Популярные материалы

Алексей Королев
27 февраля 2020 г.
Наши разногласия
Федеральная палата адвокатов раскритиковала отчет аудитора Счетной палаты РФ
Самое трудное в защите – доказывать очевидное
26 февраля 2020 г.
Вадим Клювгант
Самое трудное в защите – доказывать очевидное
Заместитель председателя Комиссии Совета ФПА РФ по защите прав адвокатов, вице-президент АП г. Москвы Вадим Клювгант дал интервью журналу «Уголовный процесс»
Адвокатура должна беречь себя
25 февраля 2020 г.
Борис Золотухин
Адвокатура должна беречь себя
Героем девятого выпуска «Тараборщины» стал адвокат, член Совета АП Белгородской области Борис Золотухин
Максим Семеняко
21 февраля 2020 г.
У Совета адвокатской палаты нет задачи «наказать» адвоката
Нужно выработать правильный единообразный подход к сложным этическим вопросам, не описанным в КПЭА
Олег Баулин
21 февраля 2020 г.
МФЦ может стать структурой, действующей и от имени государства, и против него в интересах частных лиц
О концепции развития многофункциональных центров предоставления госуслуг
Олег Баулин
Член Совета ФПА РФ, президент АП Воронежской области

Адвокатура продемонстрировала единство

11 мая 2017 г.

О решениях Всероссийского съезда адвокатов



То, что VIII Всероссийский съезд адвокатов России завершился принятием серии важных и ожидаемых решений, неудивительно.

Удивить может другое.

Сторонний наблюдатель за событиями Съезда адвокатов России, скорее всего, пришел бы к выводу о спокойствии, а также о согласии и даже единогласии в рядах адвокатов. И ошибся бы.

Большинство решений Съезда действительно были единогласными. И только в отдельном случае – по поводу изменений в КПЭА – принимались хоть и не единогласно, но внушительным, доминирующим большинством.  

Однако вывод о полном согласии и легкости в принятии решений был бы неправильным. Правильнее будет сказать: прошло легко, потому что до этого было непросто.

К примеру, голосованию по поводу Стандарта осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве предшествовали длительная и далеко не бесконфликтная работа нескольких авторских коллективов, серия острых дискуссий, итоговая работа согласительной комиссии. Достигнутый в итоге подобной предварительной работы результат вряд ли можно считать легким и простым.

Больше того, даже сейчас очень многие адвокаты могут сказать (и говорят): я бы написал по-другому, учел бы обстоятельства, которых не видят другие адвокаты, и Стандарт заработал бы лучше. Другие сказали бы: у меня свое понимание, иная концепция Стандарта. И это понятно – профессия адвоката по своей сути предполагает самостоятельность в оценке ситуации и в действиях, т.е. высокую степень индивидуализма, отсюда и различия, реальные и возможные, в оценках.

И тем не менее Стандарт адвокатским сообществом принимается. Для меня это важно как показатель того, что адвокатская корпорация существует, осознает и решает адвокатские проблемы, как осознала необходимость принятия Стандарта, определила его структуру и содержание.

Еще более наглядным тезис о корпоративности нашего сообщества делает принятие поправок в КПЭА.

Дело в том, что некоторые из них можно было бы рассматривать как явное самоограничение. Можно было бы сказать: теперь нам, адвокатам, нужно воздерживаться от выражений, умаляющих авторитет адвокатуры, избегать всего, что могло бы нанести ему ущерб.

Правда, у меня возникают вопросы: а что, раньше это можно было делать? Раньше было допустимо умаление авторитета адвокатуры словами и действием? Для меня очевидно, что нет, – нельзя унижать сообщество, оставаясь в нем. И воронежская адвокатура всегда старалась жить по этим правилам. Но проблема в том, что судебной системе иногда сложно воспринять и согласиться с тем, что этические правила корпорации – не Уголовный кодекс, они могут быть неписаными, неформализованными и тем не менее четко и последовательно соблюдаться адвокатами. Если же в рядах адвокатуры оказался неадвокат, сообщество вправе попрощаться с ним. Так что поправки – скорее для судебного контроля за решениями органов адвокатского сообщества, а в адвокатской среде они ни сомнений, ни удивления не вызывают.

Кстати, по поводу предмета судебного контроля. На Съезде я голосовал за предложенную редакцию ст. 25 КПЭА, ограничивающую возможность обжалования решений о прекращении статуса адвоката случаями нарушения процедуры их принятия. Нет, я не настолько глуп, чтобы полагать, что право на предъявление иска возможно ограничить решениями адвокатской корпорации. Дело в другом: участвуя в делах об оспаривании решений о привлечении к дисциплинарной ответственности, воронежская палата (а в дореформенном прошлом – теперь уже не поймешь, далеком или нет, – Воронежская областная коллегия адвокатов) всегда занимала позицию, которую я считаю абсолютно правильной – установление наличия и характера корпоративного проступка является исключительной компетенцией органов адвокатского сообщества и в этом качестве не подлежит и не может подлежать судебному контролю на предмет соответствия закону. Этот тезис мы раскрывали объемной мотивировкой и ссылались на судебную практику, в том числе Верховного Суда РФ. После принятия поправки будем ссылаться и на официальную позицию адвокатского сообщества, выраженную в ст. 25 КПЭА. Не думаю, что наши позиции от этого станут слабее.

И последнее. Хотелось бы избежать славословий, но и промолчать было бы неправильно.

Есть органы и структуры, которые полезны в первую очередь себе самим. Не из их числа – ФПА РФ и ее Совет. Деятельность Совета ФПА РФ в последнее время не просто заметна и полезна, она объективно работает на авторитет адвокатуры и приближает реформу сферы оказания квалифицированной юридической помощи. За достаточно короткий промежуток времени мы «прозвучали» в ГК РФ, состоялись изменения в КАС РФ, КоАП РФ, УПК РФ. Правда, все это затмили состоявшиеся в канун Съезда изменения в УПК РФ, долгожданные и необходимые адвокатуре. Кстати, не для себя самой, а для профессиональной деятельности, для защиты прав и интересов. Критика поправок, конечно же, будет и уже есть, в адвокатуре иначе не бывает, но тут та ситуация, когда критика принимается от того, у кого получилось хотя бы точно так же.

У региональных палат, и воронежской в том числе, есть ориентир – быть полезными и необходимыми для адвокатов, попробовать сделать – нет, не то же самое, вряд ли получится – нечто подобное на своем, региональном уровне.

Завершить хотелось бы тем же, с чего начал: адвокатура продемонстрировала единство.
Поделиться