Популярные материалы

Чему не учат в вузах
22 июля 2021 г.
Максим Семеняко
Чему не учат в вузах
Санкт-Петербургский институт адвокатуры специализируется на прикладной тематике
Мошенники с «громкими» именами
Вымогая деньги у граждан, злоумышленники все чаще представляются сотрудниками известных юридических компаний
Сергей Краузе
5 июля 2021 г.
Адвокат должен работать спокойно, не «наступая на грабли»
О тренинге по защите профессиональных прав адвокатов
Живое общение ничем не заменишь!
2 июля 2021 г.
Светлана Володина
Живое общение ничем не заменишь!
Адвокат должен знать не только судебную практику, но и жизнь, а для этого ему необходимы широкий кругозор и быстрая реакция
До сегодняшнего момента адвокатура остается территорией настоящей независимости
17 июня 2021 г.
Юрий Пилипенко
До сегодняшнего момента адвокатура остается территорией настоящей независимости
Президент ФПА РФ Юрий Пилипенко ответил на вопросы «АГ» о современном состоянии российской адвокатуры и ее перспективах

Судебное инвестирование не противоречит этике

20 декабря 2018 г.

Доводы об обратном не соответствуют смыслу Разъяснения КЭС



В ходе дискуссии на прошедшей на днях XIII ежегодной научно-практической конференции «Адвокатура. Государство. Общество» высказан тезис о несоответствии программ судебного инвестирования Разъяснениям Комиссии ФПА РФ по этике и стандартам от 13.09.2018 № 04/18 «По вопросу использования адвокатами механизма краудфандинга». Аналогичный упрек сделан в адрес создаваемых адвокатских фондов, использующих механизм краудфандинга.

Полагаю указанные тезисы ошибочными и требующими пояснения, хотя бы в рамках заметки или дискуссии. При этом если в отношении судебного инвестирования обозначенные высказывания являются неверными, то касательно адвокатских фондов есть нюансы.

Напомню, что в соответствии с Разъяснениями КЭС под краудфандингом (народное финансирование, от англ. сrowd funding, сrowd – «толпа», funding – «финансирование») применительно к адвокатской деятельности понимается механизм сбора денежных средств от неопределенного круга третьих лиц в целях оплаты труда адвоката и компенсации издержек по оказанию им юридической помощи.

Комиссия в Разъяснении пришла к заключению о неприемлемости в деятельности адвоката самостоятельного (т.е. сделанного лично адвокатом) обращения через СМИ и (или) интернет, в том числе посредством профильных интернет-ресурсов и социальных сетей, к неопределенному кругу лиц с предложением о внесении денежных средств в счет оплаты труда адвоката и компенсации расходов, связанных с оказанием им юридической помощи.

Довод о невозможности для адвоката участвовать в программах судебного инвестирования неверен по определению, поскольку механизм судебного инвестирования вообще не содержит в себе метода краудфандинга. Общая модель судебного инвестирования такова: организация, реализующая механизм судебного инвестирования, имеет базу данных об инвесторах, заинтересованных в финансировании судебных процессов, и адвокатах (юристах), желающих быть судебными представителями по определенным категориям дел. При обращении лица – участника спора, не имеющего средств на оплату судебных расходов, организация проводит экспертизу перспектив судебного дела, подбирает инвестора и адвоката-представителя, после чего заключает соглашение с выбранным представителем в пользу стороны в деле либо подписывается трехстороннее соглашение между ними. Договор между организатором и инвестором совершенно не касается адвоката-представителя. Таким образом, никакого краудфандинга, т.е. сбора средств от неопределенного круга лиц, в этой схеме нет вообще. Следовательно, нет никаких этических препятствий (с точки зрения упомянутого Разъяснения КЭС) для участия адвоката в программе судебного инвестирования.

Стоит отметить, что по мнению председателя Совета судей В. Момотова, судебное инвестирование является одним из главных инструментов развития рынка судебного представительства, который он определил в качестве важнейшей составляющей экономики правосудия. С этим трудно поспорить, можно лишь добавить, что развитие судебного инвестирования значительно повысит спрос на оказываемую адвокатами юридическую помощь и будет способствовать росту гонорарной практики.

Что касается адвокатских фондов, то они тоже вполне укладываются в указанное Разъяснение КЭС, которая отметила, что «оплата труда адвоката по соглашению об оказании юридической помощи может быть произведена из средств, собранных с применением технологий краудфандинга лицом, которому оказывается юридическая помощь, или третьими лицами». В данном случае третье лицо – это и есть фонд.

Другой вопрос, что Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» содержит запреты на осуществление иными лицами функций адвокатских палат. Например, функций, которые возложены на комиссии АП по защите прав адвокатов. И дело тут не столько в формальных запретах, сколько в необходимости налаживания системной работы, которая возможна лишь при активном участии адвокатов в системе региональных адвокатских палат при разумной координации этой деятельности Федеральной палатой адвокатов РФ.
Поделиться