В медицинском деле адвокату важно сохранять объективность

Как ранее сообщалось, 3 сентября президент Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации Светлана Володина вручила медаль ФПА РФ «За профессионализм» члену Коллегии адвокатов «Правовая политика» (АП города Москвы) Ирине Гриценко. Адвокат специализируется на разрешении жилищных, семейных и наследственных споров, делах о возмещении причиненного вреда. Одно из основных направлений ее практики – медицинское право. В интервью Ирина Юрьевна рассказала о специфике работы по медицинским делам, роли экспертизы, типичных ошибках сторон медицинского конфликта и изменениях законодательства в этой сфере.

– Ирина Юрьевна, расскажите немного о себе. Где Вы родились и выросли? Какие вузы окончили?

– Родилась и выросла в Москве. Я окончила два вуза: Университет Российской академии образования по специальности «Юриспруденция» и Московский государственный университет экономики, статистики и информатики по специальности «Экономист».

– При этом медицинское право – одно из основных направлений Вашей практики. Как Вы пришли к этой специализации и чем она Вас заинтересовала?

– Эта специализация нашла меня в 2011–2012 гг. Именно тогда я пришла в адвокатуру и начала помогать клиникам в подготовке документов по оказанию платных медицинских услуг. На тот момент это не было популярным направлением.

Затем я участвовала в защите врача-хирурга по уголовному делу. Его обвиняли в совершении деяния, квалифицируемого по ст. 109 УК РФ, – причинение смерти по неосторожности. Наверное, это и сыграло ключевую роль, помогло мне понять, что это направление, а именно медицинское право, является нетипичным с точки зрения порядка расследования. Огромное значение имеет не просто убежденность сторон, но и мнение судебно-медицинских экспертов: их заключение играет ключевую роль в таких делах.

– В чем, на Ваш взгляд, главная сложность медицинских дел для адвоката?

– Во-первых, ключевым доказательством по таким делам является медицинская документация, которая сложна для понимания юристами, так как надо знать определенную последовательность закрепления медицинских показателей в отношении пациента, требования к ее ведению, а также понимать, какие выводы можно сделать по итогам ответов на вопросы, которые ставят суд и следствие при рассмотрении дела.

Поэтому адвокату необходимо работать сразу в нескольких профессиональных плоскостях: учитывать нормы права, клинические рекомендации и понимать процедуру проведения экспертизы по делу.

Также обязательно надо учитывать эмоциональную нагрузку, так как независимо от того, кто твой доверитель – пациент, врач или клиника, – речь всегда идет о здоровье человека, а иногда и о смерти близкого человека. Для врача обвинение может означать потерю профессии, репутации и даже свободы.

– Насколько глубоко юристу приходится погружаться собственно в медицину, чтобы эффективно вести такие дела?

– Адвокат, конечно, должен знать основы медицинского права и ведения медицинской документации, а также организации здравоохранения, чтобы понять, кто и за что отвечал в ходе оказания медицинской помощи. Однако нельзя пытаться подменить собой врача или эксперта.

Адвокату необходимо хорошо ориентироваться в медицинской терминологии, последовательности диагностики и лечения, а также в показаниях и противопоказаниях к конкретному медицинскому вмешательству. Уметь читать и сопоставлять записи различных врачей. Но оценку должны давать специалисты соответствующего профиля. Задача адвоката – поставить перед ними правильные вопросы, получить понятное и аргументированное заключение, а затем перевести медицинские выводы на язык права.

– Какие ошибки чаще всего допускают стороны медицинского конфликта еще до того, как дело доходит до суда, и можно ли было бы избежать значительной части таких споров?

– Со стороны медицинского учреждения – это некорректное оформление медицинских документов, а иногда и полное их отсутствие. Формальный подход к получению информированного добровольного согласия тоже делает позицию клиники слабой по гражданским делам, рассматриваемым в рамках Закона о защите прав потребителей.

Со стороны пациентов распространенная ошибка – попытка сразу перейти к конфликту, не получив медицинскую документацию и не разобравшись в обстоятельствах. Иногда пациент обращается одновременно в несколько органов, указывая разные версии событий или требования.

Считаю, что огромного числа гражданских споров можно избежать, если дать сторонам возможность провести обсуждение и получить заключение экспертов на досудебном этапе.

– Насколько велика роль экспертизы в медицинских делах? С какими экспертными организациями Вы работаете?

– Экспертиза – это ключевое доказательство по делу. Если эксперты устанавливают причинно-следственную связь между действиями врача и ухудшением состояния здоровья пациента, то на 99% решение суда будет таким же. В крайне редких случаях суд или следователь может не согласиться с этими выводами.

Я работаю как с государственными, так и с негосударственными экспертными учреждениями. Выбор зависит от категории дела, медицинской специальности и вопросов, которые необходимо исследовать. Также важно наличие положительного мнения по предыдущим экспертизам. Как правило, экспертизы бывают неполными не из-за того, что врачи чего-то не знают, а из-за того, что в комиссию не привлечены все необходимые специалисты по отдельным специальностям.

– Как часто Вы сталкиваетесь со случаями, когда суд игнорирует заключения специалистов, привлеченных адвокатом?

– Суды действительно чаще ориентируются на заключение судебной экспертизы, назначенной в рамках конкретного дела, и неохотно назначают повторные и дополнительные экспертизы. Как правило, суды больше ориентируются на допрос экспертов по итогам проведения экспертизы. И здесь, чтобы правильно задать вопрос специалисту, надо иметь на руках рецензию, в которой сформулированы ключевые ошибочные суждения и выводы, сделанные в экспертизе.

– Вы проводите занятия для врачей по правовым вопросам их профессиональной деятельности. Какие юридические вопросы сегодня больше всего волнуют медицинское сообщество? И какие заблуждения врачей о праве Вам приходится развеивать чаще всего?

– Врачей прежде всего волнуют риски уголовной, гражданской и дисциплинарной ответственности, практика оспаривания качества лечения при отсутствии корректно оформленной медицинской документации и ИДС. Одно из распространенных заблуждений состоит в том, что правильно оказанная медицинская помощь сама по себе гарантирует защиту врача. На практике юридическое значение имеет не только то, что врач сделал, но и то, как это отражено в документах.

Есть и другая крайность – убеждение, что подпись пациента под информированным добровольным согласием полностью освобождает врача или клинику от ответственности. Это не так. ИДС помогает подтверждать, что пациента предупреждали о последствиях, а вот факт их наступления зависит от правильно собранного и закрепленного в медицинских документах анамнеза, полноты проведенных лабораторных исследований до того, как поставили окончательный диагноз и приступили к лечению.

– При вручении медали «За профессионализм» Светлана Володина отметила, что Ваш опыт будет полезен коллегам. О чем Вам самой хотелось бы в первую очередь рассказать адвокатам, которые работают с медицинскими делами?

– Врач принимает решения не по итогу полученной экспертизы в суде, а в конкретный момент, исходя из той информации, которая была у него на момент обращения пациента. Это принципиально важно. Адвокату необходимо понимать клиническое мышление врача и сохранять объективность. Нельзя автоматически принимать сторону врача, даже если у вас высокий уровень эмпатии. Это мешает дать объективную оценку судебным перспективам.

– Медицинское законодательство часто меняется? За какими изменениями адвокатам, работающим в этой сфере, сегодня особенно важно следить и как они влияют на практику?

– Медицинское законодательство развивается очень быстро, и раз в шесть месяцев у нас появляются новые постановления и клинические рекомендации. Один из актуальных примеров – новые Правила предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, утвержденные Постановлением Правительства РФ от 30 мая 2026 г. № 659 и применяемые с 1 сентября 2026 г. Также важны документы, регулирующие внутренний процесс передачи сведений об оказанных услугах в ЕГИСЗ всеми клиниками, включая частные медицинские центры.

На своих вебинарах и лекциях я раскрываю не просто то, что меняется, а то, как это должно войти в архитектуру организации медицинской помощи – в работу врача и медицинского учреждения в целом.

Беседовала Татьяна Стрельчук