Популярные материалы
Конгресс – это профессиональная перезагрузка
Адвокатура должна использовать свои опыт и знания на благо всего общества
Закон можно прочитать, а право можно только познать и почувствовать
Время быть в праве: голос адвокатуры
«Мы сверяем свои подходы со странами СНГ и видим, куда двигаться дальше»
Дискуссии
Именно адвокатура обладает публично-правовым механизмом, гарантирующим стандарт качества квалифицированной юридической помощи
Об основной цели обсуждаемой реформы по профессионализации судебного представительства
МНЕНИЕ С САЙТА «АГ»
С интересом слежу за дискуссией, посвященной профессионализации судебного представительства на базе адвокатуры.
Многие коллеги делятся доводами относительно того, почему, по их мнению, профессионализация судебного представительства в России необходима.
Безусловно, разделяя мнение соратников о целесообразности профессионализации судебного представительства на основе института адвокатуры, поделюсь собственными идеями.
Большой интерес вызвала новость, опубликованная на сайте «АГ» 24 октября, «Президент ФПА прокомментировала риски, с которыми связывают реформу судебного представительства». Публикация привлекла внимание не только высокой риторикой и убедительной аргументацией, представленной президентом ФПА РФ Светланой Володиной, но и остротой поднятой дискуссии, отражающей ключевые противоречия на пути профессионализации судебного представительства.
Судья Верховного Суда РФ Татьяна Вавилычева, выражая мнение коллег, поддерживающих идею профессионализации судебного представительства, обратила внимание на ряд рисков. В качестве ключевого среди них, на мой взгляд, было названо возможное ограничение права граждан на выбор представителя, которое, по мнению Т. Вавилычевой, может повлечь ограничение конституционного права на доступ к правосудию.
В связи с этим возникли собственные соображения.
В первую очередь позволю себе заметить, что, выражая заботу о гражданах, защищая их конституционное право на доступ к правосудию, представляется не менее – а, возможно, более – важным со стороны государства обеспечить реализацию другого фундаментального права, также провозглашенного Конституцией РФ, – права каждого на получение квалифицированной юридической помощи (ст. 48).
По сути, эти два конституционных права находятся в неразрывной диалектической связи. Более того, право на квалифицированную юридическую помощь первостепенно, и вот почему.
Несмотря на то что законодательство не содержит легального определения квалифицированной юридической помощи, его можно вывести, обратившись к ст. 1 Закона об адвокатуре, содержащей понятие адвокатской деятельности: «Адвокатской деятельностью является квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, физическим и юридическим лицам (далее – доверители) в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию (здесь и далее выделено мной. – Р.Х.)».
Таким образом, законодатель прямо увязал понятие квалифицированной юридической помощи с профессиональной деятельностью адвоката, делегировав адвокатскому сообществу функцию по установлению и поддержанию соответствующих стандартов. Это не означает, что юристы, не имеющие адвокатского статуса, не могут оказывать качественные юридические услуги, однако именно адвокатура обладает публично-правовым механизмом, гарантирующим этот стандарт, который заключается не только в жестком (регламентированном Законом об адвокатуре) отборе лиц, претендующих на приобретение статуса адвоката, но и в последующем дисциплинарном контроле, обусловленном недопустимостью нарушения требований Закона об адвокатуре, Кодекса профессиональной этики адвоката, а также решений, принимаемых органами адвокатского самоуправления.
Следовательно, обеспечение права на квалифицированную юридическую помощь невозможно без создания системы, гарантирующей этот стандарт качества. Профессионализация судебного представительства на основе адвокатуры предусматривает создание такой системы. В противном случае право, закрепленное в ст. 48 Конституции, рискует остаться декларацией, а его реализация будет зависеть от доброй воли и личных качеств многочисленных участников неурегулированного рынка, что, по сути, является правовым нигилизмом.
Стоит также отметить, что ст. 1 Закона об адвокатуре содержит не только определение адвокатской деятельности, но и ее цель. Цель адвокатской деятельности заключается в том числе в обеспечении доступа доверителей адвоката к правосудию.
Таким образом, законодатель указал, что полноценный доступ к правосудию не может быть обеспечен без гарантий получения квалифицированной юридической помощи. Профессионализация судебного представительства через адвокатуру – не два разнонаправленных процесса, а единый механизм реализации обоих конституционных прав в их системной связи. В связи с этим аргумент противников реформы об ограничении свободы выбора представителя теряет убедительность при столкновении с императивной конституционной обязанностью государства гарантировать не просто юридическую, а именно квалифицированную юридическую помощь. Выбор должен осуществляться в правовом поле, где гарантирован минимальный стандарт качества юридической помощи, а не в условиях «дикого» рынка, когда гражданин несет все риски встречи с недобросовестным или некомпетентным исполнителем.
Кроме того, невозможно утверждать о полноценном доступе к правосудию, когда гражданин, полагаясь на недобросовестного или некомпетентного представителя, в связи с юридической безграмотностью последнего проигрывает дело в суде первой инстанции и вынужден годами восстанавливать свои права в вышестоящих судебных инстанциях.
Сложившаяся ситуация на рынке юридических услуг, при которой судебное представительство де-факто является открытым для лиц без подтвержденной квалификации и в отсутствие какого-либо профессионального контроля, создает иллюзию выбора, но отнюдь не гарантирует качество. Государство, допуская такой правовой вакуум, по сути, перекладывает бремя ответственности за квалификацию представителя на доверителя, который, не будучи юристом, заведомо не обладает инструментами для такой оценки.
Таким образом, профессионализация судебного представительства на основе адвокатуры – это не ограничение права выбора, а его цивилизованное сужение до рамок, гарантирующих минимальный стандарт качества. Это переход от стихийного и зачастую опасного «рынка юридических услуг» к структурированному сообществу специалистов, несущих солидарную профессиональную ответственность и оказывающих квалифицированную юридическую помощь. Выбор между «адвокатом Ивановым» и «адвокатом Петровым», оба из которых соответствуют строгим критериям допуска к профессии и находятся в поле дисциплинарного контроля региональных адвокатских палат, является куда более осознанным и защищенным, чем гипотетический выбор между адвокатом и лицом, чья компетентность и добросовестность ничем не подтверждены и не гарантированы.
Следовательно, истинная забота о праве на доступ к правосудию должна начинаться с создания надежных гарантий того, что на этом пути гражданина будет сопровождать не случайный попутчик, а профессиональный проводник, – в этом и заключается основная цель обсуждаемой реформы.