Популярные материалы

Евгений Семеняко
14 сентября 2021 г.
Мне Генри друг, но истина дороже
Увы, опять произношу эту фразу, прочитав статью Генри Марковича по поводу двойной ответственности адвокатов
Наталья Басок
13 сентября 2021 г.
Адвокаты на телеэкране
О новом проекте Адвокатской палаты Челябинской области и задачах адвокатского телевидения «Адвокат-TV Челябинск»
Дмитрий Тараборин
8 сентября 2021 г.
У одного деяния может быть не один объект посягательства
Действия, посягающие на честь и достоинство адвоката или авторитет адвокатуры, должны получать соответствующую оценку нашего сообщества
Без реальной защиты нет честного и эффективного правосудия
6 сентября 2021 г.
Олег Смирнов
Без реальной защиты нет честного и эффективного правосудия
Только адвокаты способны быстро и эффективно оказывать правовую помощь в условиях чрезвычайной ситуации
Геннадий Шаров
6 сентября 2021 г.
Бесплатная юридическая помощь нуждающимся – традиция и дело чести российской адвокатуры
Расширение сети госюрбюро нецелесообразно даже для оказания первичной юридической помощи – эту функцию должен выполнять искусственный интеллект
Наталья Гуркина
Председатель Комиссии по защите профессиональных прав адвокатов, член Совета АП Липецкой области

Допрос адвоката: идти или отказаться

12 апреля 2021 г.

Каким способом действовать, чтобы не допустить нарушений принципов конфиденциальности и адвокатской тайны


2 апреля 2021 г. Комиссия по защите прав адвокатов Липецкой области (далее – комиссия) на своем заседании подвела итоги работы за I квартал 2021 г. Зачастую вопросы, по которым в комиссию обращаются адвокаты, являются схожими по своей сути, но при этом есть определенные нюансы, которые влияют на принятые комиссией решения. По моему мнению, здесь необходимо детально разбирать каждую ситуацию, но четко руководствоваться действующим законодательством, позволяющим вынести верное (бескомпромиссное) решение.

Так, например, мы рассматриваем обращения, вытекающие из ситуаций, где адвоката вызывают на допрос. В одном случае адвокат вправе отказаться, в другом случае допустимо участие. Почему так? Рассмотрим случаи, где участие допустимо.

Приведу пример, который упоминается в рекомендациях комиссии.

«В соответствии со ст. 8 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ (в ред. от 31 июля 2020 г.) "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" адвокатской тайной являются любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю.

Адвокат уже был допрошен в качестве свидетеля в 2015 г. в связи с исполнением своих профессиональных обязанностей, и в суд вызывался также по этим же правоотношениям, кроме того, данный вопрос не связан с осуществлением защиты доверителя как адвоката, то в этом случае адвокатская тайна по данной ситуации не распространяется.

В Рекомендациях по обеспечению адвокатской тайны и гарантий независимости адвоката при осуществлении адвокатами профессиональной деятельности, утвержденных решением Совета Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации от 30 ноября 2009 г. (протокол № 3) (с изменениями от 28 сентября 2016 г., протокол № 7, от 5 октября 2017 г., протокол № 5), содержатся подробные разъяснения касательно прав адвоката при защите конфиденциальных сведений, ставших ему известными при исполнении профессиональной деятельности.

Таким образом, допрос адвоката в данном случае не будет являться нарушением Конституции РФ, Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", КПЭА и других законодательных актов».

В другой же ситуации комиссия рассмотрела допустимость допроса адвоката в качестве свидетеля в отношении доверителя, который дал на это письменное согласие.

«Пункты 2 и 3 части 3 статьи 56 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации запрещают допрос в качестве свидетелей адвокатов, осуществляющих процессуальную функцию защитников, об обстоятельствах, ставших известными защитнику в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием, а также допрос адвокатов об обстоятельствах, которые стали известны им в связи с оказанием юридической помощи.

Согласно части 2 статьи 8 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ “Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации” адвокат не может быть вызван и допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием.

В пункте 6 статьи 6 Кодекса профессиональной этики адвоката, который является составной частью российского законодательства, регулирующего адвокатскую деятельность, содержится правило, запрещающее адвокату "давать свидетельские показания об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с исполнением профессиональных обязанностей".

Указанные законодательные запреты обеспечивают действие принципа конфиденциальности сведений, сообщаемых адвокатам их доверителями в связи с осуществлением адвокатской деятельности, в том числе сам факт обращения к адвокату подпадает под конфиденциальные сведения.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно давал разъяснения, имеющие важное значение для правоприменительной практики по этому вопросу.

Так, в 2000 г. Конституционный Суд Российской Федерации, сославшись на требования Международного пакта о гражданских и политических правах, Конвенцию о защите прав человека и основных свобод и Кодекса поведения для юристов в европейском сообществе, указал, что содержащиеся в российском уголовно-процессуальном законе и законодательстве об адвокатуре правовые нормы "предполагают обеспечение конфиденциальности информации, которая получена адвокатом... в процессе профессиональной деятельности, в рамках отношений с клиентом... и которая... не подлежит разглашению и поэтому не может быть предметом свидетельских показаний" (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 6 июля 2000 г. № 128-О по жалобе гражданина В.В. Паршуткина на нарушение его конституционных прав и свобод п. 1 ч. 2 ст.72 УПК РСФСР и статей 15 и 16 Положения об адвокатуре РСФСР (принято по докладу судьи А.Л. Кононова).

В 2003 г. в Определении, вынесенном по жалобе гражданина Г.В. Цицкишвили, Конституционный Суд РФ уточнил, что в отдельных случаях не исключается сообщение адвокатом правоприменительному органу некоторых сведений, конфиденциально сообщенных ему доверителем в связи с его профессиональной деятельностью. В упомянутом Определении Конституционный Суд РФ указал, что уголовно-процессуальный закон в его конституционно-правовом истолковании, "освобождая адвоката от обязанности свидетельствовать о ставших ему известными обстоятельствах в случаях, когда это вызвано нежеланием разглашать конфиденциальные сведения…. вместе с тем не исключает его право дать соответствующие показания в случаях, когда сам адвокат и его подзащитный заинтересованы в оглашении тех или иных сведений" (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 6 марта 2003 г. № 108-О по жалобе гражданина Г.В. Цицкишвили на нарушение его конституционных прав п. 2 ч. 3 ст. 56 УПК РФ (принято по докладу судьи Н.В. Селезнева).

(Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июля 2009 г. № 970-0-0 об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина A.M. Гаврилова на нарушение его конституционных прав п. 3 ч. 3 ст. 56 УПК РФ).

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 29 ноября 2010 г. № 20-П была отражена принципиальная позиция суда о том, что "необходимой составляющей права пользоваться помощью адвоката (защитника) как одного из основных прав человека... является обеспечение конфиденциальности сведений, сообщаемых адвокату его доверителем, и подлежащих защите", а отступление от указанного правила "создавало бы предпосылки для неправомерного ограничения права на получение квалифицированной юридической помощи, искажения самого существа права на защиту, а также... для использования информации, конфиденциально доверенной лицом в целях собственной защиты только адвокату, вопреки воле этого лица, в иных целях, в том числе как его свидетельствование против себя самого".

Из правовых позиций Конституционного Суда РФ (Постановление от 17 декабря 2015 г. № 33-П, Определение КС РФ от 21 октября 2008 г. № 673-О-О, Определение от 8 ноября 2005 г. № 439-О) следует, что в вопросах сохранения адвокатской тайны приоритет законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре перед УПК РФ очевиден.

При этом конфиденциальность подразумевает неразглашение сведений, составляющих адвокатскую тайну, любым сторонним лицам без согласия подзащитного.

Учитывая, что имеется письменное согласие подзащитного о том, что он не возражает против допроса адвоката по материалам проверки, проводимой прокуратурой, то нарушение принципов конфиденциальности и нарушение адвокатской тайны не прослеживается.

Таким образом, допрос адвоката по материалам проверки, проводимой прокуратурой, в данном случае не будет являться нарушением Конституции РФ, Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", КПЭА и других законодательных актов».

Некоторые вопросы связаны с нарушением прав адвоката при оказании юридической помощи административно задержанным.

«Постановлением КС РФ от 16 июня 2009 г. № 9-П установлено, что административное задержание, не будучи арестом как мерой административного наказания, тем не менее представляет собой лишение свободы в смысле ст. 22 Конституции. Лицо, задержанное в связи с совершением административного нарушения, имеет право на помощь адвоката, полномочия которого должны быть подтверждены соответствующим ордером.

Позиция Конституционного Суда РФ в Определении № 838-О/2019, четко трактует, что применение ч. 25 ст. 13 Закона о полиции «само по себе не допускает произвольного применения и не создает непреодолимых препятствий для оказания адвокатом квалифицированной юридической помощи». Такой же позиции придерживается и Верховный Суд РФ. В решении по делу № АКПИ17-963 о недопуске адвоката к доверителю в отдел полиции суд указал, что нормы пропускного режима распространяются только на должностных лиц (в случаях, когда введены ограничительные меры и (или) как в настоящее время карантинные меры и пр.) и не нарушает прав подозреваемого на свидание с защитником наедине и конфиденциально (часть 4 статьи 92 УПК РФ)».

Следует отметить необходимость грамотного соблюдения алгоритмов отстаивания прав доверителей: наличие правильно оформленного ордера, максимальное количество фото- и видеофиксации нарушений (с выставлением даты и времени), звонки на горячие линии правоохранительных органов с заявлениями о нарушенных правах повышают эффективность дальнейшего реагирования и являются необходимой доказательственной базой для последующего административного производства. Рекомендуются письменные и электронные обращения, отправляемые на сайты силовых ведомств в период ожидания допуска к подзащитным. При необходимости своевременное обращение в Комиссию по защите прав адвокатов Липецкой области для непосредственного реагирования (составления акта о недопуске, фото- и видеофиксация (с выставлением даты и времени), нотариальное удостоверение факта и т.д.). А зачастую обращения в комиссию поступают уже постфактум, через несколько дней после произошедшей ситуации.

Несмотря на то что законодательство РФ не является прецедентным и каждый вправе самостоятельно выбирать линию защиты нарушенных прав, случаи обращения с административным иском в порядке обжалования действий государственных органов с положительным результатом имеются. Так, в пользу заявителей вынесено решение по делу № 2а-633/2020 в Смольнинском районном суде г. Санкт-Петербурга по обращению Гатанова Степана Сергеевича и Садыговой Юлии Джамильевны.

Комиссия не вправе умалять право адвоката самостоятельно пользоваться процессуальным ресурсом и вмешиваться в профессиональную деятельность адвоката. При этом хотелось бы обратить внимание, что при обращении в необходимых ситуациях очень важен фактор своевременности, что позволит комиссии должным образом реагировать на ситуацию, а также вырабатывать рекомендации по предупреждению нарушений профессиональных прав адвокатов.

Поделиться