Популярные материалы

Елена Сенина
27 октября 2020 г.
«Разделяй и властвуй»
Так можно объяснить предложение разрушить все, что нарабатывалось годами в сфере интеграции альтернативных способов урегулирования споров
Михаил Толчеев
26 октября 2020 г.
Истцы не доказали установление запрета
С самого начала их главным методом доказывания стала логическая подмена
Современные технологии должны служить праву
26 октября 2020 г.
Валерий Лазарев
Современные технологии должны служить праву
Однако тенденции развития права в направлении «сплошной цифровизации» опасны для человека и общества
Сергей Макаров
23 октября 2020 г.
Гром медиации, раздавайся!
Законопроект среди ясного неба
Репутацию адвоката нужно зарабатывать постоянно
22 октября 2020 г.
Евгений Галактионов
Репутацию адвоката нужно зарабатывать постоянно
Первого оправдательного приговора Евгений Галактионов добился, будучи стажером и участвуя в процессе по назначению
Алексей Иванов
Член Комиссии по защите профессиональных прав адвокатов АП Краснодарского края, управляющий партнер Адвокатского бюро «Правовой статус»

Обнуление права на защиту

23 апреля 2020 г.

О нарушении безопасности граждан и невозможности реализации процессуальных прав в СИЗО в период COVID-19


В XXI веке человечество столкнулось с новым вызовом – COVID-19, масштабы и последствия которого нам всем еще предстоит оценить, но сейчас ясно одно – по всему миру принимаются повышенные меры, направленные на предотвращение распространения коронавирусной инфекции. Россия не является исключением – по всей стране введены меры самоизоляции. В условиях информирования о ежедневном количестве зараженных и умерших граждан принятые меры выглядят необходимой реакцией государства и общества на возникшую угрозу.

Сознательно оставляю вопрос о соблюдении баланса между безопасностью, экономическими интересами и соблюдением прав граждан в сложный период, между введением режима повышенной готовности и оценкой эффективности принимаемых мер как и неготовности следствия и суда изменять меру пресечения в виде заключения под стражу на иные в период распространения коронавирусной инфекции (далее – COVID-19), поскольку это отдельные и чувствительные темы, требующие своего глубокого осмысления. Затрону аспекты реализации права на защиту в современных условиях.

В своем обращении 25 марта 2020 г. Президент РФ Владимир Путин отметил, «как остро развивается ситуация с эпидемией коронавируса в мире» и что «главный приоритет здесь – жизнь и здоровье наших граждан», призвал «граждан с предельным вниманием отнестись к рекомендациям врачей и органов власти. От этого сейчас очень многое зависит. Особенно это касается наиболее уязвимых групп населения: людей старшего поколения и тех, кто страдает хроническими заболеваниями. И для них, и для всех граждан сейчас стоит задача максимально снизить риски». Глава государства подчеркнул, что «сейчас крайне важно предотвратить угрозу быстрого распространения болезни… абсолютным приоритетом для нас является здоровье, жизнь и безопасность людей».

Меры по недопущению распространения COVID-19 установлены постановлением Президиума Верховного Суда РФ и Президиума Совета судей РФ от 18 марта 2020 г. «В связи с угрозой распространения на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (2019-nCoV)».

В целях предупреждения распространения заболеваемости среди подозреваемых, обвиняемых и осужденных, а также работников уголовно-исполнительной системы РФ главным государственным санитарным врачом ФСИН России вынесено постановление «О введении дополнительных санитарно-противоэпидемических (профилактических) мер, направленных на недопущение возникновения и распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», согласно которому с 16 марта 2020 г. и до особого указания в учреждениях территориальных органов ФСИН России и следственных изоляторах ФСИН России приостановлено предоставление длительных и краткосрочных свиданий.

Президент ФПА РФ Юрий Сергеевич Пилипенко обратился к председателю Следственного комитета РФ, генеральному прокурору РФ и министру внутренних дел РФ с просьбой обеспечить всех участников следственных действий индивидуальными средствами защиты от заражения.

Этот список можно продолжить, но не думаю, что в этом есть необходимость. Очевидность и остроту проблемы понимают многие, но не все... Речь идет о следственных органах Краснодарского края, страдающих хроническим непониманием азбучных истин.

Дело в том, что в настоящее время следственные действия в СИЗО г. Краснодара проводятся с нарушением безопасности граждан, в условиях невозможности реализации процессуальных прав, а в итоге умножающих право на защиту на ноль. Кубанское обнуление.

Дабы не быть голословным, приведу примеры из практики. В рамках осуществления защиты по уголовному делу мною неоднократно заявлялись ходатайства о переносе следственных и процессуальных действий в связи с угрозой распространения COVID-19, введением режима повышенной готовности, обеспечении средствами индивидуальной защиты и реализации права на конфиденциальное свидание с подзащитным. В их удовлетворении каждый раз отказывалось.

Мотивы отказа заслуживают самого пристального внимания с помещением их в учебники по юмористическим, но не юридическим дисциплинам. Например, по мнению следствия, необходимо надеть маску, что «исключает возможность распространения инфекции на лиц, участвующих в следственных действиях в СИЗО, а проведение следственных действий в СИЗО не ставит его участников в условия, представляющие опасность для жизни и здоровья» (из постановления следователя). Таким образом, по мнению следствия, достаточно надеть маску, и распространение инфекции, как и риск заболевания коронавирусной инфекцией, стремительно снижается к нулю. Как в рассказе Михаила Зощенко «Кошка и люди» – жить можно. Если это действительно так, чем вызвана необходимость введения в Российской Федерации режима повышенной готовности и принятия мер по предотвращению распространения инфекции? Почему СИЗО закрыт для долгосрочных и краткосрочных свиданий? Почему при проведении следственных действий не все сотрудники СИЗО и другие граждане находятся в масках?

Доводы следствия по поводу условий, не представляющих опасности для жизни и здоровья в СИЗО, и вовсе свидетельствует о конфузе. Дело в том, что до введения карантина в СИЗО умирали люди, а здоровые граждане лишались своего здоровья. Но, по логике следствия, в СИЗО создана удивительная атмосфера, при которой слепым возвращается… слух, а заболевшие выздоравливают, надев защитную маску. Поэтому любая попытка отождествления СИЗО с санаторием или раем выглядит либо глупостью, либо неприкрытым цинизмом.

В настоящее время ни суды, ни органы прокуратуры не осуществляют деятельность в условиях, создающих угрозу для жизни и здоровья, судебные заседания откладываются на неопределенное время, а двери прокуратуры и следствия захлопнуты наглухо от граждан и защитников.

В СИЗО 1 г. Краснодара созданы условия, делающие невозможным оказание квалифицированной юридической помощи. Следственные действия проходят в условиях необеспечения элементарными, обязательными сегодня противоэпидемиологическими мерами, без средств индивидуальной защиты, что создает угрозу для жизни и здоровья граждан. Более того, они проводятся не в кабинетах следователя или защитника, а в общей комнате для краткосрочных свиданий в присутствии посторонних; общение с подзащитным, как и консультирование, осуществляется посредством телефонной связи.

Встречи адвокатов с подзащитными также проходят в общей комнате для свиданий, что полностью исключает элементарное соблюдение конфиденциальности и приводит к нарушению законного режима адвокатской тайны.

Ходатайства защиты об обеспечении свидания с подзащитным наедине и в условиях конфиденциальности следствием грубо игнорируются: «довод защиты в части проведения следственного действия в комнате СИЗО “для свиданий” является необоснованным и не влечет нарушения права на защиту. Указанное помещение оборудовано всем необходимым, чтобы обвиняемый имел возможность на общение со своими адвокатами. Более того, именно руководством СИЗО принято решение о проведении следственных действий в общей комнате для свиданий с целью обеспечения безопасности от возможности заражения коронавирусной инфекцией» (из постановления следователя).

Следствие отказывается понимать, что общение с адвокатами в общей комнате для свиданий, по телефону и в присутствии других лиц – не означает общение с защитником наедине и конфиденциально и напоминает попытки переложить ответственность с больной головы на больную еще больше. А неумные попытки создания некой «зоны безопасности» не должны нарушать конституционные и процессуальные права подзащитных.

Разумеется, что в связи с данными обстоятельствами на действия администрации СИЗО направлена жалоба в суд, но это не должно снимать ответственности с должностных лиц по обстоятельствам нарушения закона при проведении следственных действий в условиях COVID-19. И в этом вопросе требуется наша принципиальность.

Следующий аспект. Следствие отказывается понимать и оценивать законность проведения следственных действий и дачу показаний лицами, находящимися под подпиской о неразглашении сведений, составляющих предмет государственной тайны. Насколько возможно давать такие показания в общей комнате для свиданий, по телефону и в присутствии других лиц? По мнению следствия – можно. А по закону – нет.

Очевидно, что такие показания не только приведут к признанию их недопустимыми, но и неизбежно возникнет вопрос об оценке действий должностного лица через призму уголовного и уголовно-процессуального закона.

Происходящее напоминает реальность абсурда.

Важное обстоятельство, требующее обсуждения и понимания, – законность проведения «плановых» следственных действий в условиях, создающих опасность для жизни и здоровья участвующих в них лиц.

Например, я извещен о проведении запланированных следственных действий в СИЗО с 20 по 25 апреля 2020 г. включительно, в которых обязан участвовать в качестве защитника.

Перед следствием поставлен вопрос об обеспечении безопасности и законности проведения следственных действий в период угрозы распространения COVID-19 и необходимости проведения следственных действий, не относящихся к категории неотложных. По мнению следствия: «УПК не обязывает следователя проводить в условиях существующей пандемии коронавируса только неотложные следственные действия» (из постановления следователя). Шах и мат!

Возникают вопросы: кто понесет ответственность в случае причинения вреда жизни и здоровью защитников, подзащитных, членов их семьи и близких? О каком виде ответственности может идти речь? Почему и ради чего защитники и подзащитные должны рисковать жизнью и здоровьем при проведении следственных действий, не относящихся к категории неотложных?

Эти и другие вопросы поставлены перед руководителями правоохранительных органов, а прокурору, руководителю СУ СК РФ по Краснодарскому краю и суду предоставлена возможность оценить степень и глубину комизма следствия и дать прямые, аргументированные и недвусмысленные ответы.

Поэтому в современных условиях проведение следственных действий, не относящихся к неотложным в СИЗО, свидетельствует о несоблюдении мер, направленных на предотвращение распространения COVID-19 и безопасности участников уголовного судопроизводства, нарушении прав адвокатов и подзащитных, что делает невозможным оказание квалифицированной юридической помощи.

Поделиться