Успех, проверенный временем

22 февраля 2026 г. отметила юбилей председатель Президиума Московской академической коллегии адвокатов (МАКА) Светлана Волченко. В этом году она отмечает также профессиональный юбилей – 25-летие адвокатской деятельности. 11 февраля 2026 г. президент ФПА РФ Светлана Володина наградила ее медалью ФПА РФ «За профессионализм». Федеральная палата адвокатов Российской Федерации и «Адвокатская газета» поздравляют Светлану Волченко, желают ей здоровья, благополучия, новых профессиональных побед! «Адвокатская газета» побеседовала с ней о мастерстве адвоката, о системе наставничества и командном подходе, практикуемых в МАКА, а также о ее пути в адвокатуру.

– Светлана Юрьевна, почему Вы выбрали юридическую профессию и решили стать адвокатом?

– В детстве меня научили читать очень рано – в два с половиной года. Я много читала – про Шерлока Холмса, Эркюля Пуаро, комиссара Мегрэ. Мечтала стать сыщиком. Мне нравились аналитика, решение сложных задач. У меня было отлично с математикой, я побеждала на математических олимпиадах, среди предков было немало видных ученых, что повлияло на мой выбор. Я поступила на мехмат и успешно его окончила. Потом пришли лихие 90-е. В математической профессии сложно было реализоваться так, как мне бы хотелось. Тогда я и решила вернуться к первым детским увлечениям. Поступила на юридический факультет в Академию государственной службы при Президенте Российской Федерации, окончила ее с красным дипломом и сразу после окончания пришла в адвокатуру. Стала адвокатом совершенно осознанно: хотя сыграли роль в том числе и материальные соображения, но главное – в 90-е я переживала за всех униженных и оскорбленных, стала сама разбираться в юридических тонкостях и захотела помогать людям. Уже во время учебы в Академии я устроилась на работу в юридическую консультацию и начала свою профессиональную карьеру.

– Как Вы сдавали экзамен при поступлении в адвокатуру?

– Я сдавала экзамен в 2001 г. в Московской межрегиональной коллегии адвокатов помощи предпринимателям и гражданам, куда в 2000 г. пришла стажером (стажировалась полгода). Экзамен был сложный, требования высокие. Насколько я помню, надо было ответить на четыре вопроса по билетам: по трудовому, гражданскому, уголовному праву и по адвокатуре.

– Кто был Вашим наставником?

– Борис Семенович Каневский. В прошлом он работал следователем, потом ушел в адвокатуру. В вопросах этики взаимодействия с доверителем, в стратегии и тактике ведения дел он, безусловно, был великим адвокатом. Во многом именно он привил мне любовь к профессии и выработал к ней отношение, которое у меня сохраняется по сей день.

В адвокатуре я выбрала вначале уголовно-правовую специализацию, так как она у меня вызывала максимальный профессиональный интерес, при этом опыта работы в этой сфере не было никакого. Уголовными делами я интересовалась с детства, но во время учебы и практики у меня была гражданско-правовая специализация, также я активно занималась арбитражными спорами, а по уголовным делам в то время не работала.

Уже на ранних стадиях взаимодействия с наставником я брала уголовные дела. При этом уже в скором времени меня коллеги признали как самостоятельного адвоката и в моем адвокатском производстве стали появляться личные дела. Несмотря на это, я советовалась по всем делам с Борисом Семеновичем, а он никогда мне не отказывал в советах, наставлениях. В целом он осуществлял общее руководство нашим коллективом, в том числе мной. Именно тогда и зародился командный метод работы, который мы сейчас воплощаем в жизнь в Московской академической коллегии адвокатов.

– Как дальше складывалась Ваша адвокатская практика?

– Мы перешли в Межтерриториальную коллегию адвокатов, потом создали свое адвокатское бюро. Вскоре был принят Закон об адвокатской деятельности и адвокатуре, а уже в 2003 г. мы образовали Московскую академическую коллегию адвокатов. В ней я осуществляю деятельность по сей день, но теперь уже сама выступаю главным наставником для всего нашего коллектива.

– На каких делах Вы сейчас специализируетесь?

– За 25 лет я занималась многими категориями дел – преимущественно гражданско-правовыми спорами, вытекающими из семейных и жилищных правоотношений, часто отягощенных иностранным элементом. У меня был очень большой опыт участия в экономических спорах, корпоративных и банкротных спорах, но также я много работаю по уголовным делам, преимущественно экономической направленности. Полагаю, что как лично ко мне, так и ко всем моим адвокатам приходят тогда, когда для разрешения сложившейся ситуации требуется комплексный подход, с организацией работы по различным профессиональным направленностям.

Сегодня я специализируюсь на действительно сложных правовых ситуациях, требующих знаний и опыта одновременно в различных отраслях права. Причем для всех дел формирую целую команду высококлассных адвокатов, обладающих соответствующими задачам компетенциями. Мы стараемся не «зацикливаться» на однородных делах, активно занимаемся профессиональным саморазвитием.

Сейчас у адвокатов есть широкие возможности для этого: вебинары, конференции, семинары. Когда я начинала, ничего этого не было. Приходит доверитель с новым делом, а никто из коллег не знаком с этой категорией, судебной практики не найти, интернета нет, то есть каждый раз нужно было быть первопроходцем – искать материалы в библиотеках, в книжных магазинах. Я в те годы часто обращалась за правовыми заключениями в различные учреждения научной направленности, в том числе в Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, в Институт государства и права Российской академии наук. Эти заключения были полезны и судьям, если они не знали, как быть с делами сложной для них категории. То есть мы помогали не только себе, но и правоприменителям.

– Каким было Ваше первое дело?

– Это был 2000 год, дело по контрабанде сыра, и оно хорошо закончилось – доверитель отделался условным сроком. Тогда еще были народные заседатели. Обвинительное заключение зачитывали они, а не судья.

Дело, которое мне запомнилось, было не первым в моей практике, но первым, которое получило широкий общественный резонанс. У моей доверительницы похитил ребенка его отец, американский бизнесмен. У нас с США отсутствовали договоры о правовой помощи. Моя доверительница вывезла ребенка из США после того, как состоялось решение американского суда, запрещавшее ей вывозить ребенка из страны, а затем отец ребенка принудительно вывез его из России против воли как ребенка, так и моей доверительницы. Максимум, что можно было сделать в той ситуации, – вернуть полноценное общение ребенка с мамой. Мы достигли этого результата, и все остались довольны. После этого я получила известность и авторитет в данной категории дел. На сегодняшний день эта категория остается одной из основных моих специализаций.

– Можете ли вспомнить особенно сложное дело?

– Сложные дела – понятие растяжимое. В моей практике примерно с середины 2000-х была целая серия дел, связанная с защитой прав поставщиков при исполнении ими государственных контрактов. Эта категория дел довольно сложная, по ним я успешно провела порядка 40–50 дел, в связи с чем могу говорить о солидном опыте работы по этому сложному направлению.

Есть и такие дела, которые, на первый взгляд, малозначительны с точки зрения общественного резонанса, но вызывают профессиональную гордость. В одном из таких дел по заведомо ложному доносу пытались обвинить моих доверителей. В результате кропотливой работы были опровергнуты все доказательства, а потом бумеранг вернулся обратно – к ответственности были привлечены лица, которые заведомо ложно обвинили моих доверителей в совершении преступления. Я считаю, что само Провидение помогает в таких делах, потому что ты борешься за правду. И таких дел было довольно много.

– Есть ли общие закономерности ведения тех или иных категорий дел?

– Категории дел предполагают какие-то уже сложившиеся в адвокатской практике алгоритмы. Они схематичны и условны, поскольку каждое дело обладает своей спецификой. У нас в коллегии чаще всего очень сложные, запутанные дела. К нам приходят, потому что мы имеем славу адвокатов с высокопрофессиональным, творческим подходом.

Неразрешимые, на первый взгляд, дела распутываем шаг за шагом (но, безусловно, не беремся за дела, если заведомо понимаем, что шансы слишком малы). Комплексный подход к делу в таких сложных ситуациях помогает. Я бы сказала, что нужно обладать навыками применения основных алгоритмов по ведению дел определенной категории. Ну и, конечно, надо подходить ко всему творчески.

– Вы стали председателем коллегии около 20 лет назад. Как Вы считаете, в чем главная задача руководителя коллегии?

– В разных коллегиях по-разному. Как я уже сказала, у нас командный подход. Я как руководитель координирую привлечение к нашей деятельности молодых адвокатов. Мы принимаем не так много адвокатов, но стремимся, чтобы те, кого мы принимаем, стали настоящими профессионалами своего дела, чтобы наша общая «машина» коллегии работала на полную мощность, чтобы все категории дел, максимально нам интересные, были охвачены и чтобы мы могли комплексно и полноценно оказывать помощь доверителям с мультиправовыми задачами.

За 25 лет у нас выросло уже не одно поколение адвокатов. Все приходят к нам вначале помощниками – кто-то во время учебы (очной или заочной), кто-то после получения диплома. Начиная знакомство с молодыми юристами – будущими адвокатами, я так или иначе прививаю им интерес к профессии. Когда они получают статус адвоката, то начинают вести дела под руководством адвокатов-наставников.

У нас все адвокаты работают по многим направлениям, но вместе с тем специализируются на определенной отрасли или на определенной категории дел. Когда поступает очередное дело, я определяю, кто из адвокатов будет его курировать. Я осуществляю общее руководство по всем делам нашей коллегии, могу также лично курировать какое-то конкретное дело.

Еще у нас есть такая особенность – не знаю, достоинство это или недостаток, – мы трудоголики. Другие у нас просто не задерживаются.

Но при этом я предостерегаю адвокатов от того, чтобы уходить в профессию с головой, потому что необходимо соблюдать баланс между семьей, личной жизнью и работой.

– Нарушение такого баланса, к сожалению, ведет к профессиональному выгоранию. Есть ли у Вас личный рецепт, как ему противостоять?

– Я какое-то время назад увлеклась этой темой. Существуют два противоположных мнения: некоторые считают, что термин «профессиональное выгорание» вообще неприменим с точки зрения медицины, другие – наоборот, на нем настаивают. В любом случае какая-то профессиональная усталость, безусловно, существует. Какой алгоритм выработала для себя я? Если на протяжении нескольких лет я занимаюсь определенной категорией дел, то могу почувствовать усталость, хотя занимаюсь тем, что мне интересно. И тогда я переключаюсь на дела другой категории, например, с гражданских на уголовные дела.

– Как у Вас в коллегии организовано наставничество?

– Мы работаем по индивидуальной модели, которую разработали сами. Для выполнения каждого поручения создается команда адвокатов, специализирующихся на соответствующей категории дел. При этом команда всегда формируется таким образом, что в нее входит адвокат-наставник и начинающий адвокат. Благодаря такой модели мы не только достигаем целей, которые перед нами ставят доверители, но и систематически передаем опыт старших коллег новому поколению наших адвокатов. Планомерная и систематическая передача опыта – это, пожалуй, важнейшая задача, которую удается реализовывать в повседневной деятельности. Благодаря этому мы в достаточно сжатые сроки взращиваем из молодых адвокатов настоящих профессионалов.

Причем у каждого из молодых адвокатов есть возможность поработать с различными наставниками, поэтому они получают лучшее от всех старших коллег, которые есть в нашем коллективе. Я сама стараюсь работать с каждым, во-первых, чтобы никому не было обидно, а во-вторых, чтобы поделиться тем опытом, который у меня есть, чем-то помочь, где-то направить, объяснить, хотя другие адвокаты у нас тоже замечательно с этим справляются.

Наша стратегия командного подхода состоит в том, что молодой адвокат сам вырабатывает способы и методы решения, но при этом знает: за ним стоит старший адвокат, наставник, который координирует и контролирует его и не даст не только ошибиться, но даже чуть-чуть безответственно подойти к делу, где-то что-то пропустить.

– Занимаются ли адвокаты Вашей коллегии научной, преподавательской, общественной деятельностью?

– У нас активно поощряется научная деятельность. Есть несколько кандидатов наук, несколько коллег пишут диссертации. Мы приветствуем работу в научной сфере, даем время на работу над исследованием, при этом не забываем о дисциплине. Научный потенциал помогает в практической работе. Считаю, что он помогает развиваться личности в любом случае, выходить за рамки обыденности адвоката.

Наши адвокаты участвуют в общественной работе, несколько из них состоят в Союзе молодых адвокатов Адвокатской палаты города Москвы. Одного из коллег будем рекомендовать в Союз молодых адвокатов России.

– Используете ли Вы в коллегии методы продвижения для привлечения новых доверителей?

– У нас есть сайт, сейчас он в процессе обновления. Но это только информирование о себе, а не способ продвижения. Продвижением не занимались никогда. Планировали им заняться, когда закончится поток доверителей. Но так как поток доверителей не закончился, количество адвокатов, профессиональный опыт, репутация работают сами на себя. Даже когда я была молодым адвокатом, не особенно опытным, была абсолютно уверена, что двигаюсь своим путем, в верном направлении, и почему-то доверители всегда приходили.

– Если говорить об использовании новых инструментов в адвокатской деятельности, то, например, сейчас пытаются внедрить искусственный интеллект для анализа судебной практики. Как Вы к этому относитесь?

– Пока скептически. На мой взгляд, эти инструменты пока еще не совершенны настолько, чтобы можно было им доверять. Но, думаю, со временем наука действительно придет к таким технологиям.

– Вы награждены медалью «За профессионализм». Что лично Вы вкладываете в понятие «профессионализм адвоката»?

– Я бы сформулировала коротко: профессионализм – это успех, проверенный временем.

– Можно ли считать, что залог успеха – добросовестное отношение к делу?

– Я всегда говорю своим адвокатам: никогда не поддавайтесь искушению, что это дело проходное и можно его провести кое-как. Любое дело, самое простое, – самое важное для доверителя, а значит, и для адвоката. В любом деле у адвокатов должны быть три «о» – ответственность, обязательность и организованность.

– Что Вы хотели бы посоветовать молодым адвокатам?

– Постоянно совершенствовать свой профессиональный уровень, не бояться сложных дел, но при этом оценивать свое мастерство на данный момент.

– Хороших наставников в начале пути. Это важно в любой сфере, не только в адвокатуре.