Популярные материалы
Профессионализм заключается прежде всего в глубоком знании предмета
Новосибирские адвокаты в Великой Отечественной войне
Вместе помогать семьям
«Цели этого персонажа очень правильные, четкие и понятные»
Вся моя жизнь связана с адвокатурой
Этические нормы должны найти отражение в законе
О публично-правовой функции адвокатуры
5 июня в Комитете Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству обсудили вопросы повышения качества оказания правовых услуг. Дискуссия о реформе рынка профессиональной юридической помощи перешла на новый уровень – мы приблизились к разработке конкретных законодательных предложений. На этом этапе важно обратиться к доктринальным установкам и обосновать с научной точки зрения, почему наличие предпринимательского элемента в качестве профессионального представительства в суде дестабилизирует систему.
Базовые установки
Конституция России содержит два вида норм. Одни закрепляют права и свободы человека, другие – служат механизмами, обеспечивающими их реализацию. Отсюда мы проводим разграничение на частноправовое и публично-правовое регулирование.
В основе первого – частный интерес, покоящийся на безграничном усмотрении гражданина: «Хочу и куплю машину, потому что имею право и никому не должен отчитываться, зачем и почему».
Иное дело – публичный орган. У него нет своего интереса, основанного на усмотрении. Если председатель решает купить для суда машину – это не потому, что ему так хочется, а потому, что это необходимо для исполнения публичной функции.
Публичная функция – трансляция воли народа в конкретное правоприменение. Ибо согласно Конституции РФ единственным источником власти является многонациональный народ России.
Несомненно, правосудие является публично-правовым институтом, осуществляющим высшие акты правоприменения, в которых реализуется воля народа, выраженная в законе. Но правосудие в современном цивилизационном контексте – это не только вынесение судьей суждения о споре. Такое суждение судьи дома у телевизора мы вряд ли готовы считать актом правосудия.
Правосудие – это процесс взаимодействия по определенным правилам всех профессиональных элементов, к которым относится и адвокатура. Состязательность – не просто конституционный принцип правосудия, прямо закрепленный в ст. 123 Конституции. Состязательность – это конституционно-правовая форма реализации целей правосудия. Правосудие в целом и все его необходимые профессиональные элементы служат способом трансляции публичной воли в конкретное правоприменение.
Именно поэтому Конституционный Суд РФ в своих постановлениях неоднократно указывал на публичную функцию адвокатуры. И именно поэтому в основе деятельности адвоката – идея служения. Закон и нравственность, а также забота о законных интересах доверителя – высшие приоритеты в деятельности адвоката. Адвокатская деятельность – это также один из механизмов трансляции общественной воли. Адвокатура – необходимый элемент общественного устройства, который наравне с государственными институциями обеспечивает верховенство права и примат воли народа России как единственного источника власти и правовых установлений.
Именно поэтому эта деятельность предполагает наличие общественного контроля за столь чувствительной областью. Он реализуется в специфических формах с учетом необходимости обеспечения независимости адвокатуры. Но тем не менее половина членов основного органа, выносящего суждение о том, правильно ли поступает адвокат, – это не адвокаты. Это представители Минюста, судов, законодательных органов. Регулятор – Министерство юстиции РФ – обладает широкими полномочиями, позволяющими ему инициировать вопросы разбирательства недостойного поведения адвоката. То есть адвокатура как профессиональный публичный элемент публичной системы отправления правосудия отвечает всем конституционным требованиям в этом смысле.
Утрата смыслов
Одновременно в некоторых видах процесса этот профессиональный публичный элемент замещается коммерческим представительством. В силу ГК РФ основной целью предпринимательской деятельности является извлечение прибыли. В отношении таких представителей отсутствуют институты предварительного формального подтверждения их соответствия, отсутствуют этические требования, основанные на идее служения закону, отсутствуют механизмы общественного контроля. И в результате мы получаем коммерческий элемент публичной системы, целью деятельности которого является не трансляция общественной воли, выраженной в законе, а исключительно извлечение прибыли. Как следствие, возникает и нарастает системная дисфункция сферы отправления правосудия. Суд, понимая отсутствие незыблемых приоритетов закона и нравственности для представителей, невольно подменяет их функции для наиболее полной реализации целей правосудия.
Тем самым в значительной мере утрачиваются смыслы реализации конституционного права каждого на получение квалифицированной юридической помощи.
«Квалифицированный» ≠ «высококачественный»
Следует признать неправомерным понимание слова «квалифицированный» в этом понятии исключительно в его синонимии со словом «высококачественный».
Законодатель никогда в этом значении данный термин не использует. «Квалифицированный инвестор», «квалифицированная цифровая подпись», «квалифицированное большинство», «квалифицированный состав преступления». Здесь не идет речи о качестве. Всегда идет речь о дополнительных «квалифицирующих» свойствах понятия.
В этом смысле, основываясь на анализе российского и мирового нормативного регулирования, мы смело можем утверждать в отношении конституционно-правового понятия «квалифицированная юридическая помощь», что это такая помощь, которая дополняется (квалифицируется) свойствами независимости от процессуальных оппонентов, законодательными гарантиями ее надлежащего осуществления, предварительным подтверждением профессиональным сообществом соответствия требованиям, а также наличием механизмов общественного контроля и вынесения профессионально-этического суждения о соответствии помощи идеи служения закону, нравственности и законным интересам доверителя.
Обобщая российскую доктрину и опыт нормативного регулирования, а также международные стандарты справедливого правосудия, можно дать следующее теоретическое определение понятия:
Квалифицированная юридическая помощь может быть определена как основанная на образованном умении соотносить общую совокупность правовых норм и философию права с конкретной правовой проблемой доверителя деятельность по применению правовых принципов и суждений к обстоятельствам или целям другого физического или юридического лица, осуществляемая специальными субъектами – профессиональными юристами, в отношении которых нормами международного и национального права установлены гарантии их независимости и невозможности оказания давления процессуальными оппонентами, процедуры формального подтверждения профессиональным сообществом их квалификации, а также механизмы и институты независимого контроля качества и этического соответствия оказываемой юридической помощи.
Именно поэтому мы сегодня говорим о необходимости профессионализации судебного представительства. Наши оппоненты недобросовестно наклеили ярлык «адвокатская монополия», безусловно, имеющий негативные коннотации. Однако речь идет исключительно о том, что все элементы публичной системы должны быть подчинены единым правилам служения закону как безусловному приоритету в противовес коммерческим интересам сегодня, а также эта чувствительная сфера публично-правовых общественных отношений должна полностью (а не только в отношении адвокатов) подлежать общественному контролю с учетом, конечно же, всех гарантий независимости и корпоративности. Только в этом случае система правосудия и правоприменения будет сбалансированной, основанной на состязательном принципе познания истины и отвечающей конституционным требованиям.
Важным также представляется включить в Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» указание, сегодня присутствующее в Кодексе профессиональной этики адвоката, чтобы исключить любые недопонимания и разность толкования:
«Закон и нравственность, а также забота о законных интересах доверителя являются высшими приоритетами в деятельности адвоката. Никакие соображения или предписания не могут умалять данного требования».
Мы понимаем, что в силу значительного финансового интереса нам противостоят сильные противники, лоббирующие иную точку зрения. Но на данном этапе этот подход полностью разделяется министром юстиции РФ. И мы надеемся в лице законодательных органов найти лоббистов системного подхода надлежащей реализации смыслов, заложенных в Конституции РФ.