Популярные материалы

Чему не учат в вузах
22 июля 2021 г.
Максим Семеняко
Чему не учат в вузах
Санкт-Петербургский институт адвокатуры специализируется на прикладной тематике
Мошенники с «громкими» именами
Вымогая деньги у граждан, злоумышленники все чаще представляются сотрудниками известных юридических компаний
Сергей Краузе
5 июля 2021 г.
Адвокат должен работать спокойно, не «наступая на грабли»
О тренинге по защите профессиональных прав адвокатов
Живое общение ничем не заменишь!
2 июля 2021 г.
Светлана Володина
Живое общение ничем не заменишь!
Адвокат должен знать не только судебную практику, но и жизнь, а для этого ему необходимы широкий кругозор и быстрая реакция
До сегодняшнего момента адвокатура остается территорией настоящей независимости
17 июня 2021 г.
Юрий Пилипенко
До сегодняшнего момента адвокатура остается территорией настоящей независимости
Президент ФПА РФ Юрий Пилипенко ответил на вопросы «АГ» о современном состоянии российской адвокатуры и ее перспективах
Евгений Забуга
Адвокат АП Омской области

Кодекс профессиональной этики адвоката: от клятвы до протеста

30 декабря 2019 г.

Об игнорировании положений КПЭА


«Тому не верь, кто клятве изменил»
Уильям Шекспир

 

В 2019 г. одним из самых обсуждаемых адвокатским сообществом вопросов стала адвокатская этика, а также последствия ее нарушения.

С сожалением стоит констатировать, что принятые в 2016 г. Советом ФПА Правила поведения адвокатов в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», несмотря на их обязательность, нередко игнорируются адвокатами (особенно при виртуальном общении в социальных сетях).

Приходилось сталкиваться со случаем, когда особо активный в своей дерзости в социальной сети коллега отказывался от авторства некорректных высказываний, размещенных якобы не им, а от его имени, однако это не меняет сути имеющей место проблемы.

Подобная ситуация, в любом случае, влечет высокие репутационные риски, поскольку нелицеприятные публикации и комментарии адвокатов становятся достоянием широкого круга пользователей открытого интернет-пространства, а также активно «подхватываются» представителями СМИ, ведь конфликты – это всегда актуальный инфоповод.

Считаю, что в странах так называемых развитых правопорядков описываемая ситуация является недопустимой, поскольку адвокаты первые, кто заинтересован в повышении своего профессионального и социального статуса, рост которых влечет улучшение благосостояния корпорации, делая профессию престижной, а не порицаемой.

Создается впечатление, что некоторые коллеги сознательно игнорируют положения Кодекса профессиональной этики адвоката (далее – КПЭА) либо с ними не знакомы (что исключено в силу сдачи ими квалификационного экзамена).

В контексте рассматриваемой темы считаю возможным остановиться на трех тезисах:

– присяга адвоката – это единственная в отечественной юридической профессии клятва соблюдения этических требований (тезис № 1);

– присяга адвоката – это исторически сложившийся фундамент адвокатской профессии, без которой не может существовать статус адвоката (тезис № 2);

– современные протесты ряда коллег вступают в противоречия с их же собственными действиями (тезис № 3).

Тезис № 1

Общеизвестно, что присяга в российской адвокатуре порождает профессиональный статус лица ее принимающего.

Это прямо следует из содержания ч. 2 ст. 13 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», согласно которой:

«Со дня принятия присяги претендент получает статус адвоката и становится членом адвокатской палаты».

Таким образом, до принятия присяги лицо имеет статус «претендент, успешно сдавший квалификационный экзамен», а после ее принятия получает статус адвоката.

В остальных юридических профессиях (для судей, прокуроров, сотрудников СК и ОВД, нотариусов и др.) присяга не является порождающим право на профессию действием.

Кроме того, анализ действующего отечественного законодательства позволяет сделать вывод о том, что ни в одной юридической профессии (кроме адвокатской) присяга не содержит клятвы соблюдения норм профессиональной этики.

Так, например, судьи клянутся честно и добросовестно исполнять свои обязанности, осуществлять правосудие, подчиняясь только закону, быть беспристрастными и справедливыми, как велят долг судьи и совесть (ст. 8 Закона «О статусе судей в Российской Федерации»).

Нотариусы присягают, что будут исполнять обязанности «в соответствии с законом и совестью, хранить профессиональную тайну, в своем поведении руководствоваться принципами гуманности и уважения к человеку» (ст. 14 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате).

И лишь в ч. 1 ст. 13 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» прямо закреплено, что присяга включает в себя клятву честного и добросовестного исполнения обязанностей адвоката, руководствующегося КПЭА, наряду с Конституцией РФ и законом.

Тезис № 2

Присяга присяжного поверенного Российской Империи имела не только юридический, но и религиозный характер и дословно звучала так:

«Обещаюся и клянусь Всемогущим Богом, пред святым Его Евангелием и Животворящим Крестом Господним Его Императорскому Величеству Государю Императору, Самодержавцу Всероссийскому, не исполнять и не говорить на суде ничего, что могло бы клониться к ослаблению православной церкви, государства, общества, семейства и доброй нравственности, но честно и добросовестно исполнять обязанности принимаемого мною на себя звания, не нарушать уважения к судам и властям и охранять интересы моих доверителей или лиц, дела которых, будучи на меня возложены, памятуя, что я во всем этом должен буду дать ответ перед законом и перед Богом на страшном суде Его. В удостоверение сего целую слова и крест Спасителя моего. Аминь».

Таким образом, присяжный поверенный сознательно принимал на себя значительную совокупность правовых и моральных ограничений.

Современная российская адвокатура провозглашена институтом гражданского общества, действующим в светском государстве, потому в тексте действующей присяги адвоката обоснованно нет ссылок на главу государства и церковь.

Представляется, что для сегодняшних критиков КПЭА присяга присяжного поверенного была бы недопустимой по своему содержанию. Поэтому стоит признать, что нынешняя российская адвокатура является более открытой для лиц, отвечающих названным в законе цензам.

Тезис № 3

Представляется возможным дать классификацию современным протестам адвокатов относительно положений КПЭА (о соблюдении которого, принимая присягу, они давали клятву):

– полное либо частичное оспаривание КПЭА в судебном порядке (автору известны минимум 4 случая за период с 2017 по 2019 гг.);

– случаи отрицания адвокатами знания КПЭА при оспаривании решений Советов АП о применении мер дисциплинарной ответственности;

– случаи отрицания компетенции органов адвокатского самоуправления (в том числе сопряженные с оскорблениями отдельных членов адвокатского сообщества, обвинениями в совершении противоправных действий);

– некорректное публичное поведение адвокатов в отношении коллег, сопряженное с оскорблениями и пренебрежительным отношением к КПЭА (в том числе в сети Интернет), о чем уже упоминалось выше.

Таким образом, выступающие с названными протестами адвокаты противоречат сами себе – желая приобрести статус адвоката, они дают клятву соблюдать КПЭА, а после присвоения статуса считают возможным эту клятву нарушать.

Бесспорно, что каждый имеет право на судебную защиту и для адвокатов не существует запретов на обращение в суд с иском об отмене (или признании недействующим) КПЭА, однако возникает вопрос – что мешало истцу, до присвоения ему статуса адвоката, обратиться в суд с подобным иском, добиться отмены не устраивающих его этических норм, а не присягать им?   

Безусловно, это очень «тонкая» материя, которая напрямую связана с представлениями отдельных адвокатов о совести, морали и нравственности.


В заключение отмечу, что существующие сегодня примеры протестных настроений в отношении норм адвокатской этики создают угрозу для адвокатского сообщества в целом, понижая привлекательность адвокатской профессии в обществе (в том числе среди студентов юридических факультетов). Оценка отдельных случаев нарушения норм адвокатской этики и реагирование на них – это дело каждой конкретной региональной палаты.

Представляется, что замалчивать сложившуюся ситуацию нельзя, она требует к себе внимания и правильных действий, поскольку не сделанную «сегодня» адвокатурой работу над ошибками «завтра» сделает публичная власть.

Вместо эпилога: «В мире, где клятвы не стоят вообще ничего. Где обязательства – пустой звук. Где обещания даются лишь для того, чтобы их нарушать, было бы славно устроить так, чтобы слова обрели былое значение и мощь» (Чак Паланик).

Поделиться