Популярные материалы
Конгресс – это профессиональная перезагрузка
Адвокатура должна использовать свои опыт и знания на благо всего общества
Закон можно прочитать, а право можно только познать и почувствовать
Время быть в праве: голос адвокатуры
«Мы сверяем свои подходы со странами СНГ и видим, куда двигаться дальше»
45 минут тишины, или Почему адвокат не может оставить свою инвалидность в ящике для хранения
О возможности проноса в СИЗО слухового аппарата посетителем – инвалидом по слуху
Хочу рассказать об одном случае, который заставил меня задуматься о хрупкости правил и удобств, которые мы считаем само собой разумеющимися. Я – адвокат с 16-летним стажем. И я – инвалид по слуху. Мой слуховой аппарат для меня – как очки для плохо видящего: неотъемлемая часть, без которой я не могу работать. Все эти 16 лет при посещении СИЗО у меня не возникало проблем, меня пропускали с моим «техническим средством реабилитации». Система, казалось бы, работала. Но на днях случилось то, чего не было никогда. При очередном посещении одного из московских СИЗО мне указали на слуховой аппарат: «Электронное устройство. Сдать в камеру хранения».
Я был, честно говоря, удивлен. И начал свой «ритуал»: спокойно объяснил, что это не просто устройство, а техническое средство реабилитации. Показал справку об инвалидности. Открыл на телефоне архив с аудиограммами и медицинскими заключениями по установленному мне диагнозу. Объяснил, что без него мое общение с доверителем невозможно.
Однако моих объяснений оказалось недостаточно. Начались звонки, согласования. Дежурная на проходной СИЗО позвонила оперативному сотруднику, тот велел ждать его прибытия для принятия решения. Мы ждали 45 минут. Он так и не пришел. В итоге после всех этих проволочек меня, разумеется, впустили – как и должно было быть с самого начала.
Почему я об этом говорю, если это случилось впервые за 16 лет?
Потому что один такой случай – это сигнал. Сигнал о том, что где-то потерялась логика, стерлась память, сменился персонал без должного инструктажа. Это показывает системную уязвимость. Если это произошло со мной, адвокатом, который знает свои права и может их отстаивать, то что говорить о других людях с инвалидностью – родственниках, самих подследственных, – которые могут столкнуться с подобным?
Это не вопрос личной неприятности. Это вопрос: стабильности и предсказуемости правил для всех; профессионального долга: я не могу допустить, чтобы из-за бюрократической заминки было нарушено право моего доверителя на полноценную защиту; равных возможностей, которые не должны зависеть от того, дежурит ли сегодня человек, знакомый с законодательством об инвалидности.
Я искренне благодарен за те 16 лет, когда все работало как надо. Но именно поэтому один сбой – повод не для жалобы, а для напоминания.
Обращаюсь к коллегам из правоохранительных органов и пенитенциарной системы: давайте вместе сделаем так, чтобы такие инциденты не повторялись в принципе. Возможно, достаточно простой памятки на посту о том, что технические средства реабилитации (слуховые аппараты, протезы и т.д.) – это не «электронные устройства» в общем смысле, а необходимые для существования человека вещи.
Права и достоинство человека не должны теряться на пороге из-за непонимания. Давайте сохраним тот порядок, который работал все эти годы.