Популярные материалы

Сергей Мальфанов
24 ноября 2020 г.
Консолидированная позиция по поддержке законопроекта
О расширении категорий граждан, которым оказывается бесплатная юридическая помощь в Орловской области
Нвер Гаспарян
23 ноября 2020 г.
Оправдан ли вступительный взнос
О практике установления единовременных сборов для вновь принятых адвокатов
Сергей Макаров
20 ноября 2020 г.
«Адвокат» равно «Адвокатура»
Почему важны каждое слово и каждый шаг каждого адвоката
Адвокаты плывут против течения
20 ноября 2020 г.
Нвер Гаспарян
Адвокаты плывут против течения
Происходит ослабление суда и усиление правоохранительных органов
Сергей Макаров
9 ноября 2020 г.
Почему А.В. Клигман – рыцарь российской адвокатуры
И почему важно рассказывать о нем молодым адвокатам

Репутацию адвоката нужно зарабатывать постоянно

22 октября 2020 г.

Первого оправдательного приговора Евгений Галактионов добился, будучи стажером и участвуя в процессе по назначению

Евгений Галактионов

Президент АП Калининградской области

Президент АП Калининградской области Евгений Галактионов, которому 22 октября исполняется 60 лет, рассказывает о своем пути в адвокатуру, первых выигранных делах, проблемах и достижениях возглавляемой им Адвокатской палаты, дает советы молодым адвокатам. Федеральная палата адвокатов РФ поздравляет Евгения Борисовича с юбилеем, желает ему крепкого здоровья, профессионального долголетия и успеха во всех начинаниях!

 

– Почему и как вы стали адвокатом?

– После окончания университета я, к тому времени служивший в милиции, хотел пойти работать следователем. Пришел к начальнику отдела кадров, показал диплом, сказал, что я дипломированный специалист с высшим образованием. «Возьмите меня, пожалуйста, в следственный отдел». Мне сказали – подумаем. Через какое-то время вызывают и говорят: берем тебя дознавателем в приемник-распределитель к Александру Ивановичу Иванову (он сейчас, кстати, тоже адвокат). Я обиделся, сказал, что не пойду дознавателем, тем более туда. И самое главное, никто даже не сказал: «Слушай, давай, поработай, а потом мы тебя как-нибудь повысим». В общем, меня это задело за живое. В то время я служил в патрульно-постовой службе, и нас часто посылали в конвой в суды. Тогда было много задержанных – бывало в процессах по пятнадцать человек, и все под стражей. И всегда было интересно посмотреть на работу адвокатов.

Мне запомнился адвокат Анатолий Иванович Шумейко. Он защищал литовца, обвинявшегося в убийстве своей супруги. Когда жена ему сказала, что у него дети, рожденные не от него, то он в порыве гнева ее одной рукой задушил. Внешне он был очень большой и сильный, но казался совершенно спокойным человеком, который принял свою судьбу и в общем-то не надеялся на мягкий приговор. Анатолий Иванович его блестяще защитил. Он получил, конечно, реальное лишение свободы за убийство, но сроком только 2 года. И это меня впечатлило – хороший пример именно работы адвоката.

Также мне запомнилась работа другого, краснодарского адвоката, который приезжал в наш город, – это был председатель Краснодарской краевой коллегии адвокатов Михаил Иванович Дегтярев. Уже не помню суть дела, но запомнил его манеру защиты и многому у него научился. Так, будучи милиционером конвоя, я определился со своей дальнейшей судьбой.

Через какое-то время я стал стажером в консультации Балтийского района города Калининграда у заведующего Петра Михайловича Климова. Тогда стажерам позволялось быть защитниками по незначительным делам. Во время стажировки я добился первого успешного результата – это было в городе Светлом Калининградской области. Петр Иванович дал мне вести бесплатную заявку в порядке надзора по ст. 112 УК РСФСР – «легкие телесные повреждения». Я поехал, изучил дело, порылся в картотеке, нашел судебную практику и обнаружил всякие нестыковки, написал надзорную жалобу. Пришел на доклад – слушал меня лично председатель Калининградского областного суда. Он процесс вел вообще шикарно, выворачивал нас всех наизнанку. Прочитав мою жалобу, сказал: «Ну смотри, если ты тут наврал, то я позвоню председателю коллегии – будешь знать». Он истребовал дело, приговор отменили и дело производством прекратили. Фактически, моего первого оправдательного приговора я добился, будучи стажером по назначению.

В то время экзамен не сдавали, была сдача отчета по результатам прохождения стажировки. У меня руководителем стажировки была член областного суда Зоя Ивановна Табакова. За глаза ее называли «дело – табак». Она меня выдрессировала так, что я все знал назубок, особенно по уголовному праву. Она говорила, что Уголовный кодекс нужно не только чтить, но и знать. И вот я написал отчет, где описал каждый день своей стажерской жизни, через три месяца уже был допущен к самостоятельной работе. А через шесть месяцев меня приняли адвокатом в коллегию адвокатов. Таким образом, стаж у меня начался с 3 декабря 1984 г.

– Какое ваше самое большое достижение в начале карьеры?

– Самое мое большое достижение в начальной адвокатской практике, которое запомнилось, – это когда я выступал в Высшем Арбитражном Суде в далеком 2004 г. У меня было интересное дело, связанное с возвратом НДС. Раньше это был ежемесячный налог, и проблемы с возмещением возникли в связи с переходом предприятия на другую систему налогообложения. Я обратился с иском в суд, чтобы взыскали этот НДС за последние три года. Три года я обивал пороги судов. Наш арбитражный суд взыскал, апелляция оставила в силе, кассация отменила и направила на новое рассмотрение. Потом наш арбитраж отказал, апелляция и кассация оставили в силе. Я обжаловал в Высший Арбитражный Суд и вот – меня вызывают в Москву. Я приехал, мне очень интересно, судья все доложил, они все обсудили, собрались уже уходить, и тут председатель Высшего Арбитражного Суда говорит: «Так, а что же заявитель-то, пусть он нам хоть что-нибудь скажет». Я говорю – «А заявитель согласен». Он парирует – «Ну и отлично». Удалились и вынесли решение, удовлетворили мою жалобу. А потом о моем деле написали в «Коммерсанте», но фамилию не указали – было обидно.

– Зато теперь ваша фамилия уже многим известна, ведь вы президент Адвокатской палаты. Расскажите об этой работе. Например, ваша палата одной из первых внедрила систему автоматического распределения защитников в Калининградской области. Почему решили реализовать эту систему? Что взяли за основу и какие были сложности при ее внедрении?

– Нужна была хоть какая-то система, которая бы не зависела от человека. Умные люди уже сделали автоматическую систему в Перми, и она у них работала. В России тогда еще очень мало кто решился ввести такое. У нас такое решение принял Совет палаты 27 сентября 2012 г. Мы решили, что нужно создать дистанцию между адвокатами и отделами полиции.

Ведь приходили в палату коллеги, говорили, что по назначению участвуют одни и те же, жаловались на показания доверителей, которые были даны с «дежурными» адвокатами (то есть теми, кто регулярно «дежурил» возле отдела полиции), приходили другие и говорили, что не могут дождаться заявок. Не хочу сказать, что все коллеги плохо работали или были предателями интересов адвокатуры, совершенно нет. Но нам нужна была система, которая бы позволяла всем участвовать в работе на равных возможностях. Таким образом, было решено ввести эту систему у нас. Я лично проводил обучающие семинары среди дознавателей, следователей и судей.

– И я помню, что первый кто был не согласен с системой, – сами адвокаты…

– Да, первые жалобы в Совет поступили от адвокатов, которые постоянно сидели на лавочке возле отдела полиции и всегда были готовы подписать все бумаги. Обращение поступило в Совет, мы его отклонили. В суде никто решение Совета палаты не обжаловал, более того, сами суды первые были в этом вопросе заинтересованы. Они даже пошли нам навстречу в части того, что принимали ордер, который выдавался нашей палатой по форме с QR-кодом, – мы ведь в нем указывали вид адвокатского образования «адвокатская палата» и ставили печать палаты. Адвокатские образования нам выдали доверенность на выдачу ордеров, и таким образом мы ушли от нарушения закона.

Сейчас система стала лучше, она модернизируется. Появилась возможность сделать мобильную версию, сделать личный кабинет следователя, чтобы уйти от опять же человеческого фактора. Но здесь Федеральная палата адвокатов начала уже опережать нас – в планах с 1 марта 2021 г. вообще убрать человеческий фактор, то есть назначение защитника будет целиком и полностью автоматическое благодаря Комплексной информационной системе адвокатуры России, которую разрабатывает ФПА.

– А в чем заключается человеческий фактор?

– У следователя нет возможности подать заявку через систему, допустим, если у него отсутствует интернет. В таком случае он подает заявку факсом либо электронной почтой. Мы от этого уйдем, сделав мобильную версию. У каждого следователя есть телефон, откуда он имеет выход в интернет, и, зайдя в мобильную версию нашего сайта, сможет назначить адвоката, зарегистрировавшись в качестве подателя заявки, получив от нас соответствующий пункт доступа и свой пароль. Администратор наш будет следить за правильностью получения кодов, за корректностью оформления заявок. То есть за работой системы человек всегда надзирать должен.

– Возникали какие-то спорные ситуации в процессе внедрения системы назначения защитников?

– Помню такие случаи: наши адвокаты подделывали ордера и штрих-коды. Как это вскрывалось? Считывали телефоном QR-код, и сразу выяснялось, что этот ордер был выдан другому адвокату на представление интересов другого подзащитного. А выявлялось это просто – к нам приходят сведения об оплате. Адвокат думает, что мы не знаем, что и кому суды оплачивают. На самом деле суды нам предоставляют списки адвокатов и сведения об оплате по делам по назначению. Была проведена проверка. Администраторы выявили всех, кто не получал заявку, и тут же представили докладные вице-президенту. Статус одному сразу прекратили. Второй каким-то чудом отделался предупреждением.

– Как пришла идея приобрести помещение палаты, какие были сложности с ее реализацией и что дало палате такое приобретение?

– Нас выгнали из здания, которое мы занимали испокон веков, в связи с капитальным ремонтом. Тогда мы переехали в центр и арендовали помещение на заводе «Кварц» – неплохое помещение в исторической части города. Но дорогое. Мы там размещались три года или четыре, платили по 50 тысяч в месяц, и в это время у нас возникла идея, что нужно построить собственное здание. Мы много спорили, хотели купить новое на аукционе, рассматривали различные варианты, чуть не стали обманутыми дольщиками, пока не остановились на текущем.

По договору инвестирования строительства мы заплатили, по-моему, 5 миллионов 600 тысяч рублей за 140 квадратных метров. Деньги собрали с адвокатов: сперва собирали по 8000 рублей, но не хватило, потом решили, что собираем по 10 000 рублей. У нас есть решение Совета 2008 г. о том, что всем тем, кто уходит на пенсию, – не просто прекращает статус, а именно уходит на пенсию, – мы выплачиваем материальную помощь в размере взносов, внесенных в палату на приобретение помещения.

– Как реализуется Закон о бесплатной юридической помощи? Часты ли обращения граждан? Какие возникают сложности в ходе его исполнения?

– Реализуется плохо из-за того, что очень малое количество категорий граждан и дел подпадает под этот закон. По сути, в основном, только по восстановлению на работе, взысканию невыплаченной заработной платы и возмещению ущерба, причиненного повреждением здоровья либо смертью кормильца. Других обращений практически нет. Еще несовершеннолетние, содержащиеся в местах лишения свободы, обращаются. Хотя если обращаются люди, попавшие в трудную жизненную ситуацию, то мы не отказываем никому. Другой вопрос, что количество обращений за год – по пальцам можно пересчитать. И очень низкая оплата труда, адвокаты могли бы оказывать помощь, но получилось так, что в связи с оплатой за консультацию 100 рублей они вообще не хотят в государственной системе бесплатной юридической помощи участвовать. Поэтому количество адвокатов, желающих оказывать такую помощь, сокращается: сначала было 50, потом 30, потом 15, сейчас 8. Мы набираем желающих на следующий год, и я думаю: кто же будет тот один единственный?

Палата регулярно участвует в днях бесплатной помощи, которые организует ФПА РФ. Во время всеобщей самоизоляции мы организовали бесплатное дежурство – каждый день дежурили адвокаты и безвозмездно по телефону консультировали.

– Как в палате организуются мероприятия по повышению квалификации адвокатов? Насколько активны коллеги в этом вопросе?

– Школа молодых адвокатов у нас работает, ее работу организует Совет молодых адвокатов. Семинары проводим, занятия. Но пока они проходят дистанционно. Плюс сами адвокаты слушают вебинары по повышению квалификации, которые организует ФПА РФ. Ну и конечно ежегодная международная конференция “Адвокатская деятельность в условиях прибалтийского сотрудничества”.

А что касается других мероприятий нашей палаты, то мы проводим шахматные турниры, конкурс «Что? Где? Когда?», соревнования по стрельбе среди адвокатов. В прошлом году организовали международный турнир по футболу с участием правоохранительных органов: были команды областного суда, прокуратуры (на поле играл лично прокурор области), следственного комитета, приезжали адвокаты из Польши, Ленинградской области и Перми.

– Как обстоят дела с обучением молодых адвокатов?

– Всех, кто к нам приходит, мы пытаемся научить азам работы: что нужно делать и чего не нужно. Как правило, новые коллеги сталкиваются с уголовным процессом, и мы следим, чтобы адвокат знал стандарты оказания квалифицированной юридической помощи, и сейчас наши адвокаты соответствуют разработанным эталонам.

Показательный пример: звонит следователь и говорит: «Замените адвоката по назначению». Спрашиваю, почему, и слышу в ответ: «А он обвиняемому не нравится». Начинаю разбираться, и выясняется, что не обвиняемому, а следователю адвокат не нравится, что адвокат «задним числом» ничего не подписывает. Что адвокат не соглашается на то, чтобы в день, когда следователю нужно объявить об окончании предварительного следствия, изучить материалы дела, а завтра следователь «сделает» ему два дня оплаты. Адвокат, наоборот, считает, что унизит свой статус, если получит деньги не за квалифицированную юридическую помощь, а за некоторые уступки следователю.

Практически всегда я открываю курсы повышения квалификации и курсы молодых адвокатов. Всем рассказываю о необходимости заключить договор с доверителем, о том, что они должны изучить стандарт оказания юридической помощи по уголовным делам, ну и вообще о том, почему необходимо соответствовать статусу адвоката и как это делать.

Призываю: по каждому непонятному для вас случаю, если вы сомневаетесь – не стесняйтесь обратиться в Совет палаты за разъяснением, звоните членам Совета и спрашивайте рекомендаций в сложных ситуациях. И это не показатель вашей неграмотности, а наоборот, это показатель вашей ответственности, так как каждый человек может сомневаться в своих способностях. А сомнения в своих возможностях и способностях, размышления об этом как раз позволяют выбрать путь именно правильного оказания помощи своему доверителю.

Всем советую подписываться на адвокатскую печать, мне лично интересна «Адвокатская газета», и я с удовольствием читаю каждый ее выпуск и всегда черпаю в нем что-то интересное для себя.

– Расскажите о дисциплинарной практике. Какие нарушения Кодекса профессиональной этики наиболее распространены?

– Дисциплинарная практика у нас не такая богатая, как в больших палатах. Если брать последние дисциплинарные нарушения, то можно разделить их на две категории: неисполнение соглашения об оказании юридической помощи (адвокат деньги взял, но свои обязательства не выполнил, хотя мог и должен быть это сделать) и уход адвоката, не дождавшегося начала судебного заседания. Это, конечно, связано и с организацией работы суда, но адвокат не должен таким образом «учить» суд.

В части неуплаты взносов мы на Совете приняли решение о том, чтобы к каждой ситуации подходить индивидуально. Если человек поясняет, что нет возможности у него заплатить из-за пандемии, особенно если ему больше 65 лет, мы этот вопрос откладываем на более поздний период. Если накопился долг по каким-то другим причинам, но к моменту рассмотрения дела человек его погасил и это не систематическое нарушение, то мы прекращаем дисциплинарное производство. Наша задача не в том, чтобы наказать адвоката за формальные нарушения, а в том, чтобы они не стали системой.

– Существует ли в Калининградской области проблемы, связанные с нарушением Закона об адвокатуре со стороны юридических компаний, которые в своей рекламе используют слово «адвокат»?

– Конечно, существуют, как и везде, по всей стране. Например, буквально напротив суда висит объявление – оказывают адвокатские услуги лица, статус которых прекращен.

Когда мы видим такое, то обращаемся в прокуратуру, в Управление Министерства юстиции, пишем обращения в антимонопольную службу, просим, чтобы они устранили нарушения закона. Это работает.

– В КоАП есть ответственность за незаконное использование слов «судебный пристав», «пристав», но нет ответственности за незаконное использование слова «адвокат». Как вы считаете, может быть, пора ввести такую ответственность?

– Адвокатура, наверное, может выдвинуть такое предложение, если его поддержит кто-либо из субъектов законодательной инициативы.

Законодатель считает, что это не предмет административной ответственности. Судебный пристав – лицо государственное, а адвокат –лицо, которое имеет специальный статус.

– Как организовано взаимодействие с Федеральной палатой адвокатов? На какие моменты вы хотели бы обратить внимание?

– У нас есть предложения от адвокатов, в том числе и по внесению изменений в Кодекс профессиональной этики, и в различные положения, которые принимает Федеральная палата, но все это происходит на уровне обращений в наш Совет.

Мы рассматриваем, достойное ли это предложение, стоит ли этот вопрос отдельного урегулирования, либо можно ограничиться какими-то дополнениями тех актов, которые уже приняты.

Мы, например, предлагали, чтобы адвокаты имели право быть участниками ООО и могли зарегистрироваться в качестве предпринимателей по сдаче помещений в аренду. Я, кстати, вообще полагаю, что нужно убрать запрет адвокату состоять в трудовых отношениях. Считаю, что такой стимул обеспечит большой приток в наши ряды наиболее квалифицированных юристов. Существующий запрет, на мой взгляд, является тормозом роста численности адвокатуры, совершенствования ее и повышения ее уровня.

– В марте вступили в силу изменения в Закона об адвокатуре. Прекращение статуса адвоката можно обжаловать в Федеральную палату адвокатов. Как, по вашему мнению, нет ли необходимости расширить возможность обжаловать в эту инстанцию и другие взыскания?

– Считаю, что любой вопрос дисциплинарного взыскания может и должен обжаловаться в вышестоящий орган. Суды принимают жалобы адвокатов на привлечение их к дисциплинарной ответственности. Любые решения органов некоммерческих организаций могут быть обжалованы в трехмесячный срок. Это общее правило, которое распространяется и на адвокатуру. На мой взгляд, должна быть возможность обжаловать в Федеральную палату адвокатов решения советов региональных палат не только о прекращении статуса адвоката, но и о предупреждении и замечании.

В таких случаях, по моему мнению, должна быть усеченная процедура. То есть решение должен принимать один член Комиссии ФПА РФ по этике и стандартам, а не вся Комиссия.

– Ближайшее будущее адвокатуры Калининградской области?

– Пережить пандемию. Мы постоянно находимся в какой-то стрессовой ситуации из-за работы судов. Есть проблемы с посещением СИЗО. На днях пришел циркуляр, который говорит о том, что мы не можем посещать своих подзащитных. Кроме неотложных следственных действий ничего нельзя, а неотложность, получается, определяется только администрацией. Как все закончится – первым делом, наверное, проведем общее собрание.

– Дайте совет молодому адвокату.

– Больше работать. Нужно исходить из того, что ты работаешь на свое имя, ты сам себе своими руками и головой зарабатываешь репутацию. Потом имя начинает работать на тебя.

– И напоследок – чего не должен делать адвокат?

– Адвокат не должен предавать клиента. Он может делать многое, но не предавать при этом клиента. Адвокат обязан «видеть края», он должен понимать, что можно, чего нельзя сказать.

Беседовал Дмитрий Матяж,
адвокат АП Калининградской области

 

Биографическая справка

Евгений Борисович Галактионов родился 22 октября 1960 г. в поселке Холмы Гвардейского района Калининградской области.

В 1977 г. окончил среднюю школу и поступил на дневное отделение экономико-правового факультета Калининградского государственного университета.

С 1978 по 1981 г. проходил срочную службу в рядах Советской Армии.

После демобилизации с ноября 1981 г. по ноябрь 1984 г. работал в милиции.

В 1984 г. без отрыва от работы закончил вечернее отделение экономико-правового факультета Калининградского государственного университета.

3 июня 1985 г. принят в члены Калининградской областной коллегии адвокатов и направлен на работу в Балтийскую юридическую консультацию г. Калининграда.

1 февраля 1986 г. избран в состав Президиума Областной коллегии адвокатов.

10 апреля 1986 г. назначен заведующим юридической консультацией Балтийского района г. Калининграда.

18 ноября 1991 г. назначен заведующим юридической консультацией Центрального района г. Калининграда.

2 февраля 1998 г. избран председателем Президиума Калининградской областной коллегии адвокатов.

С ноября 2002 г. по ноябрь 2014 г. – президент АП Калининградской области, с ноября 2014 г. – вице-президент АП Калининградской области, с 23 января 2019 г. – президент АП Калининградской области.

С апреля 2003 г. по апрель 2009 г., с апреля 2011 г. по апрель 2015 г. – член Совета ФПА РФ.

Награжден орденом «За верность адвокатскому долгу» (2004) и орденом «За служение адвокатуре» (2011).

В 2010 г. Е.Б. Галактионову присвоено звание «Ветеран адвокатуры».

Поделиться