Цифровизация криминалистики – новый вызов эпохи

Главное из выступления на международной научно-практической конференции «Отечественная криминалистика: реалии сегодняшнего дня» («Яблоковские чтения»)

Современный мир стремительно меняется благодаря развитию цифровых технологий. Эти изменения затрагивают все сферы жизни общества, включая сферу правосудия и борьбы с преступностью. Мне как практику нередко приходится сталкиваться с вопросами, связанными с новыми формами правонарушений и необходимостью адаптации традиционных методов расследования к новым условиям. Недавно я поделилась своими мыслями по поводу этих вопросов с участниками международной научно-практической конференции «Отечественная криминалистика: реалии сегодняшнего дня» («Яблоковские чтения»). В предлагаемом материале представлены некоторые соображения, которые я озвучила на этой конференции.

Сегодня экономика переживает переход от традиционной модели к цифровой. Данные становятся основным ресурсом, сравнимым с нефтью. Однако вместе с ростом значимости данных увеличивается и число преступлений, совершаемых в киберпространстве. По статистике, около 38–45% всех преступлений относятся к категории цифровых.

Только представьте: почти половина всех уголовных дел связана с использованием информационно-коммуникационных технологий! Экономический ущерб от деятельности киберпреступников, по официальным данным, достигает сотен миллиардов рублей. Так, прогнозируемый ущерб экономики в 2025 г. оценивается примерно в 189 миллиардов рублей, что лишь немного меньше показателя 2024 г. – 204 миллиарда рублей. Для сравнения: на социальную поддержку судей в России в 2024 г. выделено всего 11 миллиардов рублей, что в 17 раз меньше ущерба от цифровых преступлений. Это подчеркивает огромную диспропорцию между масштабами проблемы и ресурсами, направляемыми на ее решение. Рост цифровой преступности обусловлен не только увеличением числа самих преступлений, но и усложнением их природы – от классических мошеннических схем до новых форм, связанных с использованием искусственного интеллекта (ИИ), дипфейков и манипуляций с цифровыми доказательствами. Такие масштабные вызовы требуют комплексного подхода в криминалистике цифровой экономики, а также разработки новых методик расследования и оценки цифровых доказательств.

Проблемы расследования и оценки цифровых доказательств

Одним из ключевых вызовов современной криминалистики цифровой экономике является отсутствие четкой теории и методологии работы с цифровыми доказательствами. Несмотря на массовое поступление таких материалов в суды, правоохранительные органы и суды зачастую не обладают необходимыми знаниями и инструментами для их правильной оценки. Примером служит ситуация, когда по одному делу могут быть представлены противоречивые экспертные заключения. Мне известен случай, когда было проведено шесть экспертиз, из которых три подтверждают наличие дипфейка, а три опровергают. Такая неоднозначность вводит судей в растерянность, поскольку цифровая криминалистика требует системного и консенсусного подхода к анализу доказательств. Проблема усугубляется тем, что цифровизация экономики и общества в целом создает новые формы доказательств, для которых традиционные методы оценки не подходят. Это требует междисциплинарного сотрудничества специалистов из криминалистики, информационных технологий, судебной экспертизы и права.

Кроме того, важно отметить отсутствие единства подходов в науке криминалистики, криминологии, социологии и педагогики. Все эти дисциплины должны работать совместно для формирования единого подхода к воспитанию правового сознания граждан.

Виктимность и девиантное поведение в цифровом обществе

В современном цифровом обществе наблюдается высокая степень виктимности – восприимчивости населения к преступному воздействию. По оценкам экспертов, около 80% населения демонстрируют тотальную виктимность, то есть склонность становиться жертвами мошенников и киберпреступников, несмотря на многочисленные предупреждения. Это связано с низким уровнем правосознания и отсутствием добросовестности by default – базового предположения о честности и порядочности в поведении людей. В обществе преобладает установка «если не я обману, меня обманут», что усиливает рост преступности.

Кроме виктимности растет и девиантное поведение – отклонение от социальных норм, что также осложняет профилактику и расследование преступлений. Один из ярких примеров дала моя практика преподавания курса «Цифровое право». Каждое первое занятие я начинаю с простого вопроса: «Продолжите фразу: “Правила создаются для того, чтобы...”» Студенты уверенно отвечают: «Их нарушать!» Этот случай наглядно демонстрирует низкий уровень правовой культуры и отсутствие понимания важности соблюдения норм закона даже в среде будущих юристов.

Одним из фундаментальных способов противодействия цифровой преступности является формирование и развитие правосознания в обществе. Без воспитания правосознания любые технические и юридические меры будут малоэффективны, поскольку люди будут продолжать совершать преступления или становиться жертвами мошенников из-за отсутствия понимания правовых норм и ответственности. Успешные методики воспитания правосознания должны включать междисциплинарный подход, объединяющий усилия криминалистов, педагогов, социологов и психологов. Это позволит создать целостную систему предупреждения девиантного и виктимного поведения и повысит доверие к правовой системе.

Субъективная сторона преступления в цифровом праве

Традиционная уголовная доктрина основывается на анализе субъективной стороны преступления – намерений, мотивов и осознания преступником своих действий. Однако в цифровой сфере эта составляющая становится неочевидной. Появление новых технологий и искусственный интеллект создают ситуацию, когда граница между сознательным и бессознательным поведением размывается. Например, человек может случайно распространить оскорбительный контент, не имея намерения совершить преступление.

Представьте следующую ситуацию: студент составляет короткий текстовый запрос (промпт) для нейросети, желая увидеть картинку в религиозном стиле. Нейросеть генерирует изображение иконы с изображением домашнего питомца в центре композиции. Пользователь отправляет полученный файл другу, не задумываясь о возможных последствиях. А потом выяснится, что данное изображение квалифицируется как оскорбление религиозных чувств верующих. Таким образом, простое любопытство превращается в уголовное преступление.

При этом Верховный Суд Российской Федерации делает вывод, что присяжные не должны «лезть в голову преступнику» для определения его мотивации. Это вызывает вопросы об определении субъективной стороны цифрового преступления и создает дополнительные сложности при квалификации преступлений.

Искусственный интеллект и новая реальность

Искусственный интеллект (ИИ) становится неотъемлемой частью цифровой экономики и одновременно источником новых вызовов для уголовного права. Уже сейчас он способен самостоятельно принимать решения, которые могут привести к правонарушениям, например управление автомобилем или создание дипфейков. В одном из известных случаев машина, управляемая ИИ, сбила человека, при этом находившийся в салоне автоводитель не мог предотвратить инцидент. Такая ситуация ставит под вопрос традиционные юридические презумпции и требует пересмотра норм ответственности.

ИИ также позволяет фальсифицировать доказательства на таком уровне, что даже специалисты испытывают трудности с их идентификацией, что ведет к сомнениям в объективности и достоверности цифровых материалов. Возникает потребность в разработке новых методов оценки мотиваций преступников и анализа их действий.

Сравнительный анализ реакций правопорядка на цифровую преступность

Разные страны по-разному реагируют на рост цифровой преступности. Опыт Республики Сингапур является одним из самых жестких. В декабре 2025 г. там введены телесные наказания за цифровые преступления – мера, не отменяемая условно-досрочным освобождением. Министр внутренних дел Сингапура, женщина, заявила, что такие меры – ответ на ситуацию, когда 60% всех преступлений являются цифровыми, а доверие к правопорядку подорвано. Эта реакция отражает панику и растерянность правовой системы перед масштабами цифровой преступности.

В России борьба с цифровой преступностью сопровождается принятием антифрод-законов, которые направлены на защиту граждан и финансовой системы. Однако эти законы имеют неоднозначное влияние – с одной стороны, они усиливают контроль и предотвращают мошенничество, с другой – замедляют развитие экономики и создают нагрузку на банки. Банки вынуждены брать на себя ответственность за защиту клиентов, реализуя патерналистские меры, что порождает проблему «презумпции невменяемости» участников гражданского оборота. Государство как бы отказывает гражданам в способности самостоятельно принимать экономически обоснованные решения, что негативно сказывается на деловом климате и инновациях.

Подводя итоги сказанному, отмечу, что цифровая трансформация требует кардинального пересмотра подходов к криминалистике. Остро чувствуется необходимость объединения усилий ученых и практиков для разработки новых методов расследования и профилактики преступлений. Только совместными усилиями мы сможем обеспечить безопасность и стабильность в условиях быстро меняющегося мира.