Популярные материалы

ФПА РФ поддержала законопроект о профилактике семейного насилия
13 декабря 2019 г.
Елена Авакян
ФПА РФ поддержала законопроект о профилактике семейного насилия
Член Совета ФПА РФ Елена Авакян дала интервью «Российской газете»
Сергей Макаров
12 декабря 2019 г.
Стажировке – да!
Но нужно изменить отношение к ней
Нвер Гаспарян
9 декабря 2019 г.
Что адвокатам государственный бюджет готовит?
Часть ассигнований на правоохранительную деятельность будет выплачена защитникам по назначению
Михаил Толчеев
9 декабря 2019 г.
Толкование собственного вымысла
Об оспаривании Разъяснения Комиссии ФПА РФ по этике и стандартам по вопросу применения п. 1 ст. 17 КПЭА
Сергей Макаров
5 декабря 2019 г.
Лекарство для оздоровления адвокатского запроса
Необходима серьезная ревизия сведений с ограниченным доступом
Сергей Макаров
Советник ФПА РФ, заместитель заведующего кафедрой адвокатуры Московского государственного юридического университета им. О.Е. Кутафина (МГЮА), адвокат АП Московской области, канд. юрид. наук

Молчать нельзя комментировать

22 ноября 2019 г.

Где поставить запятую (в интересах процветания адвокатуры)


19 ноября в «АГ» была опубликована заметка о подаче одним адвокатом жалобы на другого адвоката в связи с высказанным вторым адвокатом комментарием по поводу уголовного дела, по которому первый адвокат осуществляет защиту.

Специально не обозначаю фамилии, чтобы не затрагивать суть ситуации и не давать ей оценку.

Но в свете этой жалобы встает вопрос о том, как адвокатам комментировать дела и вообще юридически значимые ситуации, к которым формально они не имеют личного отношения (поскольку не оказывают юридическую помощь)?

Кто-то может сказать, что проблемы здесь нет и не стоит создавать ее на пустом месте. Принимаю этот упрек – возможно, острой проблемы здесь действительно нет (хотя вышеуказанная ситуация свидетельствует об обратном). Но мне представляется, что данный вопрос весьма значим для адвокатуры в целом.

Поясню свое соображение. Для нас всех очевидно, что адвокатура находится на своеобразной демаркационной линии между гражданами и юридической сферой. Если граждане переходят эту линию – в уголовно-правовом, гражданско-правовом или ином правовом смысле, то они зачастую нуждаются в квалифицированной юридической помощи, оказываемой адвокатами. Но даже если граждане не вовлечены напрямую в правовые отношения настолько, что им необходима помощь адвоката, то они, как правило, с интересом воспринимают поступающую информацию о новшествах со стороны правовой сферы, поскольку любая новелла законодательства отражается на правоприменительной практике, которая, в свою очередь, так или иначе касается граждан. А значит – им нужно ориентироваться в таких новшествах. Это не научные материи высокой юридической теории – это повседневные реалии приземленной юридической практики.

При этом гражданам крайне важны именно пояснения профессиональных юристов, прежде всего адвокатов, знающих законодательство и ориентирующихся в деталях его практического применения.

Однако нельзя не учитывать, что гражданам нужны комментарии не только законодательных новелл, но и частных случаев их применения. Более того, думаю, что частные случаи для граждан даже интереснее, потому что нередко о законодательных нововведениях они узнают именно в связи с обсуждением первых результатов реализации этих нововведений.

И вот тут как раз от адвокатов ожидается исключительно понятное и максимально подробное мнение, проясняющее все юридические аспекты. Иногда складывается впечатление, что граждане, спохватившись, хотят заполнить резко выявившийся пробел в юридических знаниях. В таких случаях комментарии, особенно в формате интервью, становятся весьма ценным источником правового просвещения.

Граждане ожидают от адвоката высказывания своего мнения без каких бы то ни было ограничений: они хотят знать все, что думает адвокат: о законе, практике его применения, чиновниках и других государственных служащих, действиями (или бездействием) которых реализуется (или не реализуется) закон, а там, где возник спор и была задействована помощь адвоката – оценку действий этого адвоката. Повторю: это ожидания граждан, и они убеждены, что их ожидания должны быть оправданы.

Если адвокат готов высказать свое мнение, это вполне понятно по-человечески и весьма полезно с точки зрения упомянутого выше правового просвещения.

Выскажу свою позицию: такой общественный запрос в адрес адвокатов и получаемый от них ответ на этот запрос – ко благу адвокатуры в целом, поскольку в адвокатах общество видит источник правовой информации. Парадокс: общество с недоверием (нередко приближающимся к неприязни) относится к адвокатам как таковым, но с большим доверием воспринимает любую информацию от них. Поэтому всестороннее грамотное и доступно понятное комментирование адвокатами юридических событий и явлений ведет к повышению авторитета адвокатуры в целом.

И уже не важно, что мнение, высказываемое адвокатом, субъективно. Граждане ждут информацию и получают ее. Тут и возникает столкновение между вполне понятным желанием адвоката пойти навстречу ожиданиям граждан и как можно подробнее прокомментировать ситуацию и обязательным для адвоката соблюдением норм КПЭА и правил, утверждаемых ФПА РФ и адвокатскими палатами субъектов Российской Федерации. Свести к единому знаменателю эти два противоположных условия крайне трудно. Именно поэтому, как мне кажется, адвокату в конкретной ситуации трудно принять решение, где поставить запятую во фразе, вынесенной в заголовок этой заметки: «Молчать, нельзя комментировать» (чтобы точно не допустить нарушения этических норм) или «Молчать нельзя, комментировать» (чтобы максимально подробно осуществлять своеобразное правовое просвещение).

С учетом важности правового просвещения, источником которого становятся адвокаты, я бы сформулировал так – «молчать нельзя, комментировать», но при этом тщательно соблюдая нормы КПЭА и остальные относящиеся к данной теме правила. Более того, проявляя максимальную этически обусловленную осторожность в высказываниях, адвокат, на мой взгляд, не только может, но и должен комментировать правовые события.

Поделиться