профессиональной этики и организации деятельности, потому что ей это не позволено. Или наоборот – эти вопросы разрешены государством, потому что их в свое время не решила корпорация.

Несколько показательных моментов.

Экзамен на получение статуса адвоката является государственным, правда, он является универсальным, поскольку дает право работать, к примеру, и судьей, и нотариусом.

Помимо сдачи экзамена необходимо получить разрешение заниматься адвокатской деятельностью в судах на территории определенной земли, и выдает его управление юстиции этой земли. Отказ в таком разрешении возможен по разным основаниям, в том числе если претендент вследствие умственных либо физических недостатков не способен заниматься профессиональной деятельностью.

Ставки гонорара за оказание юридической помощи в ФРГ определены законодательно. Есть нюансы и исключения, но и они предусмотрены Законом об оплате услуг адвоката.

Дисциплинарная практика не отнесена к компетенции корпорации, рассмотрением дисциплинарных вопросов занимаются суды чести, формируемые опять-таки земельными управлениями юстиции. Справедливости ради – с учетом мнения регионального объединения адвокатов.
 
Почему-то такая регулирующая роль государства кажется не просто избыточной, а нарушающей автономию сообщества. Думаю, такого рода безусловно корпоративные вопросы корпорация должна решать сама и сама создавать практику по ним. Хотя бы для того, чтобы это не сделали за нее.

Причем самоорганизация адвокатуры при ограниченном контроле государства полностью соответствует основам состязательной концепции: обвинение и его деятельность определяются и формируются государством, защита как негосударственная социальная функция реализуется самоуправляемой независимой корпорацией – адвокатурой. Государственная адвокатура, или адвокатура, формируемая государством, – нонсенс, рано или поздно уничтожающий всякую состязательность, и превращающий судопроизводство в следственно-административную деятельность.

Кстати, интересными для российских адвокатов будут и отдельные аспекты порядка организации защиты по назначению.

По п. 4 параграфа 141 УПК Германии, решение о назначении защитника принимается председателем коллегии, которой подсудно уголовное дело на стадии основного судебного производства.

Обвиняемому предоставляется возможность в течение определенного времени указать защитника по выбору из определенного списка, имеющегося в суде, формируемого сообществом, либо с его участием. Однако назначение в любом случае производится председательствующим. Если же защитник не избран, «не является на судебное заседание, удаляется с судебного заседания или отказывается защищать подсудимого, председательствующий должен назначить другого защитника для подсудимого» (п. 1 параграфа 145 УПК ФРГ).

У российского адвоката перечень оснований для назначения сам по себе вызывает удивление – как можно удалиться с судебного заседания?

Но более существенно другое – право суда назначить конкретного защитника является безусловным, органы корпорации, другие адвокатские объединения таким правом не наделены. По объяснениям коллег из Германии, составляемые (не во всех случаях) объединением списки, из которых в конкретном суде можно выбирать адвоката, вроде бы есть, но для суда не обязательны, и не всегда применяются. Было сказано (не берусь судить, насколько откровенно) и об отголосках проблемы карманных адвокатов. У нас в России при сходном регулировании это были бы не отголоски, а зарево.

В любом случае, то или иное регулирование, то или иное отношение к нему – суверенное дело немецких адвокатов.

Но для российской адвокатуры варианты жесткого госрегулирования нежелательны и даже неприемлемы. А вариант назначения защитника органом, в производстве которого находится дело, – безусловный фундамент для развития «карманной» адвокатуры. Точно так же, как и вариант назначения конкретного адвоката государственной структурой, либо назначения «государственного» адвоката.

P.S. О своей убежденности в необходимости принятия законопроекта № 469485-7 я уже неоднократно писал и говорил. В нем нет тоталитаризма, нет позиций, посягающих на свободу адвоката и автономию адвокатуры, как нет положений о прокуратуре либо Министерстве юстиции как второй инстанции по проверке результатов рассмотрения дисциплинарных производств, либо аналогичных им. И как ориентированный на развитие самоуправления российской адвокатуры, на развитие внутрикорпоративного регулирования, он необходим. Адвокатура в целом, в лице Совета ФПА РФ, его поддержала. Тогда в чем проблема? Наслаждаясь многообразием либеральных взглядов и подходов, оттолкнем вариант саморегулирования и будем дожидаться государственного? Например, по образцу демократического немецкого. А что – хорошая такая адвокатура получилась, спокойная.

P.P.S. Разъяснения Федеральной палаты Германии все же есть, например, в виде подробных и обстоятельных Тезисов о защите в уголовном процессе, разработанных Комиссией по уголовному праву ФПА Германии, но от квалификации их локально-нормативной природы и определения их значения немецкие коллегии деликатно воздержались.
Поделиться