Популярные материалы

Крайности смыкаются и отторгаются, а безответственность и безнаказанность всегда способствуют злоупотреблениям
22 ноября 2021 г.
Вадим Клювгант
Крайности смыкаются и отторгаются, а безответственность и безнаказанность всегда способствуют злоупотреблениям
Проекты законодательных норм об ответственности за воспрепятствование адвокатской деятельности по-прежнему обездвижены
Генри Резник
15 ноября 2021 г.
Дружба непоколебима, истина – не помеха
Возбудить – не значит привлечь
Проект создания госюрбюро чрезмерно и неоправданно затратный
10 ноября 2021 г.
Ирина Кривоколеско
Проект создания госюрбюро чрезмерно и неоправданно затратный
Недовольство вызывает ограниченный круг лиц – возможных получателей БЮП и вопросов, по которым такая помощь может быть предоставлена
«Погоду» в адвокатуре делает «средний адвокат»
10 ноября 2021 г.
Николай Жаров
«Погоду» в адвокатуре делает «средний адвокат»
Доверитель должен быть уверен, что, обратившись к любому, пусть и совсем неизвестному, адвокату, он получит надежную профессиональную опору
Евгений Семеняко
14 сентября 2021 г.
Мне Генри друг, но истина дороже
Увы, опять произношу эту фразу, прочитав статью Генри Марковича по поводу двойной ответственности адвокатов
Генри Резник
Вице-президент ФПА РФ, первый вице-президент АП г. Москвы

Не допускать двойной ответственности

1 сентября 2021 г.

Запрет двойной публично-правовой (карательной) ответственности за одно и то же деяние не знает исключений



Правило non bis in idem, согласно которому никто не может быть наказан дважды за одно и то же нарушение, является универсальным принципом законодательного регулирования юридической ответственности и закреплено в актах международного права (п. 7 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, п. 1 ст. 4 Протокола № 7 к Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод), Конституции РФ (ч. 1 ст. 50), УК РФ (ч. 2 ст. 6), КоАП РФ (ч. 5 ст. 4.1). Между тем на практике выявились сложности в применении данного принципа при привлечении лица к ответственности за содеянное, предусмотренной различными отраслевыми законами. Вопрос о соотношении уголовной и дисциплинарной ответственности адвокатов затрагивался и в Разъяснении Комиссии ФПА РФ по этике и стандартам № 02/16 от 28 января 2016 г. Но в дисциплинарной практике адвокатских палат случаев необходимости применять non bis in idem до последнего времени не наблюдалось. И вот в АП г. Москвы появилось сразу два. Оба – с подачи регионального органа юстиции.

Представления Московского горюста

Представления о привлечении к дисциплинарной ответственности адвокатов Г. и М. идентичны и внесены Главным управлением Министерства юстиции РФ по Москве, по информации от начальников двух столичных СИЗО. Адвокаты были осуждены за совершение административных правонарушений, связанных с проносом на территорию места содержания под стражей запрещенных предметов. Прилагая к представлениям постановления районных судов о признании адвокатов виновными в совершении административных правонарушений и назначении обоим наказания в виде штрафа, уполномоченный орган юстиции предлагал возбудить в отношении адвокатов дисциплинарные производства, поскольку эти противоправные действия также нарушают нормы КПЭА, подрывают доверие к адвокатуре.

Позиция АП г. Москвы

Дисциплинарные производства были прекращены на основе правила non bis in idem в связи с отсутствием в представлениях горюста ссылок на какие-либо иные действия (бездействие) адвокатов, которые бы не охватывались и не были оценены вступившими в законную силу постановлениями районных судов, на основании которых адвокаты были привлечены к административной ответственности, и которые требовали бы их оценки со стороны Квалификационной комиссии и Совета в рамках именно дисциплинарной юрисдикции.

В заключениях КК и решениях Совета сказано, что в случае, когда конкретные действия (бездействие) адвоката уже получили свое окончательное разрешение в рамках какой-либо иной юрисдикции, в том числе административной, квалификационная комиссия и совет адвокатской палаты лишены какой-либо законной возможности повторной оценки тех же самых действий через призму дисциплинарной ответственности данного адвоката, поскольку они уже были установлены и зафиксированы вступившим в законную силу решением.

Такие выводы основывались на постановлениях Конституционного Суда РФ и Европейского Суда по правам человека. КС РФ последовательно констатировал, что буквальное содержание ч. 1 ст. 50 Конституции РФ, ограниченное только уголовной ответственностью, не означает, что Конституция РФ допускает неоднократное привлечение к административной или дисциплинарной ответственности за одно и то же деяние [1].

КС РФ указывал, что «положение статьи 50 (часть 1), конкретизированное федеральным законодателем применительно к сфере действия Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях посредством абсолютного запрета несения кем-либо административной ответственности дважды за одно и то же административное правонарушение, распространяется и на случаи привлечения лица за содеянное одновременно к ответственности по статье данного Кодекса и к ответственности, хотя и предусмотренной отраслевыми федеральными законами, но по своей правовой природе являющейся публично-правовой, носящей, по общему правилу, карательный, а не восстановительный характер» [2].

Европейский Суд по правам человека, признавая правило non bis in idem в качестве фундаментального принципа, отмечал, что «применение этого принципа регулируется триединым условием тождества фактов, единства нарушителя и единства защищаемого правового интереса. Следовательно, согласно этому принципу, к одному и тому же лицу не может быть более одного раза применена санкция за однократное незаконное поведение, рассчитанная на защиту одного и того же правового актива» [3].

В ситуации с дисциплинарными производствами в отношении адвокатов Г. и М. все вышеназванные три условия, позволявшие применить принцип non bis in idem, полностью соблюдены.

Тождество фактов, указанных в представлениях горюста и постановлениях судов, единство лица, в отношении которого ставится вопрос о привлечении к ответственности во взаимосвязи с единством защищаемого правового интереса, заключающегося в обеспечении соблюдения установленного законом порядка в сфере деятельности следственных изоляторов, свидетельствуют о недопустимости применения к адвокатам дисциплинарной санкции, которая является публично-правовой мерой ответственности и не носит восстановительного характера, так как примененное к ним в порядке производства по делам об административных правонарушениях наказание в виде штрафа уже обеспечило защиту нарушенного противоправными действиями охраняемого правового интереса.

Возражения горюста и Разъяснение № 2/16 КЭС ФПА РФ

В возражениях на заключение КК орган юстиции отстаивал правомерность двойной ответственности адвокатов за однократное административное правонарушение, ссылаясь на буквальное содержание ч. 1 ст. 50 Конституции РФ и указывая на противоречие позиции АП г. Москвы по дисциплинарному производству Разъяснению КЭС ФПА РФ № 02/16.

На самом деле такое противоречие отсутствует. В данном Разъяснении, действительно, допускается возможность двойной (повторной) ответственности за совершение одного деяния и при этом не уточняется ее тип – публично-правовая или восстановительная. Но из контекста видно, что имеется в виду именно последняя – в дальнейшем изложении прямо называются такие ее виды, как материальная и гражданско-правовая.

Нельзя также забывать, что Разъяснение разрешало вопрос не о применении дисциплинарной ответственности к адвокату, уже наказанному за содеянное в другой юрисдикции, а о возбуждении дисциплинарного производства при наличии в поступившем обращении признаков уголовно-наказуемого деяния или административного правонарушения.

КЭС высказалась по поступившему к ней запросу абсолютно определенно: установление наличия в деянии адвоката признаков уголовно-наказуемого деяния или административного правонарушения возможно только в порядке уголовного судопроизводства либо производства по делам об административных правонарушениях; однако указание в поступающих в адвокатскую палату обращениях (допустимых поводах) на признаки преступного или административно-наказуемого деяния само по себе не является основанием для отказа в возбуждении дисциплинарного производства. КЭС также разъяснила, что в тех случаях, когда по обстоятельствам, содержащим признаки нарушения Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и (или) КПЭА, органами предварительного расследования рассматривается сообщение о преступлении либо возбуждено уголовное дело, дисциплинарное производство может быть отложено по усмотрению органов адвокатской палаты до окончания процедуры уголовного судопроизводства.

Руководствуясь данными Разъяснениями, органы адвокатской палаты разрешают дисциплинарное производство в зависимости от возможности разграничить признаки уголовно-наказуемого деяния от признаков дисциплинарного проступка: либо производство откладывают, либо прекращают, либо рассматривают только в части обвинения в совершении дисциплинарного проступка.

Важно подчеркнуть, что проблемы двойной уголовной и дисциплинарной ответственности в адвокатуре вообще не существует, так сказать, по определению: в случае осуждения адвоката за умышленное преступление его статус прекращается советом адвокатской палаты субъекта РФ автоматически и безальтернативно, исключая дисциплинарное разбирательство каких-либо претензий к адвокату. При этом Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» не допускает прекращения статуса адвоката за совершение административного правонарушения или неосторожного преступления.

Уместно будет также обратить внимание на то, что в отношении других спецсубъектов недопустимость совмещения административной и дисциплинарной ответственности урегулирована в самом Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях и отраслевых законах. Статья 2.5 КоАП РФ устанавливает, за какие правонарушения военнослужащие, сотрудники Следственного комитета, органов внутренних дел, войск национальной гвардии, таможенных органов несут дисциплинарную ответственность, а за какие – административную на общих основаниях. Эту норму закрепляет Дисциплинарный устав Вооруженных Сил РФ, предусматривая, что «за административные правонарушения военнослужащие несут дисциплинарную ответственность в соответствии с Дисциплинарным уставом Вооруженных Сил Российской Федерации, за исключением административных правонарушений, за которые они несут ответственность на общих основаниях» (п. 47).

То, что адвокаты несут ответственность на общих основаниях за любые административные правонарушения, не должно вводить в заблуждение. Запрет двойной публично-правовой (карательной) ответственности за одно и то же деяние не знает исключений, ибо, как указал КС РФ, обеспечивает правовую безопасность, правовую определенность и стабильность [4].

1. Постановление КС РФ от 21 марта 2013 г. № 6-П «По делу о проверке конституционности подпункта "в" пункта 2 статьи 51 Федерального закона "О воинской обязанности и военной службе" в связи с жалобами граждан Р.В. Боскачева, И.В. Овсянникова и Д.А. Савельева"» (п. 4.2).

2. Постановление КС РФ от 4 февраля 2019 г. № 8-11 «По делу о проверке конституционности статьи 15.33.2. Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с жалобой гражданки У.М. Эркеновой» (п. 4.3).

3. Постановление Европейского Суда по правам человека от 10 февраля 2009 г. по делу «Сергей Золотухин против России», жалоба № 14939/03, Большая Палата (п. 36).

4. Постановление КС РФ от 11 мая 2005 г. № 5-П «По делу о проверке конституционности статьи 405 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом Курганского областного суда, жалобами Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, производственно-технического кооператива "Содействие", общества с ограниченной ответственностью "Карелия" и ряда граждан» (п. 3.1).

Поделиться