Популярные материалы

Елена Сенина
27 октября 2020 г.
«Разделяй и властвуй»
Так можно объяснить предложение разрушить все, что нарабатывалось годами в сфере интеграции альтернативных способов урегулирования споров
Михаил Толчеев
26 октября 2020 г.
Истцы не доказали установление запрета
С самого начала их главным методом доказывания стала логическая подмена
Современные технологии должны служить праву
26 октября 2020 г.
Валерий Лазарев
Современные технологии должны служить праву
Однако тенденции развития права в направлении «сплошной цифровизации» опасны для человека и общества
Сергей Макаров
23 октября 2020 г.
Гром медиации, раздавайся!
Законопроект среди ясного неба
Репутацию адвоката нужно зарабатывать постоянно
22 октября 2020 г.
Евгений Галактионов
Репутацию адвоката нужно зарабатывать постоянно
Первого оправдательного приговора Евгений Галактионов добился, будучи стажером и участвуя в процессе по назначению

Дискуссии

Татьяна Бутовченко
Президент ПА Самарской области, член Комиссии ФПА РФ по этике и стандартам

Иногда вовремя лишить адвоката статуса – означает спасти его от уголовной ответственности

16 октября 2018 г.

О критериях выбора дисциплинарного наказания  



На одном из интернет-ресурсов дисциплинарную практику Палаты адвокатов Самарской области окрестили «самой лютой».

Немного статистики, чтобы читатель мог самостоятельно, с одной стороны, оценить степень «кровожадности» ПАСО, с другой – соотнести цифры с соответствующими показателями собственной региональной палаты.

Хочу сразу оговориться, что по-доброму завидую тем палатам, где любое не комильфо (сommeilfaut) поведение – редкость и в год рассматривается по нескольку дисциплинарных дел.
В ПАСО 1855 адвокатов, лишены статуса соответственно по годам:
2014 г. – за неуплату взносов – 18, за иные нарушения – 3, обжаловано – 3;
2015 г. – за неуплату взносов – 16, за иные нарушения – 8, обжаловано – 6;
2016 г. – за неуплату взносов – 20, за иные нарушения – 4, обжаловано – 11;
2017 г. – за неуплату взносов – 11, за иные нарушения – 4, обжаловано – 4.

За весь период работы Квалификационной комиссии с 2003 г. по настоящее время судом отменено только три решения Совета ПАСО; причем за последние десять лет отмен не было вообще.

Сама по себе процедура дисциплинарного разбирательства эмоционально напряжена и непривлекательна. А процесс избрания меры наказания – это тяжкий моральный труд. Я не знаю ни одного президента адвокатской палаты, кому бы это нравилось.

Меры дисциплинарной ответственности в виде замечания и предупреждения отличаются друг от друга только иерархией расположения в системе дисциплинарных наказаний; решение совета о прекращение статуса по правовым последствиям влечет невозможность осуществления адвокатской деятельности и в силу положений ч. 2 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката может быть обжаловано в суд.

Решения о прекращении статуса всегда болезненно воспринимаются не только лицом, статус которого прекращен, но в ряде случаев и всем адвокатским сообществом. Несправедливые или необоснованные решения вызывают резко негативную реакцию адвокатского сообщества, неприятие принципиального и объективного решения при наличии явного нарушения со стороны адвоката подрывают авторитет органов адвокатского самоуправления у правоприменителей.

И то и другое – плохо.

В качестве примера приведу Решение Совета ПАСО от мая 2009 г., в оценке которого сошлись три точки зрения на одну и ту же ситуацию.

Адвокат защищал женщину-водителя, обвинявшуюся в наезде на пешехода. По приговору обвиняемая была взята под стражу в зале суда. По кассационной жалобе адвоката (в соответствии с прежней редакцией УПК) судебная коллегия по уголовным делам отменила приговор и направила дело на новое рассмотрение.

Квалификационная комиссия установила, что адвокат, желая продемонстрировать торжество по поводу процессуальной победы и проявляя неуважение к судье, постановившей приговор, прокурору, поддерживавшему обвинение, и помощнику прокурора, утверждавшему обвинительное заключение, направил по почте каждому из них по посылке в коробках, внутрь которых приклеил закрытые крышкой стеклянные пузырьки с содержимым и надписью «Вазелин» на этикетках. Одна из посылок по ходатайству участника дисциплинарного производства – Управления Министерства юстиции России по Самарской области – обозревалась в заседании Квалификационной комиссии в качестве «вещественного доказательства» по дисциплинарному делу.

Обсуждая этот казус в кулуарах одного из общеадвокатских форумов, пришлось отстаивать правильность решения Совета ПАСО в споре с теми, кто полагал, что адвокатом ничего нарушено не было. К нашей жаркой дискуссии прислушивались стоящие рядом коллеги. Президент одной из региональных адвокатских палат Северо-Кавказского федерального округа, весьма бурно реагировавший на услышанное, на вопрос, каково его мнение, ответил: «У нас за это убивают!»

Принятое решение основывалось на том, что уголовно-процессуальным законом регламентированы формы реагирования адвоката на неправосудный приговор или незаконные действия председательствующего в судебном заседании. Среди этих мер не предусмотрено направление посылок с непонятным или двусмысленным вложением. Как, впрочем, нет там и указания на возможность вручения иных – приятных знаков внимания, например, цветов или конфет.

Между двумя крайними позициями решение ПАСО о прекращении статуса, на мой взгляд, представлялось абсолютно правильным и довольно безобидным.

Решение о прекращении статуса обжаловалось адвокатом во всех инстанциях и было признано законным и обоснованным.

Если огульно вставать на защиту адвоката во всех случаях, когда он объективно подлежит ответственности, и оправдывать это принципом корпоративности, то корпорация в целом не сумеет заслужить ни уважения, ни поддержки. Не нужно тогда пенять, что никто из адвокатов не защищен. Кстати, после решения «по склянке с вазелином» авторитет ПАСО и среди правоприменителей, и среди адвокатов вырос многократно: обыски у адвокатов, вызовы их на допрос (хоть бы не сглазить!) за все годы – явления единичные, при обжаловании в большей части признаются незаконными, в следственные изоляторы самарские адвокаты всегда допускались и допускаются по предъявлению ордера и удостоверения без какого-либо разрешения следователя.

* * *
Как указано выше, суд трижды не разделил мнение палаты. Были отменены решения от 2005 и 2006 гг. по двум «карманным» адвокатам, самостоятельно изготовившим ордера и работавшим по личным приглашениям следователей (после этого в 2007 г. в ПАСО введена система компьютерного распределения дел по назначению), а также по адвокату, давшему против своего доверителя показания, которые были положены в основу обвинительного приговора. В судебных актах об отмене решений о прекращении статуса было указано, что наказание не соответствовало тяжести проступка и ранее к адвокатам меры дисциплинарной ответственности не применялись.

Полагаю, что суд ошибочно исходил из общеправовых принципов назначения дисциплинарных взысканий, применяя аналогию трудового права, что не применимо к адвокатской деятельности. Исходя из грубейшего нарушения основополагающих правил адвокатской профессии, во всех вышеназванных случаях, по моему мнению, действия адвокатов были несовместимы со статусом адвоката, однако суд решил по-другому. По ранее действующей редакции ч. 2 ст. 25 КПЭА судом исследовались не только процедурные моменты. По результатам рассмотрения дела по существу, оба адвоката – бывшие сотрудники органов внутренних дел – восстановили членство в палате. Объективности ради надо отметить, что позднее они вновь совершили аналогичные проступки, повторно были лишены статуса и уже не смогли восстановить его через суд.

При вынесении решения о применении к адвокату мер дисциплинарной ответственности совет адвокатской палаты принимает во внимание многие обстоятельства. В их числе: совершение адвокатом действий, направленных на исправление совершенного правонарушения (например, погашение задолженности по уплате обязательных взносов в адвокатскую палату, восстановление пропущенного процессуального срока, обжалование судебного акта после возбуждения дисциплинарного производства), принятие мер к примирению с заявителем, отсутствие дисциплинарных взысканий, отношение адвоката к совершенному проступку.

Совершенно недопустимо при назначении наказания руководствоваться эмоциями, личной неприязнью или тем, что адвокат демонстрирует неуважение к членам комиссии или совету.

Главным критерием правильности назначенного наказания является его справедливость и обоснованность.

Не скрою, приятно, когда после оглашения решения адвокат, даже получивший взыскание, говорит «спасибо».

За мою практику было два случая, когда благодарили за прекращение статуса, правда случалось это чуть позже, когда уголовное дело, возбужденное в отношении адвоката по тем же основаниям, что и дисциплинарное, прекращалось в связи с применением жестких мер корпоративного реагирования. Так что иногда вовремя лишить адвоката статуса – означает спасти его от уголовной ответственности.

* * *
В заключение хочу коснуться еще одной стороны дисциплинарного разбирательства.

В ходе обучающих мероприятий, учебных дисциплинарных процессов приходится констатировать, что в большинстве случаев адвокаты не умеют пользоваться правами участника дисциплинарного разбирательства и его основополагающим принципом – презумпцией добросовестности адвоката, обязанность опровержения которой возлагается на лицо, требующее привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности.

Зачастую адвокат старается доказать факты, не имеющие отношения к предмету рассматриваемой жалобы: что заявитель многократно судим, знает процесс не хуже адвоката, жалуется на всех участников судопроизводства, что прокурор постоянно опаздывает и к нему не предъявляется каких-либо претензий, что суд нарушает процессуальный кодекс чаще, чем указано в обращении касаемо адвоката.

Худший способ защиты – отрицание очевидных фактов и тех обстоятельств, которые с неопровержимостью подтверждаются документально.

Грамотная защита лично у меня вызывает не только уважение, но и профессиональное восхищение. Успешно выстроенный в ходе заседания квалификационной комиссии анализ доказательств является свидетельством того, что если адвокат умеет защищать себя, то, значит, и доверители его надежно защищены.

Несколько раз звучали предложения о разработке перечня проступков и видов дисциплинарной ответственности за каждый из них, если выразиться образно, – о принятии «Кодекса дисциплинарных проступков адвоката».

Аргументируя несогласие с таким предложением, прежде всего приходится объяснять, что вариантов упречного поведения адвокатов такое количество, что ни одна буйная фантазия разработчика не сможет зафиксировать и систематизировать их в одном документе.

За 16 лет работы в составе Квалификационной комиссии кажется, что удивить меня ничем нельзя, но не бывает заседания, чтобы не рассматривался какой-то новый вариант поведения, который вызвал претензии заявителя.

Суды, например, сообщают, что адвокат «играл в телефон», «пытался заснуть в процессе», «уснул при оглашении обвинительного заключения», заявил, что «судья – злобная женщина, и он пожалуется на нее В.В. Путину», что «судья неравнодушна к нему и, чтобы привлечь с себе внимание, беспричинно объявляет замечания». Заявители, формулируя претензии к адвокату, указывают, что «юридическое мастерство адвоката выразилось в предложении зачать от него ребенка», «адвокат обещала положительный результат, ходила к трем гадалкам, чтобы проверить свое предположение». В вариантах нарушений оформления соглашений, порядка оплаты гонорара изобретательность и фантазия наших коллег столь многогранны, что не поддаются описанию: «деньги передавались по расписке, расписка съедалась», «гонорар был положен в дупло дерева» – сплошная экзотика.

С мерой ответственности еще сложней.

Совет адвокатской палаты – орган, если так можно выразиться, «сугубо корпоративный», в его состав входят только адвокаты. Это позволяет принимать во внимание малейшие нюансы проступка, и нередко серьезное, на первый взгляд, нарушение может быть расценено в итоге как малозначительное. Заявители в этом случае оказываются недовольны, поскольку практически во всех жалобах требуют максимального наказания, и бывают крайне разочарованы мягкой мерой дисциплинарного взыскания, которые понес адвокат.

Полагаю, что в интересах адвокатов, привлекаемых к дисциплинарной ответственности, не принимать никакого кодекса, чтобы не подпадать под действие твердо установленных санкций по аналогии с уголовным судопроизводством. Совет адвокату не враг, по крайней мере, в Палате адвокатов Самарской области это именно так. Заявляю об этом с полной ответственностью.

Непреложным должно быть правило: самым тяжким дисциплинарным проступком адвоката, за совершение которого он может быть лишен статуса, является предательство интересов доверителя, причинившее невосполнимый вред его законным правам и интересам. Во всех остальных случаях назначение меры дисциплинарного наказания в виде прекращения статуса в отношении адвоката является недопустимым.

P.S. Сегодня, спустя почти десять лет после рассмотрения «казуса с вазелином», я однозначно не проголосовала бы в Совете за решение о прекращении статуса, хотя по-прежнему полагаю, что состав дисциплинарного проступка в действиях адвоката имеется.

Редакция сайта ФПА РФ предлагает обсудить опыт дисциплинарной практики в адвокатских палатах и критерии выбора дисциплинарного наказания, предложенные в Разъяснении Комиссии по этике и стандартам от 15 мая 2018 г. Приглашаем к дискуссии прежде всего руководителей адвокатских палат и адвокатов, имеющих опыт работы в квалификационных комиссиях.
Поделиться