Популярные материалы
Адвокатская профессия отличается независимостью, свободой, равенством и уважением ее представителей друг к другу
Количество претендентов на статус адвоката растет
Профессию не выбирают, ею заряжаются
Профессионализм заключается прежде всего в глубоком знании предмета
Новосибирские адвокаты в Великой Отечественной войне
Вдохновение адвокатской профессией и литературное творчество
«Как и у каждого адвоката, в моей копилке есть “золотой фонд” – сложнейшие дела, которые удалось выиграть, где удалось добиться максимально положительного результата, но есть и до слез несправедливые проигрыши»
Мария Габрилович
Мария Габрилович, член Адвокатской палаты города Москвы, коллегии адвокатов «Карабанов и партнеры», – личность творческая, чему очень способствовала семейная обстановка. Ее мама – народная артистка Российской Федерации Майя Булгакова, папа – режиссер Алексей Габрилович, дедушка – прозаик и сценарист Евгений Габрилович. Сама Мария Габрилович известна не только как адвокат, но и как автор прозаических произведений. Впервые опубликовалась в журнале «Дружба народов» в ноябре 2023 г., а в 2024 г. стала лауреатом премии этого журнала в категории «Проза». Беседу с Марией Габрилович о ее творчестве ведет советник Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации по культуре, председатель советник ФПА РФ по культуре Елена Балабаева.
– Мария, расскажите о начале творческого пути. Когда пришло желание писать?
– Лет семь назад я вдруг стала писать «Нехитрые рассказики». Это мои воспоминания о детстве, о родителях, о той беззаботности, когда ты ребенок и тебя любят. Знаете, их стали называть литературой. Меня, конечно, это удивило, но очень приятно верить тем, кто понимает в прозе.
– Где можно познакомиться с Вашим творчеством?
– В ноябре 2025 г. журнал «Дружба народов» опубликовал очередную серию моих рассказов.
– Какой вид прозы Вы предпочитаете? Какие сюжеты? Что или кто является источником вдохновения?
– «Нехитрые рассказики» стали моей отдушиной. После труднейших процессов так здорово окунуться в детство, в атмосферу моей семьи. Мама, папа и их непростые отношения. Тот юмор, которым были наполнены даже самые сложные периоды их жизни. Мой отчим Петечка и его любовь к маме и ко мне с сестрой. Это было так здорово, так славно, что мне захотелось об этом вспоминать и делиться той незабываемой нежностью. Мои няньки, мамины выдумки и бесконечные шутки, папины романы и Петечкина забота. Подаренные попугаи и хомяки, неподаренные собаки. Школьный ранец, скрипящая дубленка, 23-й трамвай и игра в преферанс. Мои родители рано ушли. Такое погружение в детство, юность – это как обнять их.
– Как Вы пришли в адвокатуру?
– За то, что я состоялась как адвокат, хорошо смыслю в юриспруденции и даже пользуюсь некой популярностью, я должна благодарить Киму Николаевну Слабневич, жену известного советского оператора Игоря Слабневича, снявшего такие художественные фильмы, как «Дело “пестрых”», «Человек родился», «Москва слезам не верит», «Крылья», на котором чета Слабневичей с мамой и познакомилась. Свою дружбу Кима Николаевна и мама пронесли до конца своих дней.
Когда я закончила школу и у меня была лишь одна мысль – как сделать так, чтобы больше не учиться, – тетя Кима хитростью устроила меня на работу в отдел кадров МГУ им. М.В. Ломоносова. Кима Николаевна была врачом-терапевтом в университетской поликлинике, и у нее были связи. Она убедила меня, что место службы посещать нужно будет крайне редко, а вот зарплату получать – регулярно. Разумеется, я на это «клюнула». Но ходить на работу, как водится, мне пришлось, и печатать приказы о принятии и увольнении сотрудников тоже стало необходимостью. Сначала этих приказов было мало, но позже все лаборанты из отдела кадров ушли – кто в декрет, кто на диплом, и я осталась один на один с тонной необработанных документов по всему вузу. Отдавая трудоустройству граждан весь световой день, я познакомилась с девчонками и ребятами, которые работали, мечтая поступить на юридический факультет лучшего российского вуза по профилю. Тетя Кима вовремя уловила мою тягу – не к знаниям, а к одному молодому человеку, будущему абитуриенту. И тут, помимо нескончаемых приказов, у меня, надо сказать, внезапно появились преподаватели по разным предметам, полные решимости подготовить меня к «взятию универа».
На вступительных, когда мама и мой отчим Петечка ждали меня в машине у гуманитарного корпуса, Кима Николаевна сидела около аудитории в предчувствии моего фиаско. Она одна знала о степени моей подготовки. Родственники были уверены в безупречности моих знаний. Но провалу не дано было случиться. Я вовремя собралась и «прошла сквозь стены» знаменитого учебного заведения. Шесть лет я отучилась на одном дыхании, без «хвостов» и пересдач. Каждую успешно сданную сессию мы отмечали в ресторане Дома кино. Мама прекрасно понимала, чем обязана Киме и Игорю Михайловичу, которого после получения фильмом «Москва слезам не верит» премии «Оскар» она стала назвать Игорем Оскаровичем. Но никто из нас об адвокатуре тогда и думать не думал, и мечтать не мечтал.
Хотя нет. Был один человек в моей жизни, твердо уверенный, что мне непременно надо стать адвокатом, – моя няня Антонина Тимофеевна.
Ее пророчество сбылось. И сейчас я даже не представляю, какая другая профессия могла бы меня так вдохновлять, а иногда и так опустошать одновременно. Как и у каждого адвоката, в моей копилке есть «золотой фонд» – сложнейшие дела, которые удалось выиграть, где удалось добиться максимально положительного результата, но есть и до слез несправедливые проигрыши, после которых наступает «профессиональное обезвоживание». И вот тогда на смену суровой юридической действительности приходят воспоминания о маме, папе, отчиме Петечке. О том, что давно закончилось и, как ни старайся, не вернешь. О детстве. И все это выливается в «нехитрые рассказики». Возвращаются доброта и нежность. Душу наполняют любовь и благодарность к тем, кому я обязана своей жизнью.
А тот парень не стал учиться на юриста. Он поступил в другой вуз и стал известным экономистом. Но это уже другая история.
– Немного о Вашей адвокатской истории: какая у Вас специализация, каким категориям дел отдаете предпочтение, можете ли рассказать о каком-либо деле, которое относите к своему «золотому фонду»?
– К счастью, я уже могу позволить себе брать дела, которые мне интересны. Работать с людьми, с которыми есть столь необходимый контакт. Если вы с доверителем не сочетаетесь, эмоционально разнитесь, то и проку от работы не будет. Очень важны доверие и оправданные риски.
Дел интересных было много. И чудесных судебных актов немало. И есть чем гордиться. Из последних – уголовное дело, касающееся препарата «Бупропион». («Бупропион» – атипичный антидепрессант, применяемый также для лечения никотиновой зависимости. Его ввоз в Российскую Федерацию и продажа в России как лекарственного средства запрещены. – Прим. ред.) Я не участвовала в процессе в судах первой и апелляционной инстанций, ко мне обратились на стадии кассации. По моей жалобе акты нижестоящих инстанций были отменены, дело возвращено в суд апелляционной инстанции, который, в свою очередь, направил его в суд первой инстанции. Было проведено еще три экспертизы. По разным причинам мы с коллегами пока не добились оправдательного приговора, но сроки нашим подзащитным снижены в два-три раза (моему подзащитному вместо 7,6 лет лишения свободы назначено 3,6 года). Будем биться дальше. Пожелайте нам удачи.
– А что касается творчества: планируете ли продолжать серию «Нехитрые рассказики», есть ли замыслы более крупных произведений?
– «Нехитрых рассказиков» уже хватило бы на книжку, но все руки не доходят. Когда память возвращает меня в детство, отрочество, я стараюсь непременно эти сюжеты отразить. У рассказиков есть своя фан-группа, которая с нетерпением ожидает новых историй из жизни моей такой простой и такой непростой семьи.
Из «Нехитрых рассказиков» Марии Габрилович: «Большой белый пес».