«Адвокатская монополия» направлена на обеспечение качества юридической помощи и защиту прав граждан

Аргументы в поддержку профессионализации судебного представительства на базе адвокатуры

Июнь этого года, без сомнения, стал знаковым для всего российского юридического сообщества благодаря заявлению Министра юстиции Российской Федерации Константина Чуйченко, анонсировавшего план по введению обсуждавшейся все последние годы «адвокатской монополии».

И хотя Константин Анатольевич обозначил параметры будущего законопроекта лишь очень общими мазками, его выступление не на шутку взбудоражило круги частнопрактикующих юристов. Вокруг еще не увидевшего свет проекта закона стали плодиться домыслы и предположения, а вместе с ними, по-видимому, стала усиливаться неопределенность ближайшего будущего.

Это привело к образованию формализованного движения, объявившего своей целью борьбу против введения «адвокатской монополии» в России. Инициатива организовала обсуждение планируемых законодательных изменений. Оппоненты реформы выдвинули ряд аргументов против, среди которых: отсутствие обоснования, в том числе непонятно откуда взявшееся и весьма гиперболизированное утверждение о том, что реформа якобы направлена на защиту «бабушек»; отсутствие по сути оценки регулирующего воздействия, в том числе экономического и фактического, в том смысле, что это может привести к проблемам с обеспечением доступа к правосудию, цензам для доступа к профессии (стаж, взносы); возможное ограничение независимости, в том числе опасения произвольного лишения статуса за занятие определенной профессиональной позиции или высказанное мнение.

Тем временем 11 июля Минюстом России на Федеральном портале проектов нормативных правовых актов размещен для общественного обсуждения проект федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», тот самый, которым предлагается реформа института судебного представительства.

Следует заметить, что при разработке проекта авторы уделили серьезное внимание укреплению института адвокатуры на основе новых механизмов совершенствования ее деятельности, в том числе с тем чтобы в условиях реформы обеспечить необходимую гибкость в деятельности адвокатских образований, эффективном использовании адвокатами предусмотренных законом профессиональных инструментов, скоординированной и единообразной деятельности органов адвокатского самоуправления.

В пояснительной записке к проекту федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» Минюстом России приведена обстоятельная аргументация необходимости и своевременности нового подхода к правовому регулированию института судебного представительства.

Вместе с тем хотелось бы в противовес тем основным публичным тезисам против, которые имеются на сегодняшний день, дополнительно отметить следующее.

Обоснование

Так вышло, что судебные представители с самого начала оказались «за бортом» правового регулирования, притом что это специфический вид юридической деятельности, направленный на обеспечение реализации конституционных прав каждого на квалифицированную юридическую помощь и на доступ к правосудию.

Все другие такие виды юридической деятельности законодателем урегулированы достаточно полно: это судебная, нотариальная, адвокатская деятельность, а также деятельность, например, патентных поверенных, арбитражных управляющих.

Тут, к слову, хочется отметить про упоминание оппонентами реформы Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июля 2004 г. № 15-П (далее – Постановление № 15-П), где якобы суд высказался о недопустимости установления запрета на выступление в качестве представителей в суде лиц, не обладающих статусом адвоката. Но тут, как говорится, дьявол кроется в деталях.

В действительности же в Постановлении № 15-П суд повторил приверженность ранее сделанному выводу о том, что установление критериев квалифицированной юридической помощи и обусловленных ими особенностей и условий допуска тех или иных лиц в качестве защитников или представителей в конкретных видах судопроизводства является прерогативой законодателя. При этом суд отметил, что в действующей системе правового регулирования недопустим запрет организациям выбирать в качестве своих представителей иных лиц, не относящихся к числу адвокатов.

Стоит обратить внимание, что Конституционный Суд Российской Федерации часто приводит в своих актах уточнение «в действующей системе правового регулирования», тем самым фиксируя время и контекст.

А времени прошло немало, и контекст поменялся. За более чем двадцать лет с момента вынесения Постановления № 15-П сформировалась современная адвокатская корпорация, которая во время принятия указанного постановления только начинала свой путь в новых для нее правовых реалиях. И вот настал тот самый момент, когда адвокатура утвердительно ответила на вопрос государства о своей способности стать саморегулируемой платформой для всех судебных представителей.

Возвращаясь к вопросу о смысле реформы, которым задаются ее оппоненты, хочется ответить цитатой части первой ст. 48 Конституции Российской Федерации: «Каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи. В случаях, предусмотренных законом, юридическая помощь оказывается бесплатно».

В этом смысле реформа решает сразу две задачи, направленные на реализацию указанных положений:

– обеспечение гарантии на квалифицированную юридическую помощь;

– предоставление такой помощи бесплатно в предусмотренных законом случаях.

В первом случае мы не говорим, что выпускник вуза не обладает достаточной квалификацией, а говорим о том, что адвокат, актуальность знаний которого проверена на момент приобретения статуса и пока сохраняется его статус, помещен в правовой режим, который обязывает его непрерывно повышать свою квалификацию, придерживаться минимальных профессиональных и этических стандартов, установленных корпорацией, с соответствующим контролем.

Обеспечить такой же режим любому свободному обладателю диплома о высшем юридическом образовании попросту невозможно по причине отсутствия какого-либо механизма контроля.

Во втором случае мы решаем вопрос с доступностью этой помощи бесплатно, поскольку адвокатура уже сейчас является участником государственной системы бесплатной юридической помощи. Однако по объективным причинам, из-за своей неоформленности, из этой системы исключены все другие судебные представители.

Регулирующее воздействие

Главными претензиями здесь являются возможный рост цен на юридические услуги (правовую помощь) и возможная нехватка судебных представителей.

Однако мы знаем, что на сегодняшний день в России насчитывается примерно 25 тысяч судей и 75 тысяч адвокатов с действующим статусом. А кроме адвокатов есть патентные поверенные, арбитражные управляющие, сотрудники государственных юридических бюро, работники юридических служб организаций и индивидуальные предприниматели. Поэтому очевидно, что сложностей с обеспечением представительства возникнуть не должно.

К тому же адвокаты не лишены возможности найма помощников, стажеров и технического персонала, обеспечивающего их деятельность. При этом за два обещанных года переходного периода ряды адвокатуры, несомненно, существенно пополнятся, что сбалансирует в будущем спрос и предложение.

Поскольку реформа не предполагает одномоментного запрета лицам, не имеющим статуса адвоката, на судебное представительство, не имеет под собой почвы опасение о каком-либо существенном и/или неконтролируемом росте стоимости юридических услуг. Тем более что широкий круг лиц, определенный государством в качестве получателей юридической помощи бесплатно, не останется без должной поддержки.

Доступ к профессии

Да, существует определенная правовая лакуна с вопросом стажа для юристов, зарегистрированных как самозанятые или в качестве индивидуальных предпринимателей. Однако это достаточно просто решается через стажировку или может быть урегулировано законодателем отдельно на стадии принятия проекта или в будущем.

Что касается взносов первого года, президент ФПА РФ Светлана Володина обещала приведение их к единому знаменателю и устранение их заградительного характера, что нашло отражение в представленном Минюстом России проекте закона.

Независимость

Мне видится, что вопрос независимости в данном контексте используется как повод к предложению заменить объединение на базе адвокатуры альтернативным регулированием, в немалой части – к предложению заимствовать институт юридических консультантов по опыту Казахстана.

В Республике Казахстан юридические консультанты действуют в децентрализованной системе палат, построенной по принципу российских саморегулируемых организаций.

Децентрализация позиционируется как инструмент расширения автономии и свободы, однако аргументация в ее поддержку остается недостаточно убедительной.

Между тем создание «параллельных адвокатур» несет риск формирования профессиональных стандартов необоснованно разного уровня, а также формирования дисциплинарной практики с разными подходами к, по сути, одинаковым по своей процессуальной роли участникам судопроизводства – адвокатам и юридическим консультантам.

К тому же, как мне кажется, пока очень рано говорить о том, является ли опыт Казахстана успешным, тем более примерять к нашей стране, ведь их регулирование, предусматривающее альтернативу адвокатуре, было введено лишь в 2018 г.

Закономерный шаг в развитии правовой системы

В итоге представляется, что введение «адвокатской монополии» является закономерным шагом в развитии правовой системы России. Данная реформа направлена на обеспечение качества юридической помощи и защиту прав граждан, что полностью соответствует положениям Конституции Российской Федерации о праве на получение квалифицированной юридической помощи.

Предложенные изменения позволят создать единую профессиональную платформу для судебных представителей, обеспечить контроль качества их работы и доступность бесплатной юридической помощи. Существующая система адвокатуры обладает необходимым потенциалом для реализации этих задач.