Популярные материалы

Евгений Семеняко
14 сентября 2021 г.
Мне Генри друг, но истина дороже
Увы, опять произношу эту фразу, прочитав статью Генри Марковича по поводу двойной ответственности адвокатов
Наталья Басок
13 сентября 2021 г.
Адвокаты на телеэкране
О новом проекте Адвокатской палаты Челябинской области и задачах адвокатского телевидения «Адвокат-TV Челябинск»
Дмитрий Тараборин
8 сентября 2021 г.
У одного деяния может быть не один объект посягательства
Действия, посягающие на честь и достоинство адвоката или авторитет адвокатуры, должны получать соответствующую оценку нашего сообщества
Без реальной защиты нет честного и эффективного правосудия
6 сентября 2021 г.
Олег Смирнов
Без реальной защиты нет честного и эффективного правосудия
Только адвокаты способны быстро и эффективно оказывать правовую помощь в условиях чрезвычайной ситуации
Геннадий Шаров
6 сентября 2021 г.
Бесплатная юридическая помощь нуждающимся – традиция и дело чести российской адвокатуры
Расширение сети госюрбюро нецелесообразно даже для оказания первичной юридической помощи – эту функцию должен выполнять искусственный интеллект
Александра Цветкова
Председатель Союза молодых адвокатов России, член Совета АП Московской области

Проще – значит лучше

15 февраля 2019 г.

О проектах Стандарта повышения квалификации



Ознакомившись с опубликованными для обсуждения двумя вариантами текстов Стандарта повышения квалификации, хочу сказать, что при разработке Стандарта необходимо идти по пути его упрощения.

Приведенный ниже анализ показывает, что наиболее предпочтительным является проект № 1.

Полагаю, что необходимость повышения квалификации должна быть ограничена в тексте Стандарта обозначением целей и задач. Цели и задачи вкупе являются системообразующим компонентом нормативных и стандартизирующих документов, их неотъемлемой частью, они задают направляющие ориентиры для верного толкования отдельных положений документов. При этом цели и задачи в юридических документах выражаются ясно, стилистически и логически выдержанно. Считаю, что проект № 2 демонстрирует неуместное применение категорий и аргументации оценочного, субъективного характера. Так, из юридической канвы выбиваются следующие формулировки:
«Без обеспечения права на квалифицированную юридическую помощь невозможно достичь всеобщего уважения и соблюдения прав и свобод человека» (абз. 2 п. 1).
«Непрерывное развитие науки права, изменения законодательства и практики его применения, совершенствование форм и методов адвокатской деятельности обусловливают необходимость для адвоката совершенствовать знания и повышать квалификацию. Постоянное и непрерывное совершенствование знаний и повышение квалификации адвоката являются обязательным правилом адвокатской профессии» (п. 2).

Подобные «нестандартные» формулировки из 1, 2 пунктов проекта уместны более в научно-публицистической статье, чем в контексте стандартизирующего документа. Употребление такого рода обоснований в контексте юридического документа считаю нецелесообразным.

Следует отметить, что стилистически более верным выглядит текст преамбулы первого проекта Стандарта, коротко и лаконично отражающий его цель и содержащий нормативное обоснование Стандарта со ссылками на конкретные положения закона.

К вопросу о четком разграничении полномочий палат федерального и регионального уровней необходимо отметить, что такая возможность положительно отразится на применении Стандарта и обеспечит слаженное двустороннее взаимодействие между палатами различных уровней.

Первый проект Стандарта предлагает широкий перечень возможных форм и видов повышения квалификации. Однако в указанном перечне следует дополнительно учесть создание и реализацию проектов по правовому просвещению.

Необходимо указать, что серьезные различия в правовом статусе адвокатов и стажеров требуют особого подхода к регламентации профессиональной подготовки последних. В данной связи включение в Стандарт специального раздела, детализирующего подготовку стажеров, представляется целесообразным.

Предложенные в проектах Стандартов категории обучающихся адвокатов дифференцированы в недостаточной степени.

Так, проект № 1 предлагает следующее деление:
– адвокаты со стажем до 1 года;
– адвокаты со стажем от 1 года до 20 лет;
– адвокаты со стажем от 20 до 40 лет;
– адвокаты со стажем более 40 лет.

В данной классификации неоправданно крупной считаем категорию адвокатов со стажем от 1 года до 20 лет. Различия в профессиональном уровне адвоката, например, со стажем 2 года и адвоката со стажем в 18 лет будут настолько велики, что отнесение их к одной группе по признаку квалификации становится невозможным. Поэтому следует включить в приведенную выше классификацию дополнительный элемент, предусмотренный в проекте № 2 Стандарта – адвокаты со стажем адвокатской деятельности от 1 года до 5 лет.

Деятельность адвоката – прежде всего практическая. Хотя теоретическая и практическая работа в юридической деятельности теснейшим образом взаимосвязаны, они глубоко специфичны по отношению друг к другу. Нельзя поспорить с тем, что глубокое теоретическое познание юридических дисциплин способствует более точному и эффективному применению закона при построении защиты, однако не является решающим фактором для результативности адвокатской деятельности. Полагаю, что не следует преувеличивать удельный вес сугубо теоретических знаний при оценке профессионального уровня адвоката. В связи с этим считаю, что присвоение ученой степени следует засчитывать как повышение квалификации, но сдержанно и осторожно.

Длительность учетного периода повышения квалификации зависит в первую очередь от показателей динамики изменения законодательства, т.е. условий работы адвоката. При высокой динамике изменений объективную оценку квалификации специалиста может дать только оперативный учет с короткими учетными периодами. При плавных и постепенных изменениях применение коротких периодов нецелесообразно.

Согласно статистическим исследованиям наблюдается тенденция увеличения количества принимаемых федеральных законов. Если в 2000 г. было принято около 160 федеральных законов, в 2010 г. – около 450 законов, а в 2016 г. – 524 закона[1]. Приведенная статистика позволяет сделать вывод о значительных темпах пополнения, обновления и изменения законодательства. Таким образом, рационально избрать менее продолжительные периоды учета повышения квалификации. Полагаю, что учет повышения квалификации оптимально проводить раз в три года.

Поскольку стандартизирующий документ по своей природе не является процессуальным, считаю, что указания на дисциплинарную ответственность в нем должны носить не более чем отсылочный характер.

Необходимо понимать, что основной, естественной и незаменимой формой повышения квалификации адвоката является собственно его практическая деятельность, связанная с решением актуальных, текущих проблем правоприменения. В связи с этим считаю, что перегрузка адвоката дополнительными обязанностями по повышению квалификации нецелесообразна, неэффективна и может дать обратный эффект. Обязанности по повышению квалификации не должны становиться обременительной «повинностью».

Полагаю, что поскольку в первом проекте Стандарта предложены более «демократичные» нормативы повышения квалификации, их и следует принять за основу.

Также следует заметить, что подписку на «Адвокатскую газету» нельзя считать объективным показателем повышения квалификации. Совершенно очевидно, что сам факт подписки не говорит о том, что адвокат будет, по крайней мере, знакомиться с содержанием газеты. Не окажется неожиданностью, если такая подписка в ряде случаев будет использована лишь для формального «списания» части академических часов. По этой причине замечу, что в целях повышения объективности учета повышения квалификации при подписке на «АГ» следует засчитывать не более десяти академических часов.


[1] https://www.garant.ru/files/8/0/1090708/issledovanie_tssr_statistika_po_zakonoproektam.pdf
Поделиться