Популярные материалы

Сергей Макаров
12 июля 2019 г.
Принципы адвокатуры применительно к повседневной деятельности каждого адвоката
О необходимости повышения самотребовательности адвокатов к осуществлению профессиональной деятельности
Лариса Скабелина
8 июля 2019 г.
Эмоциональное выгорание – заболевание профессионалов
Психологическое здоровье адвоката как условие оказания квалифицированной юридической помощи
Сергей Макаров
5 июля 2019 г.
Один в поле – не воин
О единой корпорации адвокатов России – как достижении, которое нужно беречь
Ольга Полетило
4 июля 2019 г.
Формы прямого взаимодействия адвокатов с населением
О бесплатной юридической помощи и информировании о ней жителей Республики Марий Эл
Алексей Иванов
3 июля 2019 г.
Процессуальная смерть
Удаление адвоката из зала судебного заседания как нарушения прав адвокатов: злоупотребления, правовая неопределенность и последствия
Сергей Макаров
Советник ФПА РФ, заместитель заведующего кафедрой адвокатуры Московского государственного юридического университета им. О.Е. Кутафина (МГЮА), адвокат АП Московской области, канд. юрид. наук

Нужно остановить попытки политизации адвокатуры

27 марта 2019 г.

О ситуации в адвокатуре в историческом контексте  


Последовательно выступая против политизации адвокатуры и политизирования адвокатской деятельности и ситуации в адвокатуре в настоящее время, не мог не обратить внимания на являющуюся для нас эталоном присяжную адвокатуру. Заметил, что все известные присяжные поверенные, настоящие корифеи отечественной адвокатуры, имена которых известны практически каждому современному российскому адвокату, вели практику в первой половине существования присяжной адвокатуры. П.А. Александров, Н.П. Карабчевский, В.Д. Спасович, В.И. Жуковский, С.А. Андриевский, А.И. Урусов, Ф.Н. Плевако и многие другие широко известные присяжные поверенные, чьи имена знакомы современникам – все они осуществляли яркую защиту, которая принесла им известность, в 60–80-х гг. XIX в. 

И вот что удивительно – никого из их преемников обычный российский адвокат, скорее всего, не сможет вспомнить. Единственное несчастливое исключение – Керенский, которого многие из нас знают лишь благодаря тому, что он был министром-председателем последнего состава Временного правительства.

Даже имена других адвокатов, ставших министрами в разных составах Временного правительства (как, к примеру, П.Н. Малянтович), нам не известны.

В связи с этим не могу не задаться вопросом: почему так произошло? Почему с конца XIX в. и вплоть до 1917 г. не было таких присяжных поверенных, которых мы с вами, уважаемые коллеги, знали бы до настоящего времени как корифеев нашей профессии? Ведь наверняка и ревнивые мужья по-прежнему убивали любовников своих жен, и жены, уставшие от домашнего насилия, убивали своих мужей, и молодые женщины, брошенные мужчинами, задумывали и осуществляли их убийства, и бедные родственники крали ценности у богатых родственников, и контрабандисты встречались с торговыми судами неподалеку от берега и незаконно перегружали их товар, и миллионеры устраивали поджоги своих застрахованных объектов, и завещания подделывались… Почему же не было громких процессов, которые могли бы прославить адвокатов того времени вровень с корифеями присяжной адвокатуры предыдущих десятилетий?

Для меня ответ очевиден: адвокаты того времени (рубежа XIX и XX вв., т.е. второй половины существования присяжной адвокатуры) стремились прославиться прежде всего осуществлением защиты по политическим делам, в то время как их по-настоящему выдающиеся предшественники вели практику, осуществляя защиту по любым делам. Конечно, они – истинные корифеи – вели защиту и по политическим делам, но они не стремились вести только их, для них такие дела были рядовыми наряду с общеуголовными.

А вот их преемники изменили вектор своей деятельности, явно сознательно политизировав ее. И если для корифеев первых десятилетий существования присяжной адвокатуры важен был в первую очередь подзащитный по политическому уголовному делу (а громких политических процессов в те десятилетия было много) и лишь затем уже то, что он – революционер, нуждающийся в защите от претензий государства, то их не в меру энергичные преемники рубежа XIX и XX вв. в первую очередь, как мне кажется, как раз видели в подзащитном революционера, т.е. человека, вооруженным образом борющегося с государством, и ценили именно этот революционный статус своих подзащитных, зная откровенно-оппозиционное настроение общества и явно стремясь удовлетворением этого общественного запроса быстро завоевать себе широкую популярность.

Разумеется, это мое видение истории адвокатуры более чем столетней давности, и ни в коем случае не могу его навязывать. Но, с другой стороны, не могу и не поделиться им, чтобы постараться предостеречь наших коллег от увлечения погружением в политику, и особенно – от стремления вовлечь в политику адвокатуру в целом.

В 2000 г. была издана прекрасная книга Н.А. Троицкого «Адвокатура в России и политические процессы 1866–1904 гг.». По итогам сбора материалов по данной теме автор, указав тех немногих присяжных поверенных, кто в начале XX в. вошел в состав различных политических партий, сделал важный вывод: «Большая часть наиболее выдающихся адвокатов (...) принципиально отказывалась от участия в каких бы то ни было политических партиях, гордясь тем, что они, как любил говорить Карабчевский, “не политики, а судебные деятели”, потому и независимы в исполнении своего адвокатского долга и сильны» (Троицкий Н.А. Адвокатура в России и политические процессы 1866–1904 гг. Тула: Автограф, 2000. С. 221). 

Уверен, что нам, современным российским адвокатам, весьма необходимо прислушаться к завету такого нашего бесспорно выдающегося предшественника, как Николай Платонович Карабчевский, и тщательно удержаться от политизации и профессиональной деятельности, и корпорации.
Поделиться